Коммерческая концессия судебная практика

Перед изучением Обзора рекомендуем предварительно ознакомиться с его оглавлением.

I. Основные положения о договоре коммерческой концессии

I. Основные положения о договоре коммерческой концессии

Коммерческая концессия в отечественной практике является аналогом известному в западном законодательстве институту франчайзинга, или франшизы и относится к группе обязательств по созданию и использованию объектов интеллектуальной собственности.
Договором коммерческой концессии является договор, согласно условиям которого одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау) (пункт 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сторонами по договору коммерческой концессии могут быть только коммерческие организации и граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей — субъекты предпринимательской деятельности, так как договор франчайзинга всегда заключается в целях ведения предпринимательской деятельности, направленной на извлечение прибыли (пункт 3 статьи 1027 ГК РФ).
По смыслу норм главы 54 ГК РФ существенными условиями договора коммерческой концессии являются состав и объем комплекса предоставляемых пользователю исключительных прав, сфера предпринимательской деятельности пользователя и вознаграждение.
При этом в состав комплекса исключительных прав обязательно должно входить право на использование товарного знака, знака обслуживания, иначе договор не может быть квалифицирован как договор коммерческой концессии.
Таким образом, в соответствии с действующим законодательством договор, по которому предоставляется право на использование только коммерческого обозначения и секрета производства (ноу-хау) и не предоставляется право на использование товарного знака, не может рассматриваться как договор коммерческой концессии.
В статье 1027 ГК РФ законодатель не установил исчерпывающего перечня результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на использование которых, наряду с товарными знаками, могут предоставляться по договору коммерческой концессии. Следовательно, по договору коммерческой концессии могут быть также предоставлены права, распоряжение которыми путем предоставления права использования допускается законом. К результатам и средствам индивидуализации, право на использование которых может быть предоставлено по договору коммерческой концессии наряду с товарными знаками, относятся, в частности, изобретения, полезные модели, промышленные образцы, являющиеся объектами патентных прав, программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, коммерческие обозначения, секреты производства (ноу-хау) и другие объекты. Исключения составляют наименования мест происхождения товаров и фирменные наименования, распоряжение правами на которые запрещено законом (пункт 3.4.3 Рекомендаций по вопросам проверки договоров о распоряжении исключительным правом на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, утвержденных Приказом Роспатента от 29.12.2009 N 186).
Значительной спецификой отличается содержание договора, права и обязанности его сторон. Правообладатель должен оказывать пользователю техническое и консультативное содействие, обучать его работников, контролировать качество производимых товаров (работ, услуг). Пользователь, в свою очередь, обязан обеспечивать соответствие качества производимых им на основе договора товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, работ или услуг, производимых, выполняемых или оказываемых непосредственно правообладателем, соблюдать инструкции и указания правообладателя (статьи 1031, 1032 ГК РФ).
Обращаем внимание, что с 01.10.2014 вступили в силу изменения, внесенные в ГК РФ Федеральным законом от 12.03.2014 N 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации или отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым государственной регистрации в Роспатенте подлежит не договор коммерческой концессии, а само предоставление права на использование (Письмо Роспатента от 31.10.2014 N 02/21-14928/08).
Ниже приводится обзор выводов судов, изложенных в решениях конкретных дел, по спорным вопросам договора коммерческой концессии, а именно:
— признание договора недействительным или незаключенным;
— несоблюдение требования о государственной регистрации предоставления права по договору;
— нарушение пользователем условий договора о качестве производимых товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг, инструкций и указаний правообладателя;
— вознаграждение не выплачено (выплачено не в том объеме);
— споры о правовой квалификации отношений коммерческой концессии и отграничении от смежных видов договоров.

II. Выводы судов, возникающие по спорным вопросам договора коммерческой концессии

Признание договора недействительным или незаключенным

1.1. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2015 по делу N А56-64006/2014
Исковые требования:
Индивидуальный предприниматель Лизункова З.М. (пользователь) обратилась в суд к ООО «Центр Видеоконтроля» (правообладателю) с требованиями о признании недействительным (ничтожным) договора коммерческой концессии и применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании с ответчика денежных средств и обязании истца передать оборудование за счет ответчика, взыскании с ответчика в пользу истца убытков по оплате за доставку оборудования, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.
Решение суда:
Исковые требования удовлетворены.
Позиция суда:
Установив, что между ООО «Центр Видеоконтроля» (правообладателем) и ИП Лизунковой З.М. (пользователем) заключен договор коммерческой концессии (франшизы) на комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, а именно право на фирменное наименование «Race-Track», право на коммерческую информацию и коммерческий опыт, право на технологию организации работы аттракциона «Race-Track», обратив внимание, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1474 ГК РФ распоряжение исключительным правом на фирменное наименование (в том числе путем его отчуждения или предоставления другому лицу права использования фирменного наименования) не допускается, суд пришел к выводу о том, что поскольку законом запрещено отчуждение исключительного права на фирменное наименование, договор, заключенный между сторонами, является ничтожным с момента заключения.

1.2. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 23.04.2015 N С01-174/2015 по делу N А40-79700/2014
Исковые требования:
ООО «ОКлинз» (субпользователь) обратилось в суд к ООО «Окей Вижен» (пользователю) с требованиями о признании недействительным договора коммерческой субконцессии как заключенного путем обмана, применении последствий недействительности сделки и взыскании убытков.
Решение суда:
В удовлетворении исковых требований отказано.
Позиция суда:
Руководствуясь положениями статей 1029 и 179 ГК РФ, Суд отклонил доводы ООО «ОКлинз» (субпользователя) о том, что ООО «Окей Вижен» (пользователь) совершило сделку путем обмана, поскольку ООО «Окей Вижен» действовало без намерения ввести субпользователя в заблуждение относительно обстоятельств сделки, так как договор коммерческой концессии, заключенный между ООО «Окей Вижен» и ООО ПП «ЛЮКС-ОПТИКА» (правообладателем), был передан на государственную регистрацию, однако зарегистрирован был после подписания оспариваемого договора субконцессии, кроме того, субпользователь, действуя с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру договора, мог и должен был потребовать от пользователя предоставления документов, подтверждающих его право заключать договор субконцессии, а именно, зарегистрированный в установленном порядке или самостоятельно проверить необходимую информацию, используя открытый реестр товарных знаков и знаков обслуживания, и пришел к в выводу о том, что пользователь намеренно не обманывал субпользователя, а, следовательно, основания для признания договора субконцессии недействительным по заявленному основанию отсутствуют.

1.3. Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2012 N 05АП-5953/2012 по делу N А51-4947/2012 (Постановлением ФАС Дальневосточного округа от 30.11.2012 N Ф03-5443/2012 данное постановление оставлено без изменения, Определением ВАС РФ от 08.04.2013 N ВАС-3422/13 отказано в передаче дела N А51-4947/2012 в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора данного постановления)

1. Комментируемая статья устанавливает письменную форму договора коммерческой концессии. Законодатель подчеркивает юридическую значимость данной формы, установив, что несоблюдение письменной формы договора влечет его недействительность и в силу прямого указания закона такой договор считается ничтожным. При этом речь идет о заключении договора путем составления одного документа, подписанного сторонами, а не об обмене сторонами документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (п. 2 ст. 434 ГК РФ).

Необходимость составления сторонами одного документа обусловлена главным образом тем, что в силу п. 2 комментируемой статьи предоставление права использования комплекса исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит обязательной регистрации.

До внесения изменений в гл. 54 ГК РФ (в связи с принятием и вступлением в действие с 01.01.2008 части четвертой ГК РФ) регистрация производилась органом, осуществляющим регистрацию юридического лица или индивидуального предпринимателя, выступающего по договору в качества правообладателя.

Если правообладатель был зарегистрирован в качестве юридического лица или индивидуального предпринимателя в иностранном государстве, регистрация договора коммерческой концессии производилась органом, осуществлявшим регистрацию юридического лица (предпринимателя), являвшегося пользователем. Соответственно, регистрация договоров коммерческой концессии осуществлялась Федеральной налоговой службой России. После внесения изменений в гл. 54 ГК РФ любой договор коммерческой концессии подлежит обязательной государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности — Роспатенте.

Изменения и дополнения к договору коммерческой концессии регистрируются в том же порядке, что и сам договор.

2. В новой редакции п. 2 комментируемой статьи, применяющейся с 01.10.2014, формулировки, касающиеся регистрации договора коммерческой концессии, изменены. Установлено, что предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации. Изменена и санкция за невыполнение указанного требования: в этом случае предоставление права использования считается несостоявшимся.

3. Применимое законодательство:

— Постановление Правительства РФ от 10.12.2008 N 941;

— Приказ Роспатента от 29.12.2009 N 186;

— Приказ Минобрнауки РФ от 29.10.2008 N 321.

4. Судебная практика:

— Постановление ФАС Московского округа от 28.10.2013 по делу N А40-161243/12-22-1616;

— Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2011 по делу N А56-41759/2011;

— Постановление ФАС Московского округа от 22.10.2008 N КГ-А40/9620-08 по делу N А40-51291/06-133-315.

27 мая 2014 года газета The Moscow Times приглашает на бизнес-завтрак «Коммерческая концессия, лицензирование, патентное право: обзор практики и судебных решений», который состоится в отеле Марриотт Роял Аврора (ул. Петровка, д. 11). Эксперты проведут анализ последних изменений законодательства, осветят острые вопросы, связанные с коммерческой концессией, лицензированием, патентным правом и представят анализ последней судебной практики.

Компания «КонсультантПлюс» выступает информационным партнером мероприятия.

СЕССИЯ 1. Коммерческая концессия, лицензирование, патентное право: Актуальные тренды

  • Лицензионный договор как альтернатива договору коммерческой концессии. Что выбрать? Актуальные вопросы заключения, исполнения и расторжения лицензионных соглашений. Практические проблемы заключения договора коммерческой концессии.
  • Российская система франчайзинга: правовой аспект. Законодательство о коммерческой концессии. Изменения в главу 54 части второй Гражданского кодекса РФ.
  • Специальные кредитные ресурсы и субсидии для развития франчайзинга. Субсидирование авансового взноса по лизинговым договорам: проект «Франчайзинг+лизинг» под эгидой Правительства Москвы.
  • Особенности оформления прав на объекты интеллектуальной собственности в рамках исполнения договоров поставки, подряда и некоторых других общегражданских договоров.
  • Актуальные вопросы применения патентного законодательства. Распоряжение исключительными правами на объекты патентных прав. Правовые особенности защиты прав на фирменное наименование. Защита прав на коммерческие обозначения: отличия от товарного знака и фирменного наименования, особенности судебной защиты.
  • Особенности налогообложения объектов интеллектуальной собственности. Анализ основных спорных вопросов взимания налога на прибыль, НДС и налога на имущество в отношении объектов интеллектуальной собственности.

СЕССИЯ 2. Обзор правоприменительной и судебной практики

  • Таможенный союз: механизмы защиты прав интеллектуальной собственности на его территории.
  • Судебная практика Высшего Арбитражного Суда РФ.

— судебная практика в сфере борьбы с контрафактом: последние тенденции;

— споры о товарных знаках, возникающие по договорам коммерческой концессии;

— дела о взыскании задолженности по выплате роялти, неустойки и расторжении договора коммерческой концессии;

— споры об исчерпании исключительных прав на товарный знак: эффективные средства защиты;

— вопросы, связанные с досрочным прекращением правовой охраны товарных знаков в связи с их неиспользованием;

— отказ в переквалификации договора коммерческой концессии в лицензионный договор.

ПРИГЛАШЕНЫ К ВЫСТУПЛЕНИЮ:

Любовь Кирий, заместитель руководителя Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент)

Дмитрий Князев, заместитель руководителя, Департамент науки, промышленной политики и предпринимательства г. Москвы

Владимир Корнеев, заместитель председателя, Суд по интеллектуальным правам РФ

Сергей Коноваленко, начальник Управления таможенного сотрудничества, ФТС России

Роман Бевзенко, начальник управления частного права, ВАС РФ и др.

Подробная информация на официальной странице мероприятия.

Определение Верховного Суда РФ от 30.07.2015 N 304-ЭС15-5828 по делу N А45-13334/2014

Разрешая спор, суды квалифицировали договор от 30.11.2011 N 1450/1-ФРК в качестве договора коммерческой концессии и на основании пункта 2 статьи 1028 Гражданского кодекса Российской Федерации признали его ничтожным по причине отсутствия государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. В этой связи суды отказали в удовлетворении исковых требований в соответствии с пунктом 1 статьи 167Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выражая свое несогласие с позицией судов, податель настоящей кассационной жалобы указывает на то, что в силу статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным условием договора коммерческой концессии является предоставление пользователю права на использование товарного знака или знака обслуживания.

По мнению общества, договор от 30.11.2011 не предусматривал передачу пользователю права на товарный знак или знак обслуживания, а потому он не может быть квалифицирован как договор коммерческой концессии.

Постановление 3-го ААС от 24.05.2013 по делу № А33-2466/2012.

Постановление ФАС Московского округа от 02.07.2014 по делу № А40-117437/13-27-1046. — предварительный договор коммерческой концессии признан незаключенным.

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 2 июля 2014 г. N Ф05-6196/14 по делу N А40-117437/2013

«Суд первой инстанции сделал вывод о том, что предварительный договор между сторонами был заключен, поскольку предмет договора в нем определен, а требование о его регистрации в Роспатенте не является обязательным для предварительного договора.

В тоже время, суд сослался на пункт 2.8 предварительного договора, предусматривающего штрафные санкции в размере 50% от суммы авансового платежа в случае отказа пользователя от подписания основного договора при отсутствии вины правообладателя, и поскольку основной договор не был подписан, суд взыскал 50% от заявленной истцом суммы.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2014 года решение оставлено без изменения, с поддержанием выводов суда первой инстанции.»

Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 11.06.2014 по делу N А33-2466/2012

Постановлением Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12 августа 2013 года решение Арбитражного суда Красноярского края от 20 июня 2012 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2013 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

Суд округа указал на то, что суды не дали надлежащей оценки возможности заблуждения истца в части определения словосочетания товарного знака при наличии разумности и добросовестности ООО «Паритет» как профессионального участника предпринимательского оборота; совершению действий сторон по исполнению предварительного договора, в том числе со стороны истца, включая перечисление денежных средств; общедоступности сведений реестра товарных знаков; длительности срока, по истечении которого истец обратился с требованием о признании договора незаключенным, не исследовали вопрос о наличии или отсутствии разногласий относительно исполнения предварительного договора, неопределенности по заключению основных договоров.

Кроме того, вывод судов о том, что правовая природа предварительного договора не предполагает возникновения обязательственных отношений имущественного характера, не соответствует позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 21.12.2011 N 1653-О-О, а также правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.02.2013 N 13585/12.

Определение Верховного Суда РФ от 17.08.2017 N 307-ЭС17-10898 по делу N А56-23625/2016 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о взыскании

Определение Верховного Суда РФ от 11.04.2017 N 305-ЭС17-3005 по делу N А40-248515/2015

В соответствии со статьями 1232, 1235, 1369, 1490 Гражданского кодекса Российской Федерации договор об отчуждении патента, лицензионный договор и другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец, а также договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, лицензионный договор и другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на товарный знак, подлежат государственной регистрации в Роспатенте и без указанной регистрации считаются недействительными.

Суд по интеллектуальным правам поддержал выводы суда апелляционной инстанции, признав их мотивированными и обоснованными по праву.

Полномочиями по переоценке доказательств и разрешению вопросов факта Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не наделена.

Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2018 N 13АП-5190/2018 по делу N А56-52303/2017

Вознаграждение по договору коммерческой концессии может выплачиваться пользователем правообладателю в форме фиксированных разовых и (или) периодических платежей, отчислений от выручки, наценки на оптовую цену товаров, передаваемых правообладателем для перепродажи, или в иной форме, предусмотренной договором (ст. 1030 ГК РФ).

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.01.2018 по делу N А56-52303/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения.

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2018 N 11АП-19883/2017 по делу N А65-21604/2017

В Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.05.2010 N 1404/10, от 08.02.2011 N 13970/10 и от 05.02.2013 N 12444/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой, если одна сторона договора совершает действия по исполнению договора, а другая сторона принимает их без каких-либо возражений, то неопределенность в отношении содержания договоренностей сторон отсутствует. Следовательно, в этом случае соответствующие условия спорного договора должны считаться согласованными сторонами, а договор заключенным.

Исходя из анализа представленных сторонами документов, в том числе переписки сторон, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение договора коммерческой концессии в смысле статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец совершил комплекс действий по исполнению договора, ответчик принял их без каких-либо возражений, доказательств обратного не представлено.

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 06.03.2018 N С01-147/2018 по делу N А65-21600/2017

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 29.12.2015 N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (далее — Закон об арбитраже), действовавшего на дату, указанную в договоре (08.11.2016), арбитражное соглашение заключается в письменной форме.

По правилу пункта 3 статьи 7 Закона об арбитраже положение, предусмотренное частью 2 этой статьи, считается соблюденным, если арбитражное соглашение заключено в том числе путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, включая электронные документы, передаваемые по каналам связи, позволяющим достоверно установить, что документ исходит от другой стороны.

При этом пунктом 8 статьи 7 Закона об арбитраже установлено, что при толковании арбитражного соглашения любые сомнения должны толковаться в пользу его действительности и исполнимости.

Арбитражное соглашение, содержащееся в договоре, распространяется также на любые споры, связанные с заключением договора, его вступлением в силу, изменением, прекращением, действительностью, в том числе с возвратом сторонами всего исполненного по договору, признанному недействительным или незаключенным, если иное не следует из самого арбитражного соглашения (пункт 11 статьи 7 Закона об арбитраже).

С учетом изложенного и принимая во внимание, что по настоящему делу истцом заявлено требование о признании договора недействительным и о возврате произведенных платежей, суды пришли к выводу о том, что третейское соглашение, содержащееся в договоре от 08.11.2016 N 7, следует считать существующим и распространяющимся на данный спор.

В Постановлении от 12.07.2007 Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа по делу № А56–19610/2006, указано, что договор коммерческой концессии в нарушение положений ГК РФ не зарегистрирован, не имеет значения для исчисления и уплаты налогов, так как сделка реально исполнена, что подтверждено документально.

Постановлением от 13 декабря 2016 года N 28-П Конституционный Суд дал оценку конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оспоренные положения являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку ими определяются полномочия суда при применении мер ответственности за нарушение индивидуальным предпринимателем исключительных прав на произведение или на объект смежных прав, а также на товарный знак в случае, если обладатель нарушенных интеллектуальных прав в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса использует в качестве способа защиты право требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или приравненное к нему средство индивидуализации.

Оспоренные положения были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, как предусматривающие в качестве специального способа защиты исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности предоставление правообладателю возможности требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации в случае нарушения прав на несколько принадлежащих ему результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в результате совершения индивидуальным предпринимателем одного противоправного действия.

Конституционный Суд при этом признал оспоренные положения не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не позволяют суду в случае такого нарушения прав правообладателя определить общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубого характера.

Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений суды при рассмотрении исковых требований, заявленных в порядке оспоренных нормативных положений, применяют их, руководствуясь настоящим Постановлением.

Постановлением от 13 февраля 2018 года N 8-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1, 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оспоренные положения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании разрешается вопрос о привлечении к ответственности лица за нарушение исключительного права на товарный знак посредством ввоза соответствующих товаров на территорию Российской Федерации без согласия обладателя данного исключительного права для их введения в гражданский оборот.

Конституционный Суд признал оспоренные положения не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку:

закрепленный федеральным законодателем национальный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак применяется во взаимосвязи с регулированием принципа исчерпания прав международными договорами, участником которых является Российская Федерация;

не исключается правомочие суда отказать полностью или частично в применении последствий ввоза на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, в тех случаях, когда в силу недобросовестности поведения правообладателя товарного знака применение по его требованию таких последствий может создать угрозу для жизни и здоровья граждан, иных публично значимых интересов. При этом следование правообладателя товарного знака режиму санкций против Российской Федерации, ее хозяйствующих субъектов, установленных каким-либо государством вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является Российская Федерация, выразившееся в занятой правообладателем позиции в отношении российского рынка, может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение;

не предполагается применение при ввозе на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака партии товара, на котором товарный знак размещен им или с его согласия, таких же по размеру (тяжести последствий) мер гражданско-правовой ответственности, как при ввозе поддельного (на котором товарный знак размещен не правообладателем и не с его согласия) товара, если по обстоятельствам конкретного дела это не влечет для правообладателя убытков, сопоставимых с убытками от введения в оборот поддельного товара;

товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, ввезенные на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Новая редакция Ст. 1028 ГК РФ

1. Договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы договора влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

2. Предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.

Комментарий к Ст. 1028 ГК РФ

Специальная норма.

Регистрация договоров регулируется подзаконными правовыми актами, в частности такими, как Порядок регистрации договоров коммерческой концессии (субконцессии) (утв. Приказом Минфина России от 12.08.2005 N 105н), Правила регистрации договоров о передаче исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, зарегистрированную топологию интегральной микросхемы и права на их использование, полной или частичной передачей исключительного права на программу для электронных вычислительных машин и базу данных (утв. Приказом Роспатента от 29.04.2003 N 64).

Другой комментарий к Ст. 1028 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Согласно п. 1 ст. 1028 ГК договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы договора коммерческой концессии влечет его ничтожность.

2. Договор коммерческой концессии подлежит специальной регистрации органом, осуществившим регистрацию юридического лица или индивидуального предпринимателя, выступающего по договору в качестве правообладателя. По общему правилу ст. 1031 ГК, которое может быть изменено договором, именно правообладатель обязан обеспечить регистрацию договора коммерческой концессии. Законодатель не называет регистрацию договора коммерческой концессии государственной, поэтому, в отличие от общего правила п. 3 ст. 433 ГК, договор вступает в силу в отношениях между сторонами договора с момента достижения ими соглашения. Но в отношениях с третьими лицами стороны договора коммерческой концессии вправе ссылаться на договор лишь с момента его регистрации. Если правообладатель зарегистрирован в качестве юридического лица или индивидуального предпринимателя в иностранном государстве, договора коммерческой концессии регистрируется органом, осуществившим регистрацию юридического лица или индивидуального предпринимателя, являющегося пользователем.

4. Если договор коммерческой концессии предусматривает использование объекта, охраняемого в соответствии с патентным законодательством, такой договор, помимо упомянутой регистрации, подлежит также регистрации в федеральном органе исполнительной власти в области патентов и товарных знаков. При несоблюдении этого требования договор считается ничтожным. В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 19 сентября 1997 г. N 1203 «О Российском агентстве по патентам и товарным знакам и подведомственных ему организациях» (СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4541) таким органом исполнительной власти являлось Российское агентство по патентам и товарным знакам (Роспатент).

Приказом Роспатента от 29 апреля 2003 г. N 64 утверждены Правила регистрации договоров о передаче исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, зарегистрированную топологию интегральной микросхемы и права на их использование, полной или частичной передаче исключительного права на программу для электронных вычислительных машин и базу данных (БНА. 2003. N 36). Следует заметить, что в п. 37 указанных Правил со ссылкой на ст. 1032 ГК установлено, что в договоре должно содержаться условие о том, что пользователь обязан обеспечивать соответствие качества производимых им товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, работ и услуг, производимых, выполняемых или оказываемых непосредственно правообладателем, и о том, что правообладатель будет контролировать выполнение этого условия. В действительности же ст. 1032 ГК содержит императивно установленный перечень дополнительных обязанностей пользователя по договору коммерческой концессии (кроме обязанности пользователя предоставить оговоренное количество субконцессий), в то время как п. 37 Правил, по существу, без достаточных оснований придает указанному перечню характер существенного условия договора коммерческой концессии.

5. Сведения о зарегистрированных договорах коммерческой концессии и зарегистрированных изменениях, внесенных в зарегистрированный договор коммерческой концессии, вносятся соответственно в Государственный реестр изобретений РФ, Государственный реестр полезных моделей РФ, Государственный реестр промышленных образцов РФ, Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания РФ.

Оставьте комментарий