Преюдициальное решение суда

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2014. Вып. 1

УДК 343 К.Е. Прокопьева

ПРЕЮДИЦИАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, УСТАНОВЛЕННЫХ ВСТУПИВШИМ В ЗАКОННУЮ СИЛУ РЕШЕНИЕМ СУДА, ПРИНЯТЫМ В РАМКАХ ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА, ПРИ РАССМОТРЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Актуальность проблемы применения межотраслевой преюдиции в уголовном процессе обусловлена отсутствием четкого понимания объективных пределов преюдициальной силы судебных актов, вынесенных в порядке гражданского судопроизводства. Автором предпринята попытка определить критерий, на основании которого возможно признать либо отказать в признании преюдициальными обстоятельства, установленного судом в рамках гражданского судопроизводства, при рассмотрении уголовного дела. Обосновывается вывод о необходимости выработать единый подход к пониманию и признанию преюдициального значения обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства при рассмотрении уголовного дела. Предложено установить четкое понимание объективных пределов преюдициальной силы судебных актов, вынесенных в порядке гражданского судопроизводства.

Ключевые слова: преюдиция, уголовное судопроизводство, гражданское судопроизводство, объективные пределы, обстоятельства, юридический факт, УПК.

До внесения изменений 29 декабря 2009 г. ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указывала на преюдициальное значение лишь таких не вызывающих сомнения фактических обстоятельств, которые ранее были предметом доказывания по уголовному делу и подтверждены вступившим в законную силу приговором, в связи с чем они признавались установленными и не нуждающимися в дополнительной проверке.

Таким образом, в первоначальной редакции данной статьи рассматривали вопрос о преюдициальном значении только одного судебного акта — приговора по уголовному делу, не касаясь возможности признания в уголовном процессе имеющих юридическое значение фактов, установленных судом в порядке гражданского, арбитражного или административного судопроизводства. Закрепляя внутриотраслевую опровержимую преюдицию, ст. 90 УПК РФ не допускала применение в уголовном процессе межотраслевой.

Новая редакция статьи установила неопровержимую преюдицию в отношении обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства. Эти обстоятельства признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

То есть новая диспозиция ст. 90 УПК РФ установила безусловную межотраслевую преюдицию в отношении обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда.

Признание преюдициального значения судебных решений, вынесенных в порядке гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, направлено на преодоление коллизий, связанных с выводами о фактах, которые входят в предмет доказывания одновременно по уголовным и гражданским делам, на поддержание стабильности и общеобязательности судебного решения, обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Несмотря на то что внесенные в ст. 90 УПК РФ изменения, а также Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 г. №30-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 90 УПК РФ в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко» определили единый подход в применении судами и иными органами положений о преюдиции в уголовном судопроизводстве и исключили имевшие место противоречия и конкуренцию между полномочиями и решениями судов различных отраслей, в правоприменительной практике остался неразрешенным ряд проблем.

Ни в науке, ни в практике не отрицается, что введение института межотраслевой преюдиции породило конфликт между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства — с другой.

Как указал Конституционный Суд РФ, искомый баланс между указанными ценностями может обеспечиваться посредством установления, в том числе пределов действия преюдициальности.

2014. Вып. 1

К.Е. Прокопьева

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

Традиционно в литературе упоминается о субъективных и объективных пределах преюдициальной связи судебных актов.

Остановимся на проблемах, возникающих при определении последних.

Объективными пределами охватывается тот круг обстоятельств, который установлен вступившим в законную силу судебным актом и не подлежит доказыванию или опровержению вновь при вынесении другого судебного акта.

Пределы преюдициальной связи решения по гражданскому делу объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу обстоятельства, в их правовой сущности, могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по уголовному делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Термин «обстоятельства», употребляемый в ст. 90 УПК РФ, позволяет достаточно широко подходить к пониманию состава объективных пределов преюдициальной связи судебных актов, принятых в рамках гражданского судопроизводства, при рассмотрении уголовных дел.

Не вносит ясности в этот вопрос и вышеуказанное постановление Конституционного Суда РФ, определяющее, что имеющими преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя, дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, то есть когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и обязанностях того лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом.

Существенным моментом в данном случае является неопределенность понятия «обстоятельства», в связи с чем необходима его конкретизация.

Общепринято в число обстоятельств, которые суд устанавливает в ходе производства по гражданскому делу, включать факты и правоотношения. В науке высказывались и иные точки зрения. Например, С.В. Курылев считает, что поскольку предметом доказывания служат только факты, но не правоотношения, то с объективной стороны преюдициальность распространяется только на факты1. Однако большинство авторов относит к числу устанавливаемых судом обстоятельств именно факты и правоотношения2. Действующее процессуальное законодательство создает нормативную основу для подтверждения данного тезиса. Так, в ГПК РФ, например, прямо говорится о том, что после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения (ч. 2 ст. 209 ГПК РФ).

Таким образом, объективные пределы преюдициальной связи судебных актов — это юридические факты и правоотношения, устанавливаемые судом.

В литературе обсуждается вопрос о том, являются ли преюдициальными любые юридические факты, либо преюдициальность может быть поставлена в зависимость от их характера.

Здесь следует отметить, что при изложении мотивировочной части решения суд прежде всего описывает доказательства, которые он исследовал, далее излагает свое заключение об их достоверности, а логическим завершением процесса становится вывод суда о фактах, установленных с помощью этих доказательств. Эти три разные понятия в совокупности образуют мотивировочную часть судебного акта.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

На практике порой бывает практически невозможно определить, где в судебном решении по гражданскому делу идет описание представленных доказательств, а где — вывод о достоверности и факты, установленные судом на основе таких доказательств. Это вызывает трудности в определении того, какой же из многочисленных фактов, установленных в судебном решении по гражданскому делу, является преюдициальным, не требующим дальнейшего доказывания в уголовном судопроизводстве.

Актуальной становится проблема поиска того критерия, по которому будет возможно признать либо отказать в признании преюдициальным обстоятельства, признанного судом в мотивировочной части решения.

Для разрешения этого вопроса полагаем возможным применить условное разграничение фактов, устанавливаемых судом в гражданском судопроизводстве, на две категории: сопровождающие факты и искомые факты, установленные с помощью сопровождающих фактов.

1 Курылев С.В. Основы теории доказывания. Минск, 1969. С. 79.

2 См., напр.: Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С. 149-150.

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

Преюдициальное значение обстоятельств.

2014. Вып. 1

Несмотря на то, что сопровождающие факты входят в мотивы решения и описаны судом в мотивировочной части судебного акта, они не становятся фактами решения, поскольку не входят в предмет доказывания по делу и, значит, не имеют преюдициальной силы.

Рассмотрим данные выводы на следующем примере. При рассмотрении гражданско-правового спора о взыскании неустойки по кредитному договору оказывается разрешенным с законной силой вопрос и об основном долге. Судом сделан вывод о размере данного долга. Впоследствии данные обстоятельства попали в сферу доказывания по уголовному делу. Буквально толкуя положения ст. 90 УПК РФ, следовало бы признать за таким выводом суда преюдициальное значение, несмотря на то что суд при рассмотрении дела о взыскании неустойки, не исследовал всех тех обстоятельств, которые бы в деле о взыскании суммы основного долга утверждались заинтересованной стороной. Однако в этой ситуации такое признание ограничило бы право лица на доказывание своих возражений, например, относительно размера основного долга, исходя из которого в уголовном деле может быть определен размер ущерба, причиненного преступлением.

В данном случае преюдициальным выступает факт неисполнения лицом обязанностей по кредитному договору, в частности по возврату суммы основного долга, что является основанием для взыскания неустойки. Все остальные факты, установленные судом, но не являющиеся спорными и не вошедшие в предмет доказывания по делу, в том числе размер основного долга, являются сопутствующими фактами, а следовательно, не имеющими преюдициальной силы при рассмотрении уголовного дела.

Приведенный пример демонстрирует, что правила об объективных пределах преюдициального значения решения, вынесенного в порядке гражданского судопроизводства, сформулированы законодателем в ст. 90 УПК отвлеченно и при их буквальном толковании указанные правила способны вступить в противоречие с задачами судопроизводства.

Таким образом, учитывая значимость института преюдиции и его различное применение судами, представляется необходимым выработать единый подход к пониманию и признанию преюдициального значения обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства, при рассмотрении уголовного дела. Необходимо установить четкое понимание объективных пределов преюдициальной силы судебных актов, вынесенных в порядке гражданского судопроизводства (все ли обстоятельства, изложенные в мотивировочной части судебного акта, следует считать имеющими преюдициальную силу). Соответствующая регламентация должна быть предусмотрена Уголовно-процессуальным кодексом РФ, другими процессуальными кодексами.

Поступила в редакцию 10.12.13

K.E. Prokopyeva

Суд указал на факты

Ольга Пискарева купила два земельных участка, построила на них нежилое здание и несколько других объектов и зарегистрировала право собственности. Позже оказалось, что земля принадлежит Самарской области. Это спустя некоторое время было подтверждено вступившим в силу решением суда по иску об истребовании участков из незаконного владения, в котором было указано: территория предоставлена в постоянное пользование школы-интерната .

Практика ВС рассказал, как вернуть ошибочный платеж

Заручившись этим решением, Минимущества области предъявило к Пискаревой иск, в котором потребовало снести постройку. Первая инстанция на заочном заседании решила, что требования обоснованные – ведь у Пискаревой не было прав на землю. Но в апелляции по делу приняли новое решение об отказе в сносе здания. Суд счел, что Пискарева в период строительства еще была собственником участков и о незаконности строений, исходя из этого, речь не идет. К тому же, отметили в апелляции, участки фактически не используются, а вопрос о сносе строений при рассмотрении первого иска об истребовании участков из незаконного владения не ставился.

Практика ВС обязал медучреждения отвечать за оформление бесплатных лекарств

Минимущества не согласилось с такой позицией и обжаловало ее в ВС (дело № 46-КГ 18-34). Там поддержали министерство. Верховный суд напомнил о преюдиции – ведь вступившим в силу судебным актом подтверждено, что Пискарева не имела права на участки, значит, постройка считается самовольной, сделал вывод ВС. При этом то, что участок не использовался, не имеет значения, а заявлять требование о сносе вместе с иском об изъятии земли необязательно: иск может быть отдельным.

В целом апелляция должна или обязать снести постройку, или признать право собственности. Но там сделали противоречивый вывод: с одной стороны, о необходимости восстановить права заявителя, что без сноса невозможно, с другой – о правомерности строения. Это противоречит выводам преюдициального судебного акта, указал ВС и направил дело на новое рассмотрение апелляции, где на этот раз должны принять во внимание преюдициальный судебный акт.

Когда преюдиция не работает

Постановление АС МО от 04.07.2017 № Ф05-7846/2017, дело № А41-39585/16

Истец: УК «Отрада»

Ответчик: Роспотребнадзор

Суть дела: Оспаривание предписания РПН со ссылкой на то, что СОЮ уже отменял постановление об административной ответственности за это нарушение

Позиция судов по преюдиции: речь идет не о преюдиции, а о презумпции истинности фактов, а она преодолима

Согласно позиции КС, «единственным способом опровержения преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам». Виктория Богачева, юрист BGP Litigation BGP Litigation Федеральный рейтинг группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование группа Уголовное право 11 место По количеству юристов Профайл компании × , отмечает, что этот подход был закреплен и в практике арбитражных судов. «В постановлении от 20.11.2012 № 2013/12 по делу № А41-11344/11 Президиум ВАС отметил, что любой «судебный акт, который имеет свойство преюдициальности, является обязательным до тех пор, пока он не будет отменен в установленном законом порядке и все установленные в нем факты до их опровержения принимаются судом по другому делу», – напомнила она.

Есть и ряд дел, которые обосновывают исключения из позиции о преюдициальности. Так, суды могут указать на то, что речь идет не о преюдиции, а о «презумпции истинности фактов». «Такая презумпция истинности фактов является преодолимой, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства, ее опровергающие. Также суды указывают, что она применима только к фактам, а не к правовым выводам суда, содержащимся в ранее принятом судебном акте. Положения ч. 2 ст. 69 АПК освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их иной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора», – говорит Виктория Богачева.

Однако из правил преюдициальности есть исключения, напоминает Арам Григорян, юрист АБ Nektorov, Saveliev & Partners Nektorov, Saveliev & Partners Федеральный рейтинг группа Международный арбитраж группа Рынки капиталов группа Цифровая экономика группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Международные судебные разбирательства группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения × .

1

Дело №19-КГ17-17.
Апелляция: факты, установленные в другом деле, нельзя считать преюдициальными, так как к делу при новом разбирательстве привлечено третье лицо.
Верховный суд: если лицо, не участвовавшее в ранее рассмотренном судом деле, не оспаривает установленные факты и обстоятельства, то они обязательны для суда, рассматривающего новое дело с участием лиц, участвовавших в прошлом деле. Опровергать установленные факты новое лицо не может.

2

Дело №А40-152245/2014.
Суть дела: по иску о взыскании неустойки истец сослался на необходимость применения специальных норм о поставке товаров, предусмотренных для военных организаций. В обоснование он сослался на судебный акт по спору между теми же сторонами, в котором суд применил эти нормы.
Первая инстанция: требования удовлетворены с применением ч. 2 ст.69 АПК в части применения специальных норм.
Экономколлегия ВС: применение нормы ч. 2 ст. 69 АПК ошибочно.

Дело №А40-36007/15.
Суть дела: истец заявил требование о взыскании денежных средств по соглашению о новации.
Суд первой инстанции: отказал, сославшись на то, что соглашение о новации ранее было признано ничтожной сделкой в другом споре.
Суд кассационной инстанции: отменил решение, указав, что правовая квалификация соглашения о новации не имеет преюдициального значения и необязательная для суда.

Дело №А53-22107/2012.
Суть: спор о признании постройки самовольной.
Верховный суд: наличие вступившего в силу судебного акта о признании права собственности на объект недвижимости само по себе не имеет правового значения при рассмотрении в последующем иска о признании такого объекта самовольной постройкой и его сносе.

3

Позиция отражена в определении КС от 27.09.2016 № 1748-О, которое поставило точку в юридических спорах, связанных со сносом самовольных построек в Москве, получивших название «Ночь длинных ковшей».

4

Дело №А58-3515/08.
Первая инстанция: суд отказал истцу-налогоплательщику в признании недействительным решения налоговой о привлечении к административной ответственности.
Суды апелляционной и кассационной инстанций: удовлетворили иск, сочтя, что в другом деле ответчик признал исковые требования, суд принял признание иска, а значит, фактические обстоятельства установлены судебным актом.
Президиум ВАС: ч. 2 ст. 69 АПК понята неверно, в случае признания иска суд не исследует фактические обстоятельства спора и не рассматривает дело по существу.

Проблемы преюдиции

Помимо этого, существует и ряд связанных с преюдицией проблем. Так, суды формально подходят к вопросу об отсутствии преюдициальности фактов, установленных судебным актом, который впоследствии был отменен в апелляции из-за отказа от иска или мирового соглашения.

С точки зрения закона действительно, если истец отказывается от иска либо стороны заключили мировое соглашение, то решение суда первой инстанции подлежит отмене, а производство – прекращению. Но свидетельствует ли это о том, что факты, установленные в первой инстанции, участники спора могут игнорировать?

Арам Григорян, юрист АБ Nektorov, Saveliev & Partners Nektorov, Saveliev & Partners Федеральный рейтинг группа Международный арбитраж группа Рынки капиталов группа Цифровая экономика группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Международные судебные разбирательства группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения ×

Отменяя судебный акт суда первой инстанции, апелляция не ликвидирует его как содержащий в себе судебную ошибку, отмечает Григорян. По его словам, в данном случае надо помнить о возможных злоупотреблениях: так, недобросовестная сторона спора может отказаться от иска, чтобы дезавуировать неудобные для себя факты.

Григорян также считает, что особым образом следует урегулировать преюдициальность фактов, установленных в рамках упрощенного производства, когда стороны ограничены в своих состязательных возможностях и судебное заседание не проводится. «Суд в некоторой степени ограничен в процессе поиска, исследования и оценки фактических обстоятельств дела», – поясняет юрист.

  • Верховный суд РФ

Правовые аспекты преюдиции в гражданском процессе Республики Казахстан

Максатов Нуржан Ришатулы

м.ю.н., частнопрактикующий юрист

Сеньор-лектор высшей школы право «Әділет»

Тлеуов Тлеубек Муратович

м.ю.н., арбитр арбитражного суда «ExLege»

Сеньор-лектор высшей школы право «Әділет»

Каспийского общественного университета

Аннотация: Статья посвящена рассмотрению понятий «преюдиция», «преюдициальность», «преюдициальный факт» и выяснению, в какой форме каждый из этих терминов может быть использован в судебных актах.

Обязанность по доказыванию напрямую связана с предметом доказывания. Исключениями из вышеперечисленного правила являются факты, входящие в предмет доказывания по делу, но при этом не подлежат доказыванию в силу прямого указания закона. Необходимо отметить, что преюдициальные факты также являются такими исключениями. Термин «преюдиция» в переводе с латинского языка означает относящийся к предыдущему судебному решению. В юридической доктрине под преюдицией следует понимать обстоятельства, не нуждающиеся в доказывании по причине того, что они были установлены вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу. Целью преюдиции является освобождение участвующих в деле лиц от повторного доказывания, а суд — от повторного исследования фактов, которые уже доказаны. Практическое значение преюдиции заключается в процессуальной экономии сил и времени суда и в том числе участников судопроизводства, также необходимо отметить особенность того, что в состязательном процессе, также происходит и экономия процессуальных средств состязательного процесса что соответственно позволяет увеличить время, внимание, направленное на исследование и оценку других доказательств, также в целом оказывает положительное влияние на эффективность гражданского судопроизводства. Однако, в теории и на практике возникают проблемы, требующие детального изучения, анализа и разрешения. В действующем гражданском процессуальном законодательстве отсутствует определение понятия «преюдиция» (или «преюдициальный»). Несмотря на то, что преюдициальность является одним из свойств судебного решения, сам термин «преюдиция» присутствует только в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Казахстан, в связи с чем на практике возникает множество вопросов и противоречий. Зачастую в судебных постановлениях упоминается о преюдициальности, но в Гражданском процессуальном кодексе Республики Казахстан такого термина нет, в отличие от Уголовно-процессуального кодекса РК.

В общетеоретическом исследовании преюдиции как сложное и малоисследованное правовое явление, отражено неоднозначным определением и пониманием. Данная проблема нашла свое отражение в многочисленных научных трудах современного права, хотя и используется в отдельных нормах его отраслей, представляется целесообразным в первую очередь рассмотреть этимологическое значение, правовые признаки и сущность данного явления, а затем перейти к анализу имеющихся в юридической литературе подходов к определению понятия «преюдиция».

«Преюдиция» как термин происходит из латинского praejudicium — предрешение вопроса, предварительно принятое решение, обстоятельство, дающее возможность оценивать последствия. В то же время производный от преюдиции термин «преюдициальный» (нем. prajudizial> фр. рrejudiziel> лат. Prejudizialis понимается согласно современным словарям как «относящийся к прежнему судебному решению. Такой, без предварительного решения, которого данное дело не может быть разрешено судом». Необходимо отметить, что данный подход отражает суть американского и английского процессов, где в отличие от казахстанского доказательственного процесса преюдиция — это эффект предыдущего судебного решения, который установлен законодателем и прецедентом. Казахстанские правоведы преюдицию и ее действие рассматривают в более широком аспекте, связывая последнюю «не только с решениями суда, но и с решениями иных правоприменительных органов: административных, следственных и др.»

Кроме того, в Республике Казахстан понятие преюдиция рассматривают и в качестве приема «юридической техники в правоприменительной деятельности, в виде правила доказывания и по субъектам не замыкается только на решениях суда» .

С принятием в 1961 г. Основ гражданского судопроизводства СССР и союзных республик впервые в нормах казахстанского законодательства были закреплены имеющие особое значение, связанные с преюдициальными фактами следующие предписания:

1. обязательность фактов, установленных вступившим в законную силу судебным актом (в следующих формах: решения, определения и постановления) непосредственно для самого суда, являющегося одним из государственных органов;

2. обусловлено обязательностью для суда, рассматривающего гражданское дело, фактов, установленных при рассмотрении уголовного дела и закрепленных во вступившем в законную силу приговоре;

3. преюдициальное значение данных фактов применимо исключительно для того лица, в отношении которого вынесен приговор;

4. преюдициальность при рассмотрении гражданского дела только для следующих фактов:

во- первых они свидетельствуют о совершенных различных действиях;

во- вторых совершение этих действий имеет место быть только при совершении лицом, в отношении которого вынесен приговор;

5. объективная невозможность лицом, участвовавшим в уголовном процессе оспорить преюдициальность фактов, установленных приговором суда при рассмотрении гражданского дела, вступившим в законную силу.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что преюдициальные факты — это в первую очередь установленные предыдущим, вступившим в законную силу, судебным решением, факты, признанные обязательными для суда при этом необходимо отметить, что только в отношении того лица, которому вынесен приговор, и не требующие повторного доказывания.

В связи с тем, что множественность формулировка терминов «преюдиция», «преюдициальность» и «преюдициальный», содержащихся в различных, в т.ч. академических словарях, а также в отдельных нормативно-законодательных актах в современном казахстанском праве преюдициальности отдельных фактов, необходимо получить ответ на вопрос о современной трактовке этих понятий с позиций процессуальной науки гражданского права.

В первую очередь необходимо обратить внимание на то, что в различных отраслях права преюдиция имеет различные критерии реализации, более того имеются и различия в механизме функционирования, данные обстоятельства можно объяснить тем, что каждая сфера общественных отношений регулируется конкретной отраслью права в силу отличительных особенностей предмета, принципов, методов правового регулирования.

В современном обществе взгляды и научные подходы к данному явлению ученых юристов характеризуются крайним многообразием. Одна часть юридического сообщества, исследуя преюдицию как самостоятельное правовое понятие, вырабатывает собственные определения путем сравнения данного понятия со смежными, близкими по смыслу. Другая часть юридического сообщества, рассматривают преюдицию как свойство, присущее отдельным правовым явлениям, не затрагивая их сущности. К примеру, Е.Б. Тарбагаева рассматривает преюдициальность, сообразуя ее с юридической силой судебных решений. При анализе фактических данных, которые не требуют повторного доказывания, В.П. Воложанин использует понятие «преюдициальность». О преюдициальности как свойстве говорит Р. Искандеров, исследуя юридическое значение приговора.

Согласно мнению Е.В. Клиновой одним из свойств законного судебного решения является «преюдициальность», суть которой есть запрет на перерешение в другом законном начатом процессе вопросов об уже ранее установленных фактах или правоотношениях.

Необходимо отметить, что вышеизложенные определения имеют более теоретический, чем практический смысл.

В современной процессуальной литературе и судебной практике понятия «преюдициальность» и «преюдиция» в большинстве случаев рассматриваются как синонимы (ещё одним синонимом является термин «предрешенность», который, однако, используется реже, чем вышеназванные термины), причем приводятся они в трех значениях: 1) как процессуальное правило (совокупность процессуальных правил) института доказывания; 2) как признак вступившего в законную силу судебного акта в целом; 3) как признак обстоятельств, установленных судебным актом, вступившим в законную силу.

Согласно высказанной позиции А.В. Карданцом, которая вызывает определенные сомнения, преюдиция рассматривается в качестве приема юридической техники, представляющего собой «правило доказывания о том, что вступившее в законную силу правоприменительное решение уполномоченного органа, принятое в установленном законом процессуальном порядке о наличии или отсутствии юридического факта, обязательно для всех правоприменительных органов, разрешающих юридическое дело, связанное с ранее разрешенным по поводу этого факта». В данном случае необходимо упомянуть о своеобразном смешении понятий «прием» и «правило доказывания». Считаем, что последнее не является и не может являться приемом юридической техники. Нормативно понятие «юридическая техника» не определено, а в теории права «наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой юридическая техника рассматривается как совокупность правил, приемов, способов и средств разработки, оформления, систематизации, толкования и применения наиболее совершенных по форме и содержанию нормативных правовых актов и других юридических документов», «это правила внешнего изложения права, и очень часто речь идет просто об элементарных требованиях правовой культуры».

Понимание преюдиции как непосредственно самого вступившего в законную силу судебного акта предлагается В.К. Бабаевым, который считает, что «преюдициями (предрешениями) по советскому праву признаются вступившие в законную силу судебный приговор или решение либо административный акт, изданный компетентным органом в установленном порядке о наличии или отсутствии юридического факта или правоотношения, обязательные для суда, разрешающего дело, связанное с ранее разрешенным». Считаем данное определение ошибочным в силу того, что решением является не акт о наличии или отсутствии юридического факта или правоотношения, а акт, которым дело разрешается по существу судом первой инстанции.

Исходя из вышеизложенного, представляется возможным то, что понятие «преюдиция» целесообразнее обозначать как совокупность процессуальных правил института доказывания, а понятием «преюдициальность» — признак (свойство) вступившего в законную силу судебного акта либо признак (свойство), при этом последнее необходимо для использования в научных исследованиях. Об этом говорят и крайне разноречивые взгляды ученых процессуалистов, использующих данную терминологию.

Согласно мнению Н.М. Коршунова и Ю.Л. Мареева преюдициальность следует воспринимать как «… обязательность установленных вступившим в законную силу решением суда выводов о фактах для всех других судебных органов и иных организаций». К данному определению по смыслу достаточно близко определение преюдиции, сформулированное И.М. Зайцевым, который предлагал рассматривать преюдициальные факты как «обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением или приговором суда» и с которым коррелирует позиция В.В. Молчанова, рассматривающего в качестве преюдициальных факты, «…установленные либо решением суда общей юрисдикции, арбитражного суда, либо приговором суда».

Таким образом, позиция данных авторов выражает отсутствие должного внимания при формулировании дефиниции «преюдициальные факты» к крайне значимому фактору: подобные факты приобретают преюдициальное значение только для лиц, являющихся участниками первоначального процесса. При этом необходимо отметить, что в случае отсутствия данного обстоятельства о преюдиции не может быть и речи.

Кроме того, известная неопределенность с дефиницией «преюдиция» исходит и от самого законодателя. К примеру, ст. 131 УПК РК именуется «Преюдиция», тогда как в ГПК такой термин отсутствует. И хотя нормы, отражающие сущность понятия «преюдиция» и близкие к этому понятию, имеются, используется обозначение в виде «основания освобождения от доказывания» (ст. 71 ГПК РК).

В общем, высказываемые мнения в юридической науке относительно понятий «преюдиция», «преюдициальность» и того, в каком контексте каждый из этих терминов может использоваться в судебных актах, свидетельствуют об отсутствии единого подхода к рассматриваемому вопросу. Законодателем в ГПК РК эти термины не инкорпорированы.

В этой связи в некоторых аспектах можно согласиться с точкой зрения С.Л. Дегтярева, считающего сомнительной саму возможность органов судебной системы ссылаться в вынесенных судебных актах на термины, отсутствующие в действующем законодательстве, такие как «наличие или отсутствие преюдиции», «решение имеет (не имеет) преюдициальную силу», «решение не имеет преюдициального значения для рассматриваемого дела», «установленные ранее факты не являются преюдициальными» и т.п.

Приведенные научные позиции, свидетельствующие наличие в законодательстве и специальной литературе дефиниций термина «преюдиция», а также образованные от него, представляются недостаточно полными, а иногда противоречащими действующему процессуальному законодательству, в связи с чем считаем целесообразным внесение изменений в рассматриваемые понятия, которые состоят в следующем: исключение из легальных понятий термина «преюдициальность» (который, конечно же, имеет право на существование как научный термин), как, практически, полностью синонимичного понятию «преюдиция» (однако носящего признаки отвлеченного существительного), а также, соответственно, изъяв из легального оборота термин «преюдициальный», заменив на «преюдиционный», что в данном случае полностью соответствует нормам современного русского языка и служит правильному и однообразному пониманию правовых актов.

C учетом вышеизложенного полагаем, что преюдиция представляет собой самостоятельное правовое понятие, правовой эффект, который производит вступивший в законную силу судебный акт, установивший юридические факты и правоотношения, закрепляющиеся в мотивировочной части судебного акта и не подлежащие повторному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.

Равным образом преюдициальность следует рассматривать как элемент института доказывания, при этом данное свойство, присуще только судебным решениям, в которых юридические факты и выводы суда не могут быть оспорены и не нуждаются в повторном доказывании, а также как обязательность для всех судов, рассматривающих дело, принимать без проверки и доказательств, установленные вступившим в законную силу судебным решением или приговором по какому-либо другому делу, юридические факты.

Что касается преюдиционных фактов, то их можно представить в виде общих для взаимосвязанных гражданских и уголовных дел обстоятельств (фактов) материально-правового характера, которые установлены вступившими в законную силу актами суда общей юрисдикции, приговором суда и которые не подлежат доказыванию повторно, исходя из субъективных пределов преюдиции.

Итоги года принято подводить «трендовыми» темами. К такой теме можно отнести и статью 69 АПК РФ, регулирующую основания, освобождающие сторону от доказывания. При практическом применении этой статьи в судебной практике традиционно возникает несколько проблем, связанных с соблюдением требований к обстоятельствам, установленным судебным актом.

Это – вступление в законную силу судебного акта по ранее рассмотренному делу и круг лиц, участвующих в деле.

Вместе с этим, в ходе судебного процесса трудности в применении этой статьи могут возникнуть и в отношении вида судопроизводства, в порядке которого ранее было рассмотрено обособленное дело между теми же лицами, участвующими в деле.

Однако, в 2018 г. сформировалась иная судебная практика в отношении ст. 69 АПК РФ.

Судебной коллегией было рассмотрен ряд имущественных споров, в которых разрешалась комплексная проблема, не единожды возникшая ранее как при применении ст. 61 ГПК РФ, так и ст. 69 АПК РФ. Согласно фабуле споров в обоснование своих аргументов стороны ссылались на ранее принятые судебные акты. При этом, ранее принятые судебные акты касались объекта имущественных прав, являющегося предметом текущего спора, в составе лиц, не участвующих в текущем деле.

Примечательно, правоприменение преюдиции в контексте имущественных споров первоначально коснулось гражданских дел (Определение Верховного Суда РФ от 05.06.2018 по делу N 5-КГ18-22, Определение Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 117-КГ18-27).

Определение Верховного Суда РФ по гражданскому делу от 23.10.2018 N 18-КГ18-163

Физическое лицо обратилось в районный суд Краснодарского края с иском к ЗАО о признании недействительной государственной регистрации права собственности ЗАО. При рассмотрении заявленных требований истца суд апелляционной инстанции сослался на преюдициальность решения Арбитражного суда Краснодарского края.

Судебная коллегия не согласилась с такой правовой позицией, аргументируя следующим.

Так, рассмотрение имущественных споров (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), в которых суд нижестоящей инстанции находит основания для освобождения от доказывания, имеет свои особенности.

Судебная коллегия пришла к выводу, что по смыслу с. 2, 3 ст.61 ГПК РФ или ч. 2, 3 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Следовательно, такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество.

Вместе с этим, такое мнение нашло свое развитие в некоторых других судебных актах Верховного суда РФ.

Рассматривая дело N 5-КГ18-22 Судебная коллегия отметила, что с учетом вышеуказанных норм суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придёт к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

Кроме этого, Судебная коллегия подчеркнула в деле N 117-КГ18-27, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Определение Верховного Суда РФ от 01.02.2018 N 308-ЭС17-15547 по делу N А32-7948/2016

Общество обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к Департаменту имущественных отношений о признании отсутствующим права собственности Краснодарского края и права хозяйственного ведения Предприятия на нежилые помещения.

Судебная коллегия согласилась с нижестоящими инстанциями в том, что поскольку при исследовании обстоятельств ранее рассмотренного дела арбитражный суд первой инстанции не исследовал обстоятельства, связанные с наличием либо отсутствием у Общества права собственности на спорные помещения, возникшее на основании договора купли-продажи. Также арбитражный суд первой инстанции мотивировал свое решение об истребовании помещений у Общества только отсылкой на наличие в ЕГРП сведений о закреплении помещений на праве хозяйственного ведения за Предприятием, при этом он не учел и провел оценку документов, подтверждающих законность приватизации помещений,. Таким образом, по смыслу ч.2 ст. 69 АПК РФ решение по этому делу не может иметь преюдициального значения при рассмотрении настоящего спора.

*************************

Несмотря на устойчивость судебной практики в вопросе преюдиции, в некоторых вопросах правоприменения ст. 69 АПК РФ сохраняется весьма двойственный подход.

В судебной практике презюмируется, что на решения, принятые по КАС РФ не распространяется преюдициальное действие ст. 69 АПК РФ. Аналогичные выводы касаются и судебных актов, принятых по результатам рассмотрения дел об административных правонарушениях в силу абз.2 п. 16.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 N 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях».

Между тем в некоторых случаях суды придают преюдициальное значение (как в вышеуказанном случае) оценке, данной судом общей юрисдикции, обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном им деле.

Такие «плавающие» свойства законодательной преюдиции проявляются и в диспозитивных последствиях применения ч.2 ст. 69 АПК РФ, впервые сформулированных в Постановлении Президиума ВАС РФ от 15.06.2004 N 2045/04 и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О.

В 2018 г. Судебной коллегией был дан старт формированию судебной практике по вышеупомянутому вопросу.

Определение Верховного Суда РФ от 10.07.2018 N 307-АД18-976 по делу N А56-27290/2016

Общество обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением к Банку России о признании незаконным и отмене постановления о привлечении к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 15.19 КоАП РФ.

Судом было установлено, что ранее Тринадцатым ААС было принято постановление, согласно которому было признано правомерным предписание Банка России об устранении обществом нарушения законодательства Российской Федерации об акционерных обществах.

Однако, Судебная коллегия пришла к выводу о том, что установленная арбитражным судом правомерность предписания Банка России не является обстоятельством, которое в силу ст. 69 АПК РФ, признается преюдициальным по отношению к событию административного правонарушения при рассмотрении настоящего дела об оспаривании постановления о привлечении к административной ответственности.

Суд мотивировал это тем, что указанное предписание не устанавливает событие административного правонарушения, за которое общество привлечено к административной ответственности оспариваемым по настоящему делу постановлением Банка России, поскольку в силу положений ст. 28.2 КоАП РФ указанное обстоятельство установлено в протоколе об административном правонарушении, а позднее и в оспариваемом постановлении о привлечении общества к административной ответственности.

Таким образом, заключила Судебная коллегия со ссылкой на Постановление Президиума ВАС РФ от 15.06.2004 N 2045/04 , ч.2 ст. 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

********************************

Вопрос преюдиции довольно часто поднимается при рассмотрении споров, связанных с взысканием убытков. Как известно, особенностью таких споров является необходимость доказывания ряда составляющих гражданской ответственности: причинно-следственной связи, противоправности поведения, наличия вреда и вины.

В Определении Верховного Суда РФ от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487 по делу N А79-7505/2010 при рассмотрении дела Судебная коллегия поставила несколько вопросов, подлежащих разрешению и связанных с наличием у уполномоченного органа убытков, их размере и причинной связи между возникновением этих убытков и незаконными действиями (бездействием) конкурсных управляющих с учетом обстоятельств, установленных судебными актами, имеющих в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ преюдициальное значение.

************************

В судебной практике наметилась тенденция к учету положений ст. 69 АПК РФ при рассмотрении споров, связанных с договорами аренды.

Так, в 2018 г. Судебная коллегия рассмотрела дело о взыскании задолженности по договору аренды.

Согласно выводам Судебной коллегии суды должны учитывать выводы ранее рассмотренного дела с этими же сторонами о взыскании задолженности договора аренды, поскольку это обстоятельство является основанием для предъявления истцом требования об уплате ответчиком договорной неустойки за весь период просрочки.

Определение Верховного Суда РФ от 05.04.2018 N 305-ЭС17-19895 по делу N А40-56967/2017.

ООО обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании по договору аренды, неустойки за просрочку внесения постоянной арендной платы за октябрь 2016 года, неустойки за просрочку внесения переменной арендной платы за октябрь 2016 года.

При рассмотрении дела Судебная коллегия заключила, что суды необоснованно не учли довод ООО о том, что обстоятельства пользования ответчиком нежилым помещением в октябре 2016 года были установлены вступившими в законную силу судебными актами по ранее рассмотренному арбитражному делу.

Ранее принятым решением Арбитражного суда города Москвы по указанному делу, были удовлетворены требования взыскании задолженности по арендной плате за октябрь 2016 года в меньшем размере (постоянная и переменная часть).

Таким образом, в части установления нарушения ответчиком обязанности по внесению арендной платы по договору аренды за октябрь 2016 указанный судебный акт имеет преюдициальное значение для настоящего дела (ч. 2 ст. 69 АПК РФ). Судебная коллегия пришла к выводу о том, что факт просрочки исполнения обязательства по внесению арендной платы является основанием для предъявления истцом требования об уплате ответчиком договорной неустойки за весь период просрочки (статья 330 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, сделала вывод Судебная коллегия, суды нижестоящих инстанций допустили неполное исследование обстоятельств дела, не проверен расчет неустойки, представленный истцом, не разрешен вопрос о необходимости снижения неустойки (статья 333 ГК РФ), а представленные в материалы дела доказательства противоречат преюдициально установленным фактам.

Следовательно, выводы судов о выбытии нежилого помещения из владения ответчика и об отсутствии в связи с этим оснований для взыскания неустойки за просрочку внесения арендных платежей за октябрь 2016 сделаны при неполном исследовании всех обстоятельств дела.

На заметку:

Как следует из иных дел, передаваемых на рассмотрение ВС РФ, в ближайшем будущем применение преюдиции при рассмотрении дел об аренде будет существенно учитываться в судебной практике.

Так, на рассмотрение ВС РФ в судебном заседании было передано дело о признании ничтожными договора аренды и договора субаренды, в котором, по мнению заявителя, истец при обращении в регистрирующий орган представил только лишь решение суда об обязании заключить договор аренды с истцом.

Определение Верховного Суда РФ от 15.11.2018 N 305-ЭС18-13454 по делу N А40-142102/2017

ООО обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к индивидуальному предпринимателю, обществу, АО о признании ничтожными договора аренды, заключенного предпринимателем и обществом и договора субаренды, заключенного между обществом и АО (субарендатор), ссылаясь на то, что указанные договоры аренды и субаренды нежилого помещения нарушают его преимущественное право на заключение в порядке статьи 618 ГК РФ договора аренды части этого помещения.

Требования ООО были удовлетворены судами первой и апелляционной инстанций и мотивированы тем, что согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ вступившим в законную силу судебным актом на предпринимателя возложена обязанность заключить с ООО.

Следовательно, сделалала вывод Судебная коллегия, предоставление помещения во владение новому арендатору, а в последующем и субарендатору, фактически лишило истца преимущественного права на заключение договора аренды части помещения в порядке статьи 618 ГК РФ и на получение этой части во владение и пользование.

В свою очередь, признание оспариваемых сделок ничтожными повлечет реальное восстановление нарушенных прав ООО, поскольку в ЕГРН будет аннулировано право аренды и субаренды ответчиков на спорное помещение, а истец получит возможность зарегистрировать свое право аренды на его часть на основании решения суда по ранее рассмотренному делу.

Оставьте комментарий