Моральный вред юридическому лицу

До настоящего времени единого подхода к разрешению вопроса о том, вправе ли юридическое лицо при наступлении определенных обстоятельствах рассчитывать на компенсацию причиненного ему морального вреда, не было. Соответственно, и предугадать исход дела в таких случаях было довольно проблематично. В этом свете интерес представляет Определение Верховного Суда РФ от 17 августа 2015 г. N 309-ЭС15-8331. В нем высшие судьи предельно четко изложили свою позицию по данной проблеме.

Прежде чем перейти собственно к делу, которое было рассмотрено Верховным Судом, обозначим, в чем кроется проблема. На самом деле она достаточно очевидна. Понятие “моральный вред” раскрывается в ст. 151 Гражданского кодекса. Данной нормой закреплено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность уплатить денежную компенсацию за нанесение вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Таким образом, моральный вред – это причиненные теми или иными действиями “обидчика” физические или нравственные страдания. При этом в упомянутой статье моральный вред упоминается в “связке” с гражданином, которому таковой причинен. Значит ли это, что юридическому лицу моральный вред по определению причинен быть не может?

Два взгляда на одну проблему

Однако единого ответа на этот вопрос по сей день не было. Так, в свое время Высший Арбитражный Суд придерживался позиции, согласно которой юридическое лицо не может испытывать физические или нравственные страдания, а значит, ему невозможно причинить моральный вред. Поэтому исходя из смысла ст. ст. 151 и 152 ГК, право на компенсацию морального вреда предоставлено только физическому лицу (см., напр., Постановления Президиума ВАС РФ от 1 декабря 1998 г. N 813/98, от 24 февраля 1998 г. N 1785/95, от 5 августа 1997 г. N 1509/97 и т.д.).

В то же время в судебной практике Верховного Суда имел место иной подход. Взять хотя бы Постановление Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. N 10. В нем, в частности, было указано на то, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении организации. Аналогичное разъяснение содержится и в Постановлении Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. N 3.

В какой-то степени, можно сказать, переломным по данному вопросу стал выход Определения Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О.

Конституционный подход

Представители КС констатировали, что ст. 152 ГК предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. При этом данное правило в части, касающейся защиты деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (п. 7 ст. 152 ГК). То есть о возможности компенсации морального вреда юрлицу в данной норме ничего не сказано.

В то же время КС указал, что применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом “отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК). Данный вывод основан на положении ст. 45 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым “каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом”.

Упомянули представители и о Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющейся в соответствии со ст. 15 Конституции составной частью правовой системы РФ. А она как раз допускает взыскание с государства, виновного в нарушении ее положений, справедливой компенсации потерпевшей стороне, в том числе юридическому лицу, для обеспечения действенности права на справедливое судебное разбирательство (ст. 41 Конвенции). Исходя из этого Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 6 апреля 2000 г. по делу “Компания “Комингерсол С.А.” против Португалии” пришел к выводу о том, что суд не может исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки, которые “могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени “объективными” или “субъективными”. Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании”.

Надо сказать, что после выхода названного Определения КС и в арбитражной практике стали встречаться решения, которые допускали взыскание компенсации морального вреда в пользу юридических лиц, хотя по своей природе они не могут физически и нравственно страдать.

Тем не менее сложилась ситуация, при которой в одном правовом государстве по одному и тому же вопросу суды занимали прямо противоположные позиции. Отчасти для того, чтобы таких “недоразумений” не происходило, и была затеяна судебная реформа, в результате которой ВАС был ликвидирован. Соответственно, теперь интерес представляет позиция обновленного Верховного Суда. А она изложена в Определении ВС РФ от 17 августа 2015 г. N 309-ЭС15-8331.

Коротко о главном

Итак, организация обратилась в суд с иском о взыскании с РФ в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны почти 50 тыс. руб. в возмещение морального вреда. Таковой был причинен обществу бездействием судебных приставов. Дело в том, что на основании судебного решения был выдан исполнительный лист на взыскание с некоего ИП в пользу общества задолженности в общей сумме около 100 тыс. руб. Исполнительный лист был направлен взыскателем в отдел судебных приставов. А через пару месяцев компания обратилась к приставам с запросом о ходе исполнительного производства, но… не получила, как говорится, ни ответа, ни привета. Повторное обращение к приставам также осталось без отклика. Организация посчитала, что в результате незаконного бездействия ФССП она находилась в состоянии длительной неопределенности, что позволяет ей требовать возмещения морального вреда. И суды трех инстанций с ней согласились, удовлетворив заявленное требование в полном объеме. При этом в основу данных решений была положена практика Европейского суда по правам человека. А она сводится к тому, что при определении вопроса о компенсации юрлицу нарушенного нематериального блага следует исходить не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности.

Позиция ВС

Между тем судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда признала решения своих нижестоящих коллег ошибочными. Причем свою позицию высшие судьи обосновали предельно кратко.

В первую очередь судьи сослались на положения абз. 1 ст. 151 ГК, согласно которым в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ N 10). А в силу ч. 2 ст. 1099 ГК моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, представители ВС заключили, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину. А в иных случаях она может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. В то же время ст. 1069 ГК, регулирующая гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный публичной властью, прямо не предусматривает компенсации морального вреда юридическому лицу. Поэтому в рассматриваемом деле нет и оснований для выплаты таковой.

Точки над “i”

Представляется, что на самом деле даже с выходом указанного Определения ВС точку в вопросе о возможности взыскания в пользу юридического лица компенсации морального вреда ставить преждевременно. По непонятным причинам представители Верховного Суда проигнорировали прецедентное решение Европейского Суда, которое, как указал КС, имеет прямое отношение и к российскому законодательству. Между тем очевидно, что отныне шансы у компаний взыскать с “обидчика” компенсацию причиненного ей морального вреда практически сошли на нет.

Г.Ермакова

Просмотров: 282

Проблемы компенсации морального вреда юридическому лицу

Согласно буквальному толкованию содержания статьи 151 ГК РФ компенсация морального вреда возможна только в отношении граждан. Вопрос о компенсации морального вреда юридическим лицам вызывает много споров среди цивилистов. Основу сомнений составляет мнение, что юридическое лицо не может претерпевать физических и нравственных страданий.

В данном случае речь идет о неимущественных благах, связанных с имущественными. Так как при нанесении вреда деловой репутации юридического лица, кроме нарушения его нематериального блага, как правило, наносится урон и его имущественным благам. Это связано с тем, что нанесение вреда деловой репутации организации нередко приводит к потере клиентов, партнеров, и, как следствие, убыткам и упущенной выгоде. Вопрос возмещения имущественного вреда не вызывает сомнений, а вот вопрос компенсации морального вреда юридическому лицу вызывает противоречивые суждения.

В пункте 7 статьи 152 ГК РФ сказано, что правила установленные данной статьей для защиты деловой репутации граждан, распространяются на юридических лиц. А в пункте 5 статьи 152 ГК РФ сказано, что гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие деловую репутацию, вправе вместе с требованием об опровержении таких сведений требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда. Следовательно, такие же права есть и у юридических лиц.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации придерживается мнения, что нельзя применять к юридическим лицам даже понятие морального вреда, соответственно невозможно удовлетворять требования о его компенсации. Эта позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации нашла отражение в судебной практике:

«В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Размер компенсации морального вреда определяется с учетом степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Поскольку юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий, ему невозможно причинить моральный вред.

Поэтому исходя из смысла статей 151 и 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда предоставлено только физическому лицу» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1998 года №813/98).

«Судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о возмещении истцу морального вреда не учтены требования статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым компенсация морального вреда (физических или нравственных страданий) осуществляется в отношении гражданина, а не юридического лица» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 февраля 1998 года №1785/95).

«Исходя из смысла статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред (физические и нравственные страдания) может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу. Поэтому иск в части требования о взыскании компенсации за моральный вред не подлежит рассмотрению в арбитражном суде ввиду не подведомственности и производство в этой части подлежит прекращению» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 августа 1997 года №1509/97).

Однако этот вопрос по иному был решен судебной практикой Верховного Суда, согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №10 правила, регулирующие компенсацию морального вреда, в связи с распространением сведений порочащих деловую репутацию гражданина, применяются в случаях распространения таких сведений о юридическом лице.

Подобное же разъяснение можно увидеть в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в части, касающейся деловой репутации юридических лиц.

Относительно этого вопроса можно рассмотреть также Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 года №508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации». Трактуя нормы права, Конституционный Суд говорит следующее:

«Статья 152 ГК Российской Федерации предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением (пункт 5). Данное правило в части, касающейся защиты деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 ГК Российской Федерации).

Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК Российской Федерации). Данный вывод основан на положении статьи 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

Как следует из определения, Конституционный Суд Российской Федерации также считает неприменимым понятие моральный вред к юридическому лицу. Соответственно, ошибочно толкование Верховного Суда Российской Федерации. Это особенно важно, так как суждения Конституционного Суда Российской Федерации, как правило, в большинстве случаев принимаются всеми судами. Хотя это определение не несет правовых последствий, кроме невозможности рассмотрения жалобы по существу, но в нем выражена позиция суда, авторитет которого неоспорим.

Хотелось бы обратить внимание на еще одно суждение, высказанное в данном определении. В нем приведено понятие «нематериальные убытки», которого не существует в ГК РФ. Анализируя обоснования, приведенные в определении, можно сказать о некоем соединении понятий возмещения убытков и компенсации морального вреда. Оба эти понятия выступают как средство или способ защиты нарушенных прав, а для приведенного в определении Конституционного Суда Российской Федерации понятия не остается назначения.

Основываясь на вышеизложенных доводах, можно резюмировать, что институт компенсации морального вреда не применяется к юридическим лицам, это подтверждается судебной практикой, при анализе которой автором книги не было найдено ни одного примера удовлетворения требований юридического лица о компенсации морального вреда.

Можно проиллюстрировать выводы примерами судебной практики по данному вопросу.

Во взыскании морального вреда отказано по мотиву того, что крестьянское (фермерское) хозяйство является юридическим лицом (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 мая 2006 года №16140/05 по делу №5-70/04).

Арбитражным судом первой инстанции отказано во взыскании компенсации морального вреда в сумме 500000000 рублей в связи с тем, что истец как юридическое лицо, не подпадает под действие пунктов 5, 7 статьи 152 ГК РФ, закрепляющих право граждан на возмещение убытков и морального вреда, причиненных распространением сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 1 ноября 1996 года по делу №4/41).

В удовлетворении заявленного требования об определении суммы компенсации морального вреда отказано в связи с тем, что юридическое лицо не может испытывать физические и нравственные страдания (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 3 апреля 2000 года по делу №Ф04/842-140/А70-2000).

В удовлетворении возмещения морального вреда отказано ввиду того, что истцом является юридическое лицо, которое не может испытывать физических или нравственных страданий, которые подлежат компенсации в случае причинения морального вреда (Постановление ФАС Московского округа от 16 декабря 2003 года по делу №КГ-А40/10072-03).

Во взыскании 90 миллионов рублей в счет компенсации морального вреда отказано со ссылкой на статьи 151 ГК РФ в связи с тем, что указанная статья не применяется в случаях нарушения нематериальных прав юридического лица (Постановление ФАС Поволжского округа от 1 апреля 1998 года по делу №А55-225/97-16).

Юридические лица, согласно статьям 151 ГК РФ, 1099 ГК РФ, не имеют права на компенсацию морального вреда (Постановление ФАС Поволжского округа от 31 марта 2005 года по делу №А65-1019/2004-СГ1-18).

Суд указал, что крестьянское (фермерское) хозяйство «Остров», являясь юридическим лицом, не может испытывать нравственные и физические страдания, поэтому требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению (Постановление ФАС Северно-Кавказского округа от 31 августа 2005 года №Ф08-3590/2005 по делу №А32-673/2005-42/11).

В возмещении морального вреда отказано, поскольку возмещение морального вреда юридическим лицам не предусмотрено законом (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 10 августа 2005 года №Ф08-3284/2005 по делу №А20-9745/2004).

В соответствии со статьей 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению гражданину. Юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий. Причинение морального вреда сотрудникам юридического лица не может служить основанием для возмещения морального вреда самому юридическому лицу. Поскольку фабрика обратилась в арбитражный суд за защитой не принадлежащего ей права, в удовлетворении требований о возмещении морального вреда отказано также обоснованно (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 4 июля 2002 года по делу №Ф08-1790/2002).

Как видно, позиция судов по спорам о компенсации морального вреда юридическому лицу единая, моральный вред не может быть ему причинен и соответственно не может быть компенсирован.

Достаточно часто встречается упоминание о, так называемом, «возмещении морального вреда». Следует отметить, что такое понятие и способ защиты отсутствуют в ГК РФ, скорее всего это предлагаемая учеными альтернатива компенсации морального вреда в отношении юридических лиц, не имеющая, под собой правовой основы.

Возможно, для избежания возникновения спорных ситуаций в правоприменительной деятельности, целесообразнее было бы в пункте 7 статьи 152 ГК РФ сделать указание, что правила, установленные для защиты деловой репутации граждан, применимы для защиты деловой репутации юридических лиц, кроме применения института компенсации морального вреда.

Необходимо обратить внимание на возможность возникновения следующей ситуации. При причинении вреда деловой репутации юридического лица может быть через это причинен вред деловой репутации определенных граждан. Это связано с тем, что деятельность юридического лица состоит из деятельности или отдельных действий граждан, которые могут быть работниками, органами управления этого лица, или участниками лица. Сообщение недостоверных сведений, порочащих репутацию организации, может наносить урон деловой репутации гражданина, который совершал сделку от имени юридического лица, информация о продукции «ненадлежащего качества» выпущенной организацией, может нанести урон гражданам, непосредственно отвечающим за производство и качество продукции, и так далее. В подобных случаях возникает двойной вред, то есть одновременно причиняется вред и юридическому лицу, и физическим лицам.

Как уже упоминалось, граждане имеют право на компенсацию морального вреда. В ситуации, когда подобный вред причиняется гражданину (или гражданам) косвенно, через вред, причиненный деловой репутации юридического лица, необходимо доказать, что существует возможность назвать конкретных лиц, которым посредством распространения сведений порочащих деловую репутацию организации нанесен моральный вред. Обязанность доказывания, что распространением ложных сведений об организации причинен вред определенному физическому лицу, гражданину, будет лежать на самом гражданине.

Обратите внимание!

В таких случаях возможно рассмотрение исков разными видами судов, а также соединение дел по искам гражданина и юридического лица в одно производство.

Компенсация морального вреда гражданину регулируется правилами, установленными статьей 151 ГК РФ и параграфом 4 главы 59 ГК РФ.

Более подробно с вопросами, касающимися компенсации морального вреда, Вы можете ознакомиться в книге авторов ЗАО «BKR-Интерком-Аудит» «Компенсация морального вреда. Правовое регулирование. Практика. Документы».

Компенсация морального вреда юридическому лицу



В статье рассмотрена современная проблема судебной практики о взыскании компенсации морального вреда юридическому лицу; отмечено влияние практики Европейского Суда на принятия решений национальными судами.

Проблема компенсации морального вреда юридическим лицам носит дискуссионный характер.

Как ни парадоксально, но в настоящее время сложилась достаточно противоречивая и неоднозначная судебная практика по вопросу компенсации морального вреда в пользу юридического лица. Дело в том, что долгое время гражданское законодательство сохраняло неопределенность в решении вопроса компенсации морального вреда юридическому лицу.

В первоначальной редакции Гражданский кодекс РФ до 1 октября 2013 года (Федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ) указывал, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда (п.5, п. 7 ст. 152 ГК РФ). В судебных разъяснениях аналогичное право закреплялось за организациями, так, например, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», п. 5 Постановления Пленума ВС РФ 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

При этом Высший Арбитражный Суд РФ придерживался позиции о невозможности применения института компенсации морального вреда для юридических лиц .

Верховный Суд РФ выступал за применение данного института к юридическому лицу изначально в Постановление Пленума ВС РФ 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

В свою очередь Конституционный суд РФ уточнил, что «юридические лица не лишены права предъявлять требование о компенсации морального вреда при защите их деловой репутации» .

Но судебная практика пошла по иному пути. В суды стали предъявлять требования о компенсации морального вреда не только в связи с защитой деловой репутации, но и в иных категориях. Наиболее распространенными стали требования о компенсации морального вреда юридическому лицу по причине бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта.

1 октября 2013 года вступили в силу поправки в ГК РФ, устранившие какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического лица. А в п. 11 ст. 152 ГК РФ теперь прямо сказано, что к защите деловой репутации компании применяются те же правила, что действуют в отношении защиты прав граждан, за исключением положений о компенсации морального вреда.

Это теперь означает, что спор по вопросу о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу становится безосновательным, так как законодатель установил императивное правило исключающее компенсацию морального вреда юридическому лицу.

Однако, после внесения изменений, разнобой в применении положений законодательства сохранился в судебной практике.

Суды продолжали удовлетворять требования о компенсации морального вреда, так как согласно ст. 15 Конституции РФ составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе с учетом практики Европейского Суда по правам человека .

Дело в том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная РФ, не исключает возможности компенсации морального вреда организациям.

Данная Конвенция была ратифицирована Российской Федерацией в 1998 г. и открыла гражданам РФ доступ в Европейский Суд по правам человека.

Теперь, согласно ст. 46 Конституции РФ: «каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты».

Как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского суда — в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, являются составной частью российской правовой системы и должны учитываться Федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права, Постановление Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 № 2-П.

17 августа ВС РФ принял акт, который должен послужить судам ориентиром при рассмотрении дел о возмещении юридическим лицам морального вреда — Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15–8331.

Предпосылкой данного Определения ВС РФ явилась история нескольких судебных тяжб. Так первым таким достаточно громким стало дело компании «Роквул-Север» к ФССП о взыскании компенсации морального вреда в пользу юридического лица с государства в лице ФССП РФ за ненадлежащее исполнение судебного акта. Решение суда не исполнялось два года, дело прошло шесть судебных инстанций (2 круга), исковые требования были удовлетворены, Постановление ФАС МО от 27.01.2014 г. по делу Роквул-Север к ФССП РФ.

В своем решении ФАС МО по делу Роквула сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Компания «Комингресол С. А». против Португалии. Некоторые суды указывают в подобных решениях, что данное дело ЕСПЧ не относится к Российской Федерации, т. к. вынесено против другого государства. Однако в 2009 году в ЕСПЧ слушалось дело «Сутяжник» против Российской Федерации,

Как известно, в постановлении ФАС МО по делу Роквула суд сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Компания Комингресол С. А». против Португалии. Некоторые суды указывают в подобных решениях, что данное дело ЕСПЧ не относится к РФ, т. к. вынесено против другого государства. Однако в 2009 году в ЕСПЧ слушалось дело «Сутяжник» против Российской Федерации (жалоба № 8269/02), в котором Европейский суд подчеркнул, что «является допустимым присуждение компенсации причиненного морального вреда юридическому лицу в связи с перенесенными им «длительной неопределенностью» и «неудобством», взыскав в итоге 500 евро компенсации морального вреда именно с Российской Федерации.

В 2010 году под влиянием практики Европейского Суда РФ был принят Федеральный закон от 30.04.2010 № 68 «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», но данный закон имеет ограниченную сферу действия, так как распространяется на требования о присуждении компенсации в случаях если должник является получателем бюджетных средств — п. 1 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 23.12.2010 № 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Кроме этого, в пункте 2 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 23.12.2010 № 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», согласно которому: «отсутствие права на присуждение компенсации на основании закона о компенсации не лишает заявителя возможности обратиться в суд с иском о компенсации морального вреда на основании статьи 151 ГК РФ».

Другое дело было в 2014 году по иску «МХС групп» к ФССП о компенсации морального вреда в результате длительного бездействия судебных приставов при исполнении судебного акта. Организация не могла получить сведений о состоянии исполнительного производства в течение 6 месяцев. В рамках этого дела компания добилась в трех первых инстанциях 49 666 руб. компенсации морального вреда. Судья первой инстанции пришла к выводу, что компания-взыскатель находилась в состоянии неопределенности относительно исполнения судебного акта, при это в решении судья ссылалась на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и решение ЕСПЧ от 6 апреля 2000 года по делу «Компания «Комингерсол С. А». против Португалии». По мнению судьи: «практика ЕСПЧ при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности», с таким мнением судьи первой инстанции согласились судья апелляционной инстанции и кассационная коллегия.

Однако судьи ВС РФ не поддержали точку зрения нижестоящих судов, указав на статьи 151 и 1069 ГК РФ, отметив, что «компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. В действующем законодательстве прямое указание на такую возможность отсутствует» .

Действительно, позиция вышестоящего суда вполне обоснована, и взыскать моральный вред для юридического лица недопустимо с точки зрения действующего законодательства. Но возникает закономерный вопрос: каким правомерным способом может защитить нарушенные права и законные интересы юридическое лицо, когда в ситуации системной волокиты среди государственных структур, включая ФССП, нет более эффективного и апробированного уже практикой способа, как взыскание компенсации морального вреда?

Очевидно, что сегодня требования о компенсации морального вреда юридическим лицам получают свое распространение.

Попытки нижестоящих инстанций адаптировать практику ЕСПЧ для решения национальных проблем это так называемый «судейский активизм» .

В настоящее время проблему можно было бы решить путем внесения изменений в Гражданское законодательство в пользу расширительного толкования содержания морального вреда, а также перечня лиц, способных его получить.

В свете вышенаписанного такую практику судов следует признать смелой и интересной. Судьи нижестоящих инстанций в условиях законодательного закрепления запрета взыскания морального вреда юридическому лицу, использовали редко применяемый механизм прямого использования норм международного права при рассмотрении дела.

Это всё говорит о том, что наука и практика не стоит на месте, меняются точки зрения отдельных юристов на эту неоднозначную проблему. В целом такой подход порождает большой практический интерес, так как стимулирует государственные органы к надлежащему выполнения своих обязанностей.

Если обратиться к доктрине гражданского права, то мы увидим достаточно аргументов противников такого способа защиты своих прав юридическим лицом, как компенсация морального вреда.

Остановимся на аргументах тех авторов, которые отмечают допустимость права юридического лица на компенсацию морального вреда.

В частности, в цивилистической литературе еще 20-х годов встречались высказывания в пользу компенсации морального вреда. Раньше других уделил внимание этой проблеме Б. Лапицкий. Он считал, что деньги в данном случае выполняют функцию не эквивалента душевных страданий, а удовлетворения, позволяющего их облегчить .

В своем шедевре цивилистической науки «Основные проблемы гражданского права» И. А. Покровский писал: «Юридическое лицо не есть нечто мертвое и безжизненное; оно является, напротив, некоторой живой клеточкой социального организма. Для юридического лица имеет огромное значение не только состояние его имущества, но и состояние его чести, незапятнанность его моральной и общественной репутации; отказать ему во всех возможных средствах для ограждения этой репутации гражданское право не имеет решительно никаких оснований» .

Профессор М. Н. Малеина одна из первых выдвинула идею о необходимости обязательного предоставления законом «такого способа защиты, как компенсация морального вреда, в случае нарушения любых неимущественных прав юридического лица» .

Один из авторов коллективной монографии «Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики», «Практики применения Гражданского кодекса РФ, части первой» Ю. А. Тарасенко приходит к выводу: «компенсация морального вреда юридическим лицам вполне допустима в цивилизованном рыночном обороте и не противоречит существу российского гражданского права» .

Но законодатель исключил возможность компенсации морального вреда юридическому лицу, тем самым решил спор в пользу противников подобной возможности.

По моему мнению, ставить точку в этом вопросе пока еще рано, стоит учесть практическую потребность в таком способе защиты для юридического лица, как компенсация морального вреда.

Литература:

  1. Определение ВАС РФ от 18 июня 2012 г. № ВАС-6746/12 по делу № А78–416/2011 // http://sudact.ru/
  2. Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О // http://sudact.ru/
  3. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 г. № 17АП-11420/14 // http://sudact.ru/
  4. Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15–8331 // http://sudact.ru/
  5. Аристова К. С. «Судейский активизм: благо или зло? // Сравнительное конституционное обозрение. 2012. № 3. С. 18–24.
  6. Москалец А. П., Торгов О. В. Защита чести, достоинства и деловой репутации. М. 2000. С. 220.
  7. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут. 2003. С. 234.
  8. Малеина М. Н. Компенсация за неимущественный вред // Вестник Верховного Суда СССР. 1991. № 5. С. 13–19.
  9. Белов В. А. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики. М.: Юрайт, 2009. С. 915.

Моральный вред и защита деловой репутации: в каком случае юридические лица могут требовать компенсацию?

17 августа ВС РФ принял акт, который должен послужить судам ориентиром при рассмотрении дел о возмещении юридическим лицам морального вреда (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331; далее – Определение).

ГК РФ в своей первоначальной редакции и вплоть до 1 октября 2013 года (Федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ) содержал положение о том, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда (п. 5, п. 7 ст. 152 ГК РФ в первоначальной редакции). В связи с этим в судебной практике также появилось указание на аналогичное право организации (п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 18 августа 1992 г. № 11, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).

При этом позиции высших судебных инстанций в этом вопросе не были однозначными.

Так, ВАС РФ указывал на то, что моральный вред – это физические и нравственные страдания, и исходя из смысла ст. 151 ГК РФ он может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу (Постановление Президиума ВАС РФ от 5 августа 1997 г. № 1509/97, Постановление Президиума ВАС РФ от 1 декабря 1998 г. № 813/98). ВАС РФ ориентировал суды на то, что деловая репутация юридического лица защищается посредством опровержения распространенных сведений и возмещения убытков, но никак не с помощью компенсации морального вреда.

Может ли общество защищать свою деловую репутацию, если распространенная информация о директоре касается его как физического лица, а не как исполнительного органа юридического лица, и содержит в себе критику его личных и деловых качеств, не связанных с деятельностью данного общества? Узнайте в »Энциклопедии судебной практики» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

В свою очередь КС РФ уточнил, что юридические лица не лишены права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). «При этом КС РФ не стал отождествлять понятия «моральный вред» и «нематериальный вред, нанесенный юридическому лицу». Это верно, поскольку компенсация морального вреда взыскивается при наступлении физических и нравственных страданий, в то время как компенсация нематериального вреда – при умалении деловой репутации, не обязательно влекущем физические и нравственные страдания истца», – отмечает юрист юридической компании «Хренов и партнеры» Артем Анпилов.

Однако поскольку ГК РФ, как уже было указано, распространял все правила о защите чести и достоинства граждан на защиту компаниями своей деловой репутации, такая не до конца определенная в терминологии позиция КС РФ давала юридическим лицам возможность требовать компенсации причиненного им морального вреда – причем не только при разрешении дел о защите деловой репутации, но и в делах иных категорий. «Истцы были убеждены – раз в одном случае такой вред возможен, то почему бы ему не быть возможным и в других случаях. Чаще всего с подобными требованиями обращались компании из-за бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта», – уточняет адвокат, старший юрист коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская.

1 октября 2013 года вступили в силу поправки в ГК РФ, устранившие какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического лица. А в п. 11 ст. 152 ГК РФ теперь прямо сказано, что к защите деловой репутации компании применяются те же правила, что действуют в отношении защиты прав граждан, за исключением положений о компенсации морального вреда.

Тем не менее, даже после внесения поправок судебная практика продолжала разниться, и этому была серьезная причина. Адвокат адвокатского бюро «Форвард Лигал» Роман Гусак обращает внимание на то, что, удовлетворяя требования юридических лиц о компенсации морального вреда, суды основывались прежде всего на ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о приоритете международных норм перед национальными (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 г. № 17АП-11420/14). Дело в том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Россией, не исключает возможности компенсации морального вреда организациям. Это получило отражение и в международной практике, в частности, в практике Европейского суда по правам человека. Что касается отказов в удовлетворении требований, то они основывались на положениях п. 11 ст. 152 ГК РФ с указанием на невозможность взыскания морального вреда. Суды при этом нередко пользовались мотивировкой ВАС РФ и подчеркивали, что юридическое лицо в силу особенностей своего правового положения лишено реальной возможности испытывать физические и нравственные страдания (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2015 г. № 15АП-9283/15).

Именно поэтому юристы с таким нетерпением ждали, как же ВС РФ разрешит сложившуюся коллизию российского и международного права. Однако вынесенное Судом Определение этого вопроса не затронуло. Тем не менее, ВС РФ подчеркнул, что правила о моральном вреде на юридических лиц не распространяются. Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

На основании решения суда (решение Арбитражного суда Пермского края от 27 января 2014 г. № А50-15334/2013) компания получила исполнительный лист на взыскание с индивидуального предпринимателя Ш. задолженности в общей сумме 99 333,07 руб.

17 марта 2014 года исполнительный лист был направлен приставам и получен ими 27 марта 2014 года. 5 мая 2014 года компания направила приставам запрос о ходе исполнительного производства. Не получив ответа, 27 августа того же года заявитель обратился в службу судебных приставов с повторным запросом.

Поскольку оба запроса были оставлены ФССП России без внимания, компания обратилась в суд с иском о взыскании с государства 49 666,53 руб. в счет возмещения морального вреда. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец находился в состоянии неопределенности, что оправдывает присуждение ему такой компенсации (решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 года по делу № А50-21226/2014). Данная позиция была подкреплена следующими доводами.

Одной из основных задач исполнительного производства является правильное и своевременное исполнение судебных актов (ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). И вред, причиненный юридическому лицу в результате бездействия государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет средств соответствующего бюджета (ст. 1069 ГК РФ).

Что касается обоснованности требований о возмещении истцу морального вреда, суд обратил внимание на то, что составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе практика Европейского Суда по правам человека (ст. 15 Конституции РФ). Так, в постановлении Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 года по делу «Дело «Комингерсолль С.А.» (Comingersoll S.A.) против Португалии», было отмечено, что суд не может исключать возможность присуждения компенсации за моральный вред коммерческой организации, поскольку длительная неясность, возникшая из-за неисполнения третьим лицом своих обязательств в разумный срок, должна причинять компании, ее директорам и акционерам значительное неудобство.

Таким образом, Европейский суд по правам человека при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности в принятии того или иного решения. Именно этот довод и был принят за основу судом первой инстанции.

Поскольку истец в течение продолжительного периода времени не извещался о мерах, направленных на исполнение судебного акта, суд сделал вывод о том, что компания находилась в состоянии неопределенности, и это в полной мере оправдывает присуждение ей компенсации.

Сумма возмещения морального вреда, произвольно определенная истцом как 50% от суммы задолженности по исполнительному листу, составила 49 666,53 руб. Суд счел это требование соразмерным и не нашел оснований для его уменьшения.

Апелляционная и кассационная инстанции признали принятое решение законным и обоснованным и оставили его в силе (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/14, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15). Однако ВС РФ с мнением коллег не согласился.

Позиция ВС РФ

Выводы нижестоящих судов ВС РФ счел ошибочными по следующим основаниям.

Он напомнил, что в том случае, когда гражданину причинен моральный вред, суд может возложить на нарушителя обязанность такой вред компенсировать (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).

При этом Суд уточнил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные либо имущественные права (абз. 1, абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

ВС РФ также подчеркнул, что моральный вред подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

Таким образом, из буквального содержания вышеприведенных положений Суд сделал вывод о том, что компенсация морального вреда возможна лишь в случае причинения морального вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

Однако поскольку право юридического лица требовать возмещения причиненного ему морального вреда в законе прямо не предусмотрена, ВС РФ заключил, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имелось.

МНЕНИЕ

Роман Бевзенко,
профессор Российской школы частного права, партнер юридической компании «Пепеляев Групп», к. ю. н.

«Правильность подхода судов к взысканию компенсации морального вреда в пользу юридических лиц всегда вызывала у меня большое сомнение, так как для защиты интересов компаний в случае неисполнения вынесенных в их пользу судебных актов существует еще один очень интересный инструмент, схожий с компенсацией морального вреда – компенсация за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок (Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»). Эта компенсация является своеобразным денежным «извинением» государства за то, что оно не смогло организовать быструю и эффективную защиту правомерного интереса. Принципиально то, что она присуждается вне зависимости от вины государственного органа по принудительному исполнению судебных решений».

Ближайшие семинары с участием Романа Бевзенко

Вместе с тем не все юристы склонны считать, что вынесенное ВС РФ определение полностью закрыло вопрос о возможности компенсации юридическому лицу морального вреда. «Упомянутое определение ВС РФ содержит внутреннее противоречие – с одной стороны, в нем сделан вывод о том, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам, но с другой стороны, в нем указано, что все-таки могут существовать какие-то случаи, прямо предусмотренные законом, когда компенсация морального вреда организациям возможна», – рассуждает Ольга Бенедская.

Дела о взыскании компенсации за моральный вред vs. дела о защите деловой репутации

Как было сказано выше, КС РФ счел возможным требовать возмещения нематериальных убытков, причиненных юридическому лицу умалением его деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). В результате в судебной практике появилось понятие так называемого «репутационного» вреда, содержание которого отличается от морального вреда, причиненного физическому лицу. Аналогичный подход разделял и ВАС РФ, который к тому же еще и определил подлежащие доказыванию обстоятельства, необходимые для удовлетворения требований о компенсации репутационного вреда (Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июля 2012 г. № 17528/11). К таким обстоятельствам Суд отнес:

  • наличие противоправного деяния со стороны ответчика;
  • возникновение неблагоприятных последствий этих действий для истца;
  • причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца.

Судебная практика в вопросе, касающемся необходимости доказывать размер причиненного ущерба при заявлении требований о возмещении «репутационного» вреда, также пошла разными путями. Одним из них, отмечает Ольга Бенедская, стало полное отождествление нематериальных убытков с обычными убытками – как следствие, компаниям приходилось доказывать их размер (постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 2183/09). Другим путем стало признание за юридическими лицами права на компенсацию «репутационного» вреда по правилам о компенсации морального вреда без необходимости представления доказательств его размера (постановление ФАС СЗО от 26 мая 2006 г. по делу № А05-9136/2005-23, постановление ФАС МО от 4 июля 2012 г. по делу № А40-77239/10-27-668).

При этом истцу не обязательно доказывать вину ответчика, поскольку она не относится к необходимым условиям ответственности за вред вследствие распространения сведений, порочащих деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Как отмечает Артем Анпилов, многие судьи действительно делали различие между моральным и «репутационным» вредом: моральный вред, по их мнению, для юридических лиц не характерен, а нематериальный (репутационный) вред вполне допустим (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 августа 2014 г. № 18АП-7319/14, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 ноября 2014 г. № 18АП-11959/2014, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 3 июля 2014 по делу № А65-8173/2014, решение Арбитражного суда Тульской области от 24 июля 2014 г. по делу № А68-4311/2014, постановление Арбитражного суда Московского округа от 21 апреля 2015 г. № Ф05-3875/2015, постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 марта 2015 г. № Ф05-1531/2015). Стоит отметить, что в случае умаления репутации юридического лица иск о ее защите может быть предъявлен только самим юридическим лицом. Однако, как подчеркивает Ольга Бенедская, если распространением тех или иных сведений о компании затрагивается репутация ее руководителя, в суд может обратиться и сам руководитель, но лишь в защиту своей репутации.

Тем не менее ряд судов буквально трактовал внесенные в ГК РФ с 1 октября 2013 года изменения и отказывал юридическим лицам в возмещении даже «репутационного» вреда (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 мая 2014 г. № 15АП-5403/2014 по делу № А32-30805/2012, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2015 г. № 04АП-6339/2014).

Поэтому вынесение Определения, по мнению Артема Анпилова, является ожидаемым и логичным ходом Суда, направленным в том числе и на упорядочение судебной практики в вопросе разграничения дел о взыскании юридическими лицами морального вреда и споров о защите деловой репутации. Эксперты также склонны считать, что данный судебный акт не окажет негативного влияния на практику, связанную с удовлетворением требований о выплате компенсации «репутационного» вреда организациям. Роман Гусак убежден: «Даже если практика судов развернется в противоположном направлении и начнутся отказы в удовлетворении требований о возмещении вреда репутации на основании п. 11 ст. 152 ГК РФ, юридические лица все же имеют шансы на то, чтобы отстоять право на компенсацию в КС РФ. Он с большой долей вероятности, подтвердит свою позицию о допустимости компенсации компаниям нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание, которое отличается от содержания морального вреда, причиненного гражданину».

Оставьте комментарий