Что означает причинение вреда деловой репутации?

Юридические лица вправе взыскивать компенсацию за причинение вреда их репутации. На истце в таком случае лежит бремя доказывания двух обстоятельств: во-первых, наличия у него сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т. д.), во-вторых, наступления для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, факта утраты доверия к его репутации или ее снижения. К таким выводам пришел ВС РФ в Определении от 18.11.2016 № 307-ЭС16–8923 по делу № А56-58502/2015.

Суть дела

На сайте одного сетевого издания в интернете была опубликована статья под заголовком «»Весна»: Запесоцкий нарушает 29-ю статью Конституции», содержащая в том числе следующую информацию: «Администрация Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов (СПбГУП) и ректор Александр Запесоцкий нарушают 29-ю статью Конституции, гарантирующую гражданам свободу слова».

Узнав о публикации, СПбГУП обратился с иском к редакции сетевого издания и его учредителю о защите деловой репутации и признании не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию изложенных в статье сведений. Истец требовал обязать учредителя издания и редакцию удалить статью с сайта, разместить в открытом доступе текст опровержения, а также взыскать с учредителя издания 1 млн руб. в качестве компенсации вреда, причиненного деловой репутации университета в связи с публикацией не соответствующих действительности сведений.

Судебное разбирательство

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично. Он признал размещенные на сайте сетевого издания сведения не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию университета и обязал сетевое издание удалить спорную статью и разместить текст опровержения на главной странице сайта в открытом доступе, обеспечивающем доведение опровержения до любого пользователя интернета, тем же шрифтом и под заголовком «Опровержение». В остальной части в удовлетворении иска было отказано.

Отказ в удовлетворении требования о взыскании компенсации за причинение университету репутационного вреда суд мотивировал следующим образом. Вред, причиненный юридическому лицу, носит имущественный характер, что исключает возможность присуждения юридическому лицу неимущественного вреда, в какой бы форме он ни выражался. У университета есть право на предъявление требования о компенсации убытков, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда. Между тем он не представил доказательств того, что распространенные ответчиком сведения привели к таким последствиям, в результате которых университет понес потери имущественного характера в заявленном размере.

Апелляция изменила решение суда первой инстанции, удовлетворив требование университета о взыскании с учредителя издания компенсации за причинение вреда деловой репутации. Обосновывая свое решение, суд сослался на правовые позиции, изложенные в Определении Конституционного суда РФ от 04.12.2003 № 508-О и постановлении Президиума ВАС РФ от 17.07.2012 № 17528/11. Как он отметил, юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать возмещения нематериального (репутационного) вреда при доказанности общих условий деликтной ответственности:

  • факта распространения ответчиком сведений об истце;

  • порочащего характера этих сведений;

  • несоответствия этих сведений действительности.

В рассматриваемом деле суд посчитал наличие этих условий доказанным.

Кассация постановление апелляции отменила, оставив в силе решение суда первой инстанции. Как подчеркнул арбитражный суд округа, университет не представил доказательств того, что после опубликования спорной статьи снизился спрос потребителей на оказываемые им услуги или наступили другие негативные последствия, как и не привел аргументов в подтверждение наличия причинной связи между ущемлением деловой репутации и оспоренной информацией.

Позиция ВС РФ

ВС РФ оставил в силе постановление суда кассационной инстанции. Вместе с тем он сделал важный вывод о наличии у юридических лиц права взыскивать компенсацию за причинение вреда их репутации. По мнению ВС РФ, при рассмотрении данного спора необходимо было учесть следующие обстоятельства.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). В силу положений ст. 1082 ГК РФ суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т. п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Так, в рамках защиты своего нарушенного права гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 9 ст. 152 ГК РФ). В пункте 11 ст. 152 ГК РФ определено, что правила о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

По мнению ВС РФ, вступление в силу с 1 октября 2013 г. новой редакции ст. 152 ГК РФ, исключившей возможность компенсации морального вреда в случае умаления деловой репутации юридических лиц, не препятствует защите нарушенного права посредством заявления юридическим лицом требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица.

Данный вывод следует из приведенного выше Определения Конституционного суда РФ от 04.12.2003 № 508-О, в котором отмечено, что отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, в частности, в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений, и иных неблагоприятных последствий в виде утраты юридическим лицом в глазах общественности и делового сообщества положительного мнения о его деловых качествах, утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т. д.

Следовательно, юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать восстановления своего права при доказанности общих условий деликтной ответственности (наличия противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца) (постановление Президиума ВАС РФ от 17.07.2012 № 17528/11). Наличие вины ответчика презюмируется (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

При этом противоправный характер действий ответчика должен выражаться в распространении вовне (сообщении хотя бы одному лицу), в частности посредством публикации, публичного выступления, распространения в СМИ и интернете, с помощью иных средств телекоммуникационной связи, определенных сведений об истце, носящих порочащий и не соответствующий действительности характер.

Между тем одного лишь факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации. На истце лежит обязанность доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований. Он должен подтвердить, во-первых, наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т. д.). Во-вторых, наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, факт утраты доверия к его репутации или ее снижения.

В обоснование своей позиции по существу заявленного требования о взыскании компенсации репутационного вреда университет ссылался на использованную ответчиками форму распространения порочащих его сведений в интернете с предоставлением неопределенному и неограниченному числу пользователей свободного доступа к сайту, на котором опубликованы оспариваемые сведения. Однако каких-либо доказательств и пояснений, свидетельствующих о сформированной репутации истца до нарушения и доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных последствий для университета в результате размещения спорной публикации, в материалы дела истцом не было представлено.

Таким образом, у суда отсутствовали доказательства, на основании которых он мог установить, что самого признания факта распространения порочащих сведений и судебного решения об их опровержении недостаточно для восстановления баланса прав участников спорных правоотношений, а также определить размер справедливой компенсации. При таких обстоятельствах отказ суда округа во взыскании компенсации за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию университета, является, по мнению ВС РФ, обоснованным.

Основная статья

Исковое заявление №1

Федеральный суд Железнодорожного

района г.Екатеринбурга

Истец: Клюквин Олег Петрович

адрес: Екатеринбург, ул. Фурманова 56-90

Ответчик: Ежевикин Борис Евгеньевич

адрес: Екатеринбург, ул. Пехотинцев 176-13

Исковое заявление

о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда

Я работаю менеджером в ООО «Морошка», директором которого является ответчик Ежевикин Б.Е. 14 апреля 2008 года в 15:00 состоялось очередное совещание сотрудников организации в кабинете директора.

Ежевикин Б.Е. в присутствии моих коллег по работе распространил обо мне сведения, не соответствующие действительности и порочащие мои честь и достоинство.

Распространение сведений ответчиком имело место в форме публичных высказываний на совещании сотрудников организации, на котором присутствовало 15 человек (в этой части иска можно указать ф.и.о. 4-5 присутствовавших сотрудников, которые не откажутся выступить свидетелями произошедшего).

Ответчик в ходе совещания неоднократно высказался в мой адрес нецензурными словами, а также назвал меня «дубом», «тупой деревенщиной», «разгильдяем» и «тунеядцем». Мной была сделана аудиозапись слов ответчика на диктофон.

Данные сведения не соответствуют действительности, поскольку:

— во-первых, я человек, являюсь гражданином РФ, а дуб – это крупное лиственное дерево семейства буковых с крепкой древесиной и плодами-желудями;

— во-вторых, я не являюсь «тупой деревенщиной», поскольку имею высшее образование, высокие показатели в работе, что подтверждается ежемесячными премиями, которые были мне выплачены за время работы в этой организации по распоряжению ответчика;

— в-третьих, я не являюсь «разгильдяем» или «тунеядцем», то есть человеком, который живет за счет чужого труда. Я состою в трудовых отношениях с данной организацией уже 7 лет, а мой общий трудовой стаж составляет 15 лет, я получаю за свой труд заработную плату, которая является моим единственным источником доходов, обеспечивающим мою жизнедеятельность.

Слова, высказанные в мой адрес Ежевикиным Б.Е., являются порочащими мои честь и достоинство, деловую репутацию, поскольку содержат утверждение о моей непорядочности как работника данной организации, нарушающего кодекс корпоративной этики ООО «Морошка», Трудовой кодекс РФ (в части добросовестного исполнения работником трудовых обязанностей), а также как человека, нарушающего морально-этические нормы, принятые в обществе.

Распространенные ответчиком обо мне сведения умаляют мои честь, достоинство и деловую репутацию, так как ответчик дал мне характеристику как малограмотному, необразованному, несобранному и некомпетентному работнику, которому нельзя поручить выполнения даже самого простого трудового задания, что дискредитирует меня в глазах окружающих, подрывает мой авторитет в глазах коллег по работе как личности и как профессионального работника.

Действиями ответчика мне причинены физические и нравственные страдания. Весь день 14 апреля я находился в шоковом состоянии, слова ответчика буквально «стояли у меня перед глазами». Вечером 14 апреля я почувствовал себя плохо, а с 15 апреля по 20 апреля я находился на больничном, который был выдан мне врачом-кардиологом в связи с тем, что у меня высокое давление, нестабильная работа сердца. Мои нравственны страдания, причиненные действиями ответчика, выражаются в переживаниях: после сказанного ответчиком я был в растерянности, почувствовал себя униженным, оскорбленным, беззащитным от нападок руководителя человека.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда, который я прошу суд взыскать с ответчика Ежевикина Б.Е., обусловлен следующим: во-первых, Ежевикин Б.Е. причинил мне не только нравственные, но и физические страдания, во-вторых, порочащие мои честь, достоинство и деловую репутацию высказывания были произнесены ответчиком публично, в присутствии моих коллег по работе, что увеличивает степень моих страданий, в-третьих, я никогда в жизни до 14 апреля не сталкивался с ситуацией, когда руководитель позволяет себе такие высказывания в адрес работника, используя его подчиненное положение, зависимость (с точки зрения трудовых отношений и размера начисляемой премии).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 151 ГК РФ, прошу суд

1. признать не соответствующими действительности сведения, сообщенные ответчиком о том, что я являюсь «дубом», «тупой деревенщиной», «разгильдяем» и «тунеядцем».

2. взыскать с Ежевикина Б.Е. в мою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Приложение:

1. Копия иска для ответчика;

2. Квитанция об уплате государственной пошлины;

  1. Копия больничного листа -2 экз.;

4. Заверенная главным врачом поликлиники № 12 выкопировка из моей медицинской карты -2 экз.;

5. Копия аудиозаписи совещания работников ООО «Морошка» 14 апреля 2008 года -2 экз.;

6. Копия трудовой книжки, подтверждающая мой стаж работы -2 экз.;

7. Копия диплома об образовании — 2 экз.;

8. Копии приказов за 2007 года и за период с 1 января 2008 года по 30 марта 2008 года о премировании – всего в количестве 15 штук –в 2-х экз.,

«_____» апреля 2008 года

Клюквин О.П.

Исковое заявление №2

Исковое заявление о защите чести, достоинства и деловой репутации

В федеральный суд Кировского района г. Екатеринбурга

Истец: Малков Алексей Петрович, проживающий по адресу: 620137,

г. Екатеринбург, ул. Советская, д. 60.

Ответчик: Иванов Петр Иванович, проживающий по адресу: 620137,

г. Екатеринбург, ул. Июльская, д. 56.

Исковое заявление

14 января 2004 г. в средней школе N 2 г. Екатеринбурга, где я работаю преподавателем химии и биологии, состоялся педагогический совет.

На данном совете с критикой в мой адрес выступил директор школы Иванов Петр Иванович, который заявил, что я плохой специалист в области химии и мои ученики ничего не знают. Кроме того, он обвинил меня в том, что я неоднократно брал с родителей своих учащихся дорогие подарки за хорошие оценки на экзаменах. Также было указано на мой аморальный образ жизни, злоупотребление спиртными напитками, чем я якобы подрываю авторитет педагога и своей школы. Свои обвинения Иванов П.И. ничем не аргументировал. Данные обстоятельства подтверждаются выпиской из протокола заседания педагогического совета от 14 января 2004 г. (приложение N 2).

В данном выступлении содержатся сведения, не соответствующие реальной действительности, а именно:

а) я являюсь квалифицированным специалистом, так как имею высшее педагогическое образование по специальности, что подтверждается копией диплома об окончании вуза (приложение N 3); имею стаж работы по специальности свыше десяти лет, что подтверждается выпиской из трудовой книжки (приложение N 4); в октябре 2003 г. аттестационной комиссией Департамента народного образования Свердловской области мне была присвоена I категория по специальности «Учитель химии», что подтверждается копией сертификата (приложение N 5);

б) уровень знаний моих учеников по химии является высоким, что может быть подтверждено журналами успеваемости за годы моей работы в школе, а также тем, что ряд моих учеников занимали призовые места на городских олимпиадах по химии, в том числе в командных соревнованиях (приложения N 6-8);

в) мною не принимались подарки от родителей учеников, тем более за хорошие оценки на экзамене. Вероятно, Иванов П.И. имел в виду подарок, который мне вручили на выпускном вечере 18 июня 2003 г. Кроме меня аналогичные подарки получили все педагоги, преподававшие у выпускников, что могут подтвердить члены родительского комитета Сидорова О.Н. и Капустина Л.А., собиравшие деньги на выпускной вечер;

г) неясно, что послужило основанием для утверждения директором того, что я веду аморальный образ жизни. Я 10 лет состою в браке с Малковой Ю.И., у меня крепкая, дружная семья, в которой растут два сына — Андрей, 1996 года рождения, и Сергей, 1998 года рождения; по месту жительства я характеризуюсь положительно, что подтверждается характеристикой, подписанной председателем товарищества собственников жилья «Реал» Селедкиным С.К. (приложение N 9);

д) что касается злоупотребления спиртными напитками, то в течение 10 лет я страдаю язвой желудка, и мне категорически противопоказано их употребление, что подтверждается выпиской из моей истории болезни поликлиники N 7 г. Екатеринбурга (приложение N 10).

Таким образом, Иванов П.И. в присутствии моих коллег поставил под сомнение мою репутацию как педагога и человека, т.е. распространил сведения, порочащие мои честь, достоинство и деловую репутацию.

Согласно ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Считаю, что, так как Иванов П.И., выступая на педагогическом совете, не привел каких-либо доказательств в подтверждение распространенных им сведений, я имею право требовать от него опровержения указанных выше сведений в той же форме, в которой они были распространены, т.е. на педагогическом совете средней школы N 2 г. Екатеринбурга.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 152 ГК РФ, ст. 69 ГПК РФ,

Прошу:

Обязать Иванова Петра Ивановича опровергнуть порочащие мою честь, достоинство и деловую репутацию сведения, содержащиеся в его выступлении 14 января 2004 г., путем устного заявления на педагогическом совете средней школы N 2 г. Екатеринбурга.

В подтверждение изложенных обстоятельств вызвать в качестве свидетелей следующих лиц:

Сидорову Оксану Николаевну, проживающую по адресу: 620132, г. Екатеринбург, ул. Менделеева, д. 8, кв. 5.

Капустину Людмилу Алексеевну, проживающую по адресу: 616000, г. Екатеринбург, ул. Сычева, д. 15, кв. 67.

Приложение:

1. Копия искового заявления.

2. Выписка из протокола заседания педагогического совета от 14 января 2004 г.

3. Копия диплома об окончании вуза.

4. Выписка из трудовой книжки на 3 листах.

5. Копия сертификата о присвоении I категории.

6. Копия грамоты за 2000-2001 учебный год.

7. Копия грамоты за 2001-2002 учебный год.

8. Копия грамоты за 2002-2003 учебный год.

9. Характеристика с места жительства (2 экземпляра).

10. Выписка из истории болезни на 6 листах (2 экземпляра).

11. Квитанция об уплате государственной пошлины.

18 января 2004 г. А.П. Малков

(Источник: Ярков В.В. «Гражданский и арбитражный процесс. Исполнительное производство. Обязательственные отношения: Образцы документов с комментариями» — Волтерс Клувер, 2005 г.

Исковое заявление № 3

Мировому судье судебного участка № 2

Ленинского района г. Екатеринбурга

Брусницыной Татьяне Васильевне

От гражданина Клюквина Олега Петровича

(13.02.1985 г.р. паспорт серии 6203 675893, выдан

Отделом Милиции Ленинского РУВД

г. Екатеринбурга 23.05.2005г.)

адрес: Екатеринбург, ул.Фурманова 56-90

Заявление о принятии к производству дела частного обвинения

14 апреля 2008 года в 15:00 состоялось очередное совещание сотрудников организации в кабинете директора. Ежевикин Б.Е. в присутствии моих коллег по работе оскорбил меня, т.е. неоднократно высказался в мой адрес нецензурными словами, а также назвал меня «дубом», «тупой деревенщиной», «разгильдяем» и «тунеядцем». Причиной оскорбительных высказываний в мой адрес явился отказ крупного покупателя от подписания контракта из-за несогласия с рядом условий договора.

Слова, высказанные в мой адрес Ежевикиным Б.Е., унижают мою честь и достоинство, поскольку моя характеристика как малограмотного, необразованного, несобранного и некомпетентного работника, которому нельзя поручить выполнения даже самого простого трудового задания, дискредитирует меня в глазах окружающих, подрывает мой авторитет в глазах коллег по работе как личности и как профессионального работника.

Считаю, что форма высказываний в мой адрес со стороны Ежевикина Б.Е. является неприличной, поскольку Ежевикин Б.Е. оскорбительные слова в мой адрес чередовал со множеством нецензурных выражений, что противоречит принятым в обществе правилам и нормам морали. Например, среди самого «пристойного» нецензурного высказывания было сравнение меня с мужским половым органом, остальные нецензурные слова в принципе не имеют словесных обозначений в нормальной общеупотребительной речи людей.

Считаю, что своими действиями Ежевикин Б.Е. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 130 УК РФ.

На основании изложенного, в соответствии со ст. ст.20, 318 УПК РФ, прошу суд

— принять уголовное дело частного обвинения к производству мирового судьи

— привлечь Ежевикина Бориса Евгеньевича к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 130 УК РФ.

Прошу суд вызвать и допросить в качестве свидетелей, следующих работников ООО «Морошка», присутствовавших 15.04.2008г. в 15:00 в кабинете Ежевикина Б.Е. на совещании:

Черникину Марину Витальевну, проживающую по адресу: Екатеринбург, ул. Орджоникидзе 8, кв. 101, тел. (343)332-87-09

Крыжовина Игоря Николаевича, проживающего по адресу: г. Екатеринбург, ул. Восточная 178, кв. 46, тел. (343) 376-21-21

Об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со статьей 306 Уголовного кодекса РФ предупрежден: «19» апреля 2008 года.

_________Клюквин О.П.

Приложения:

Копия настоящего заявления для Ежевикина Б.Е.

19 апреля 2008 года

______________________Клюквин О.П.

Исковое заявление №4

Мировому судье судебного участка № 2

Ленинского района г. Екатеринбурга

Брусницыной Татьяне Васильевне

Истец: Клюквин Олег Петрович

адрес: Екатеринбург, ул. Фурманова 56-90

Ответчик: Ежевикин Борис Евгеньевич

адрес: Екатеринбург, ул. Пехотинцев 176-13

Исковое заявление о компенсации морального вреда

Ответчик, допустив в мой адрес оскорбительные высказывания в неприличной форме, которые указаны мной в моем заявлении о принятии к производству дела частного обвинения, причинил мне физические и нравственные страдания.

В тот же день 14 апреля, придя домой, я почувствовал себя очень плохо, у меня участилось сердцебиение, поднялось давление. 15 апреля я не смог выйти на работу и обратился к участковому врачу-терапевту, который выдал мне направление к кардиологу. Врач-кардиолог по результатам обследования выдал мне больничный лист, назначил прием лекарственных препаратов.

Раньше я никогда не жаловался на давление или плохую работу сердца. Резкое ухудшение состояния моего здоровья вызвано моими переживаниями по поводу тех слов, которые в мой адрес были высказаны директором организации Ежевикиным Б.Е., что фактически привело к нервному срыву.

Эти слова были не только незаслуженными, поскольку моей вины в отказе клиента от подписания контракта нет, но и недопустимыми с точки зрения человеческого общения. Я был унижен в глазах своих коллег по работе не только словесными высказываниями, но и действиями Ежевикина Б.Е. Слухи об этой ситуации очень быстро распространились в организации: как поступил ответчик по отношению ко мне до сих пор обсуждается коллегами, что заставляет меня переживать, постоянно думать и помнить о сказанных оскорблениях, чувствовать себя приниженным человеком, неполноценным работником.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда, который я прошу суд взыскать с ответчика Ежевикина Б.Е., обусловлен следующим: во-первых, Ежевикин Б.Е. причинил мне не только нравственные, но и физические страдания, во-вторых, оскорбительные высказывания в мой адрес были произнесены ответчиком публично, в присутствии моих коллег по работе, что увеличивает степень моих страданий, в-третьих, я никогда в жизни до 14 апреля не сталкивался с ситуацией, когда руководитель позволяет себе такие высказывания в адрес работника, используя его подчиненное положение, зависимость (с точки зрения трудовых отношений и размера начисляемой премии).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 151 ГК РФ, прошу суд

Взыскать с Ежевикина Б.Е. в мою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Приложение:

копия иска для ответчика;

копия больничного листа;

заверенная главным врачом поликлиники № 12 выкопировка из моей медицинской карты;

Организации в отличие от физических лиц не могут претендовать на возмещение им морального вреда при распространении сведений, порочащих их деловую репутацию (п. 11 ст. 152 Гражданского кодекса). Однако это не исключает возможности требовать возмещения ущерба, причиненного такими действиями. Верховный суд Российской Федерации рассказал, в каком случае юридические лица могут рассчитывать на получение компенсации за умаление их деловой репутации (п. 21 Обзора судебной практики ВС РФ № 1, утв. Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г.).

На сайте издания, учредителем которого является «М», 17 апреля 2014 года была опубликована статья содержащая информацию о том, что администрация Университета нарушает ст. 29 Конституции РФ, гарантирующую гражданам свободу слова.

Поскольку эта публикация распространяла не соответствующие действительности сведения, деловой репутации Университета был причинен вред, который он оценил в 1 млн руб. Однако общество «М» отказалось его компенсировать.

Поэтому Университет обратился с иском в суд и просил признать опубликованные на сайте сведения не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию, обязать общество удалить статью с сайта и разместить текст опровержения на главной странице, а также взыскать с «М» 1 млн руб. в качестве компенсации вреда. Факт размещения указанной статьи на сайте истец подтвердил протоколом осмотра доказательств от 5 мая 2015 года, составленным нотариусом.

Для составления искового заявления о защите чести, достоинства и деловой репутации воспользуйтесь «Конструктором правовых документов» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

Суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования – он согласился с тем, что статья порочит деловую репутацию Университета, и обязал ответчика удалить ее, разместив текст опровержения на главной странице в открытом доступе. А вот взыскивать компенсацию вреда суд не стал (решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11 ноября 2015 г. по делу № А56-58502/2015). Свою позицию он, сославшись на п. 11 ст. 152, п. 1 ст. 1064 ГК РФ, объяснил тем, что вред, причиненный юридическому лицу, носит имущественный характер, что исключает возможность присуждения юридическому лицу неимущественного вреда, в какой бы форме он ни выражался. Тем не менее, суд признал, что истец имел бы право на компенсацию убытков, если бы подтвердил, что распространение сведений привело к потерям имущественного характера в указанном размере.

Университет с этим не согласился и обжаловал решение в апелляции, которая акт нижестоящего суда отменила и взыскала в пользу истца 1 млн руб. компенсации вреда (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 февраля 2016 г. № 13АП-32346/15). Юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено, по мнению суда, вправе требовать возмещения ему нематериального вреда, если доказаны общие условия деликтной ответственности (наличие противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца и причинно-следственной связи между этим). Суд также отметил, что общество «М»:

  • распространило сведения, не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию Университета;
  • разместило эту информацию в Интернете, в результате чего неопределенное и неограниченное число пользователей получило к ней свободный доступ.

Таким образом, порочащие истца сведения получили неограниченную степень распространения. А, значит, и заявленный размер компенсации вреда вполне обоснован.

Общество «М» не согласилось с обязанностью выплатить истцу компенсацию вреда и обратилось с жалобой в кассацию, которая отменила апелляционное постановление, оставив в силе решение суда первой инстанции (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13 апреля 2016 г. № Ф07-1147/16).

Университет, пояснил суд, при рассмотрении дела не представил доказательств того, что после опубликования спорной статьи снизился спрос потребителей на оказываемые им услуги или наступили другие отрицательные для него последствия.

Окончательную точку в этом споре поставил ВС РФ (Определение СК по экономическим спорам ВC РФ от 18 ноября 2016 г. № 307-ЭС16-8923).

Суд отметил, что несмотря на то, что ст. 152 ГК РФ исключает возможность компенсации юридическому лицу морального вреда в случае умаления его деловой репутации, это не мешает ему заявлять требования о возмещении вреда, причиненного репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О).

При этом под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, например, в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений и иных неблагоприятных последствиях в виде утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т. д.

Однако одного лишь факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для того, чтобы сделать вывод о причинении деловой репутации ущерба, и для выплаты денежного возмещения, добавил ВС РФ. Истец при этом должен подтвердить:

  • наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т. д.);
  • наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений;
  • факт утраты или снижения доверия к его репутации.

Университет, в свою очередь, ссылался на предоставление обществом «М» свободного доступа к порочащей истца информации неопределенному и неограниченному числу пользователей. Но не предоставил ни доказательств, свидетельствующих о своей репутации, сформированной до публикации на сайте оспариваемой статьи, ни доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных для него последствий в результате такой публикации.

Отсутствие таких доказательств, пояснил Суд, во-первых, мешает сделать вывод о том, что судебного решения об опровержении порочащих репутацию сведений недостаточно для восстановления баланса прав участников спорных правоотношений. А во-вторых, не позволяет определить размер справедливой компенсации.

С учетом этого ВС РФ признал отказ кассации во взыскании с ответчика компенсации за распространение сведений, порочащих деловую репутацию университета, обоснованным и оставил жалобу истца без удовлетворения.

Библиографическое описание:



Статья посвящена проблемным вопросам защиты деловой репутации юридических лиц, анализируется понятие морального вреда, его соотношение с категориями нематериальный вред, неимущественный вред, способы защиты деловой репутации.

Ключевые слова: юридическое лицо, деловая репутация, моральный вред, неимущественный вред, нематериальный вред

Деловая репутация юридического лица есть не что иное, как нематериальное благо, от существования которого зависит представление о ней других субъектов правоотношений, с которыми в своей деятельности оно вступает в контакт. Деловая репутация, наряду с фирменным наименованием и товарным знаком — это средства индивидуализации юридического лица, то, что отличает его в деловом обороте от других субъектов . Именно от характера деловой репутации юридического лица будет зависеть степень его надежности, исполнительности принятых на себя обязательств, аккуратности и уровень соответствия требованиям партнеров.

Степень важности категории деловой репутации юридического лица подчеркнул Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в котором сказано, что деловая репутация юридического лица — одно из условий их успешной деятельности . На законодательном уровне о деловой репутации юридических лиц говорится в ст. 152 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) , которая утверждает правила защиты деловой репутации юридического лица наряду с защитой деловой репутации граждан, в п. 2 ст. 1027 ГК РФ, в котором говорится о праве передачи деловой репутации юридического лица по договору коммерческой концессии другому лицу (что является отличительным признаком именно деловой репутации юридического лица по отношению к деловой репутации граждан) и в ст. 1042 ГК РФ, которая признает деловую репутацию в качестве вклада товарища в общее дело. Так же в ст. 3.1 КоАП РФ говорится о том, что административное наказание не может иметь своей целью нанесение вреда деловой репутации юридического лица. Следует отметить так же возможность оценки деловой репутации юридического лица, так, согласно VII разделу Положения по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов», утвержденного Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 153н, деловая репутация есть надбавка к цене, уплачиваемая покупателем в ожидании будущих экономических выгод в связи с приобретенными неидентифицируемыми активами .

Таким образом, деловая репутация юридического лица — это нематериальный актив, который представляет собой возможность иметь юридическому лицу оценку своей деятельности в соответствии с качествами этой деятельности .

Правовую защиту деловой репутации юридического лица как нематериального блага гарантирует ст. 152 ГК РФ. Так, если организация обнаружит факт распространения сведений о ней, имеющих порочащий характер и несоответствующие действительности, она вправе требовать их опровержения в суде. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о юридическом лице, или иным аналогичным способом. Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Только совокупность приведенных трех условий гарантирует судебную защиту деловой репутации юридического лица.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 3 раскрывается содержание приведенных понятий:

1) под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам;

2) не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения;

3) порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Следует отметить, что при рассмотрении данных дел необходимо разграничивать сведения, содержащие факты и оценочные суждения, поскольку последние проверке на достоверность не подлежат, а являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика по конкретному делу. Вопрос о принадлежности той или иной фразы к фактам или оценочным суждениям основано на субъективном мнении суда. Однако в силу специфики данной категории дел зачастую возникает потребность в проведении судебной лингвистической экспертизы. Необходимо заметить, что определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом . Недопустимость выступления в качестве предмета иска мнений, оценок и суждений вытекает из ст. 29 Конституции РФ, в которой каждому гарантируется свобода мысли и слова . Так же ст. 47 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124–1 «О средствах массовой информации» гарантирует право журналисту излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью .

На данную проблему так же указал судья Верховного Суда РФ Сергей Потапенко: «Встречаются судебные решения, в которых признаются не соответствующими действительности, порочащими потерпевшего сведения типа «Иванов — плохой мэр», или «политические взгляды Сидорова носят реакционный характер». Однако чистые оценки, например, «хороший-плохой”, «добрый-злой” не могут быть предметом опровержения, поскольку не поддаются проверке на истинность. Оценочное суждение говорит не об объекте, а об отношении субъекта к объекту. Сведение по смыслу ст. 152 ГК РФ — это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности. В противоположность этому во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективному миру, а субъективным понятиям и представлениям отдельного человека, выражающим мнение” .

Достаточно спорным на сегодняшний день остается вопрос о компенсации вреда, причиненного деловой репутации юридического лица. После вступления в силу изменений, внесенных Федеральным законом от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», положение о возможности требовать юридическим лицом компенсации, наряду с физическими лицами, не сохранилось. До внесения данных изменений существовало правило, согласно которому положение ст. 152 ГК РФ о защите деловой репутации гражданина подлежало применению и к защите деловой репутации юридического лица, то есть компенсация морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применялась и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

Однако, как в прошлом, так и сейчас, разбирательства в данной категории дел являются достаточно спорными. Так, еще в 1997 году Высший арбитражный суд Российской Федерации (далее — ВАС РФ) указал, что моральный вред — это физические и нравственные страдания, причинение которых, исходя из смысла ст. 151 ГК РФ, возможно только физическому лицу , т. е. ВАС РФ придерживался практики, согласно которой защита деловой репутации юридического лица возможна, но никак не в форме компенсации морального вреда. Рассматривая дела по данному вопросу, арбитражные суды старательно избегают употребления термина моральный вред по отношению к юридическому лицу, оперируя выражениями: «неимущественный вред”, «нематериальный вред”, «нематериальные убытки”, «репутационный вред” и т. п. .

Но как данные понятие соотносятся с категорией моральный вред, допустимо ли использование данных категорий к юридическим лицам? Безусловно, с позиции терминологии понятие «неимущественный вред» является более удачным по сравнению со многими другими терминами, встречающимися при анализе данной темы («моральный вред юридических лиц», «вред деловой репутации», «репутационный вред», «нематериальные убытки») . Представляется, что категория неимущественного вреда включает в себя умаление нематериальных благ, вред деловой репутации и все нематериальные убытки, которые не имеют экономического содержания.

Если говорить о соотношении понятий моральный вред и неимущественный вред, то на категорию неимущественного вреда указывал Пленум Верховного Суда РФ, отмечавший, что «моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме” .

Следовательно, неимущественный вред включает в себя понятие морального вреда, но не должен им ограничиваться. Это подтверждается существующим в научной среде мнением: «…законодатель ни в одной из статей ГК не раскрывает категории «моральный вред» применительно к юридическим лицам. Статья 151 посвящена именно случаям причиненного вреда гражданам. Безусловно, эта статья ГК не применима в отношении юридических лиц. Однако из этого не следует того, что юридическому лицу вообще невозможно причинить моральный вред. Последний, являясь разновидностью вреда неимущественного, может иметь свое собственное, отличное от упомянутого в ст. 151 ГК, содержание в тех случаях, когда речь идет не о гражданах, а о юридических лицах. Распространение порочащих сведений искажает оценку юридического лица и его деятельности. Таким образом, подрыв деловой репутации разрушает сформировавшийся имидж фирмы, что, безусловно, свидетельствует о причинении вреда неимущественного. Следовательно, последний может существовать не только в виде физических или нравственных страданий, но и в целом ряде других форм” .

Однако Конституционного суда РФ в своей позиции, которую он высказал в своем Определении от 4 декабря 2003 г. № 508-О указывает на категорию «нематериальный вред” . Считается, что использование данной категории является более приемлимым, поскольку нематериальный вред юридических лиц — это вызванные нарушением имущественных или личных неимущественных прав юридических лиц неблагоприятные последствия нематериального характера, которые не поддаются точному денежному исчислению, являются отрицательными и существенными для юридических лиц. Нарушение имущественных прав вполне может привести к вреду, который не является убытками и не поддается точному денежному исчислению. Самое главное для исследуемой категории вреда, которая должна подлежать компенсации, не то, что лежит в его основе (в основании вреда вполне может лежать имущественный фактор), а сущность самого вреда, который не поддается точной денежной оценке, не имеет материальную природу. Таким образом, при компенсации неимущественного вреда по имущественным основаниям «оболочка» неимущественного вреда будет не соответствовать его содержанию. Чтобы избежать этого логического противоречия, предлагаем использовать получившее в судебно-арбитражной практике популярность понятие «нематериальный вред» .

При этом позиция Конституционного Суда Российской Федерации по вышеуказанному определению состояла в том, что: «Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица, при этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ)».

Данная позиция основывается на практике Европейского суда по правам человека в решении от 6 апреля 2000 года по делу «Компания Комингерсол С. А. против Португалии», в которой суд пришел к выводу о том, что нельзя исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки, которые «могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени объективными или субъективными. Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании» .

Основываясь на данной позиции Конституционного Суда Президиум Высшего Арбитражного Суда в постановлении от 23 ноября 2010 г. N 6763/10 указал, что компенсация нематериального вреда является особым публично-правовым способом исполнения государством обязанности возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления и должностных лиц этих органов, поэтому в гражданско-правовых отношениях, основанных на признании равенства их участников, у субъектов этих отношений не возникает права требовать такой компенсации .

После внесения поправки в ГК РФ от 01.07.2013, вступившей в силу с 01.10.2013, которая прямо говорит о том, что компенсация морального вреда может применяться лишь в отношении физических лиц, казалось бы, спор должен быть разрешен окончательно. Однако на данный момент благодаря позиции Конституционного Суда в правоприменительной практике выносятся противоположные решения. Особое значение имеет дело N А50–21226/2014 (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15–8331), рассмотренное Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ .

Суть дела состояла в том, что ООО «МХС групп» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов о взыскании за счет казны России 49 666 руб. 53 коп. в возмещение морального вреда, который своим решением от 17 декабря 2014 г. по делу N А50–21226/2014 исковые требования истца удовлетворил в полном объеме. При этом суды ссылались на статью 15 Конституции РФ, согласно которой составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе с учетом практики Европейского суда по правам человека (Постановление от 6 апреля 2000 г. по делу «Компания Комингерсол С. А». против Португалии»), которая при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности, причиняющей юридическому лицу значительное неудобство. Таким образом, суды проигнорировали изменения, введенные в ст. 152 ГК РФ и поддержали позицию Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О. Однако Экономическая коллегия ВС РФ признала указанные выводы ошибочными, отменила принятые судебные акты и отказала в удовлетворении иска. Позиция ВС РФ основывалась на том, что согласно ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Поскольку в действующем законодательстве отсутствует прямое указание на возможность взыскания морального вреда в пользу юридического лица, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось. Следовательно, Экономическая коллегия ВС РФ применила буквальное толкование новой редакции ст. 152 ГК РФ.

Можно сделать вывод, что на сегодняшний момент существует проблема соотношения позиции Конституционного Суда от 4 декабря 2003 г. N 508-О, предполагающей наличие существования категории «нематериальный вред” и ее отличного содержания от категории «моральный вред”, и позиции Верховного Суда, исключающая возможность применения нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица. Так, утверждается, что компенсация морального вреда и компенсация нематериального вреда, несмотря на близость их правовой сущности, в российском праве не являются равнозначными компенсаторными способами защиты: они имеют разные основания реализации и выполняют разные функции; при этом запрет компенсации морального вреда юридическим лицам не означает запрет компенсации им нематериального (репутационного) вреда .

Представляется целесообразным на законодательном уровне установить дефиницию понятия «нематериальный вред”, правила и условия ее применения с целью преодоления противоречивости правоприменительной практики, установления единого подхода к использованию участниками гражданских правоотношений способов защиты своих гражданских прав.

Литература:

  1. Конституция Российской Федерации 1993 г. (в последней ред. Законов РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть 1) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (в актуальной редакции) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 07.01.2002, № 1 (ч. 1), ст. 1.
  4. Закон РФ от 27.12.1991 N 2124–1 (ред. от 05.04.2016) «О средствах массовой информации» // СПС Консультант-плюс. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1511
  5. 5.Приказ Минфина РФ от 27.12.2007 N 153н (ред. от 24.12.2010) «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов» (ПБУ 14/2007)» // СПС Консультант-плюс. URL: // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_63465/
  6. Постановление Европейского Суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. по делу «»Компания Комингерсол С. А.” против Португалии» (жалоба № 35382/97) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2001. — № 2.
  7. Определение Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. № 3.
  8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // СПС Консультант-плюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5677
  9. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 августа 1997 г. N 1509/97 // СПС Гарант. URL: http://base.garant.ru/12103127/
  10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации
  11. Постановление Президиума ВАС РФ от 23.11.2010 № 6763/10. Доступно на официально сайте ВАС РФ http://www.arbitr.ru.
  12. Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» // СПС Консультант-плюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_162155
  13. Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15–8331 // СПС Гарант. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71067964/.
  14. Гаврилов Е. В. Компенсация нематериального вреда юридическим лицам: проблемы в терминологии // Цивилист. 2009. N 3.
  15. Гаврилов Е. В. Компенсация нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам и новая редакция ст. 152 ГК РФ // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2015. N 3.
  16. Красавчикова Л. О. Компенсация морального вреда субъектам экономической деятельности в случаях причинения вреда их деловой репутации // Академический юридический журнал. N 2. 2001.
  17. Потапенко С. В. Правовая позиция Верховного Суда РФ по диффамационным спорам // Верховный Суд Российской Федерации. URL: http://www.vsrf.ru/print_page.php?id=2601
  18. Ситдикова Л. Б. Личные неимущественные права юридических лиц // Юридический мир. — 2015. — № 7.
  19. Федоров П. Г. Деловая репутация юридического лица и ее защита // Законодательство и экономика. — 2010. — № 11.
  20. Фролова Я. О. К вопросу о возмещении морального (нематериального, репутационного) вреда юридическим лицам // Молодой ученый. — 2016. — № 4.

Основные термины (генерируются автоматически): деловая репутация, юридическое лицо, моральный вред, ГК РФ, неимущественный вред, лицо, Российская Федерация, нематериальный вред, Верховный Суд РФ, компенсация.

Оставьте комментарий