Принцип правовой определенности

УДК 347.9

К ВОПРОСУ О СОДЕРЖАНИИ ПРИНЦИПА ПРАВОВОЙ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ

Белгородский государственный национальный исследовательский университет

В.С. СИНЕНКО

В данной статье обращается внимание на отдельные элементы содержания принципа правовой определенности. Делается вывод о необходимости систематизации различных проявлений данного принципа как на общеправовом, так и отраслевом уровнях.

e-mail: sinenko@bsu.edu.ru

Ключевые слова: принцип правовой определенности, гражданский процесс, пересмотр судебных актов.

В научной литературе последнего десятилетия в научный оборот достаточно прочно вошел термин — «правовая определенность». Причем о правовой определенности в абсолютном большинстве случаев говорят как о правовом принципе1, причем общеправового характера2. В то же время различные аспекты правовой определенности приобретают самостоятельное значение уже в рамках отдельных отраслей права. Например, в сфере гражданского процессуального права идея правовой определенности преломляется через необходимость обеспечения стабильности судебных актов, вступивших в законную силу.

Идея правовой определенности является составной частью более общего понятия -«верховенства права». Верховенство права как принцип сформировался в решениях европейских судов и является одним из наиболее важных общих европейских принципов права, включающий в себя: правовую определенность, правовую эффективность и баланс интересов (пропорциональность). В юридической литературе отмечено, что согласно этому принципу «любой нормативный акт, в том числе и судебное решение, является источником права только в том случае, если носит определенный характер, эффективно регулирует правоотношения и содержит пропорциональные меры правового регулирования. При отсутствии какого-либо из названных элементов международные европейские суды могут признать несоответствующими принципу верховенства права и закон, и договор, и судебное решение»3.

Учитывая важность и значимость данного принципа, следует отметить, что он не сформулирован ни в одном из действующих нормативных актов. Н.С. Бондарь объясняет это тем, что требование определенности вытекает из самой природы правовой нормы как равного масштаба, равной меры свободы для всех субъектов права. Это как раз и позволяет определить требование нормативно-правовой определенности в качестве важного принципа режима равноправия граждан4. Исходя из этого, делается вывод о том, что конкретные показатели степени определенности правовой нормы содержатся не в сущностных характеристиках правовой нормы, а в форме, способах правового закрепления правила поведения. Иными словами, определенность характеризует, в своей основе, уровень законодательной техники, а не сущностную природу нормативно-правового предпи-сания5.

Стоит отметить, что существенное значение в формировании идеи правовой определенности имеет деятельность Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ). Поэтому с признанием юрисдикции ЕСПЧ данная правовая категория прочно вошла в лексикон российской юридической науки. Значимость данной идеи уже неоднократно подчеркивалась,

2 См. напр.: Масаладжиу Р. Принцип правовой определенности в науке, практике ЕСПЧ и его влияние на доступность правосудия на стадии надзорного производства в гражданском и арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. №7. — С. 23-24.

3 Нешатаева Т.Н. Уроки судебной практики о правах человека: европейский и российский опыт. М.: Го-родец, 2007. — С.67-68.

4 Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М.: Норма, 2011. — С. 525 — 533.

5 Бондарь Н.С. Правовая определенность — универсальный принцип конституционного нормоконтроля (практика Конституционного Суда РФ) / / Конституционное и муниципальное право. 2011. №10. — С.5.

Серия Философия. Социология. Право. 2013. № 9 (152). Выпуск 24

как в научной литературе, так и представителями практической сферы юриспруденции. Так, например, председатель Высшего Арбитражного Суда РФ А.А. Иванов отметил, что «принцип правовой определенности очень важен для развития системы права в стране. Это дает понимание сторонам экономических споров, как может закончиться дело»6.

ЕСПЧ неоднократно отмечал нарушение принципа верховенства права в виде: а) придания новым законам обратной силы; б) неоднократной отмены вступивших в силу судебных решений; в) включения или невключения в законодательные акты положений, которые не отвечают законным ожиданиям человека (например, невозможность получить компенсацию из-за отсутствия предписания в законе о бюджете); г) несбалансированности частных и публичных интересов в законе или судебном решении и т.д. Изложенное позволяет согласиться с Т.Н. Нешатаевой в том, что европейские суды под принципом верховенства права понимают не принцип законности, сформулированный в позитивном праве, а, скорее, общий естественно-правовой принцип предсказуемости и справедливости нормативных писаных правил. Иными словами, верховенство права предопределяет принцип законности и служит основой последнего7. Такой подход к пониманию основ идеи правовой определенности предопределяет достаточно широкое толкование его содержания. Вследствие этого, в современной юридической литературе принцип правовой определенности трактуется как общеправовой принцип, который распространяет свое действие на все общественные отношения, урегулированные нормами различных отраслей права. «Правовая определенность — один из основополагающих принципов права»8.

В тоже время, говорить о том, что данные аспекты правового регулирования ранее в отечественной доктрине никогда не затрагивались неверно. Еще И.А. Покровский достаточно четко и адекватно сегодняшнему пониманию сформулировал необходимость реализации данной идеи. «Одно из первых и самых существенных требований, которые предъявляются к праву развивающейся человеческой личностью», — писал И.А. Покровский, — «является требование определенности правовых норм. Если каждый отдельный человек должен подчиняться праву, если он должен приспособлять свое поведение к его требованиям, то очевидно, что первым условием упорядоченной общественной жизни является определенность этих требований. Всякая неясность в этом отношении противоречит самому понятию правопорядка и ставит человека в весьма затруднительное положение: неизвестно, что исполнять и к чему приспособляться. И естественно, что чем более развивается индивидуальная самодеятельность, тем более растет эта потребность в определенности права. Пока гражданско-правовая жизнь течет вяло, движимая инерцией исстари заведенного порядка, пока индивидуальное творчество в этой области еще не играет заметной роли, до тех пор известная неясность или неопределенность правовых норм не дает себя больно чувствовать. Но дело решительно меняется с того момента, когда возникает потребность в большей личной энергии и в большей личной инициативе, тогда определенность права становится непременным условием этих последних, становится вопросом самой личности. Индивид, поставленный лицом к лицу с обществом, государством, имеет право требовать, чтобы ему было этим последним точно указано, чего от него хотят и какие рамки ему ставят. Логически это право на определенность правовых норм есть одно из самых неотъемлемых прав человеческой личности, какое только себе можно представить; без него, в сущности, вообще ни о каком «праве» не может быть ре-чи»9. Стоит отметить, что И.А. Покровский указывает на данную проблематику не мимоходом, а специально заостряет на нее внимание в рамках специального параграфа. Это говорит о том, что правовая определенность как идея была выдвинута задолго до того, как ее основные положения были сформулированы в правовых позициях ЕСПЧ.

Более того, истоки зарождения правовой определенности можно отнести еще к римскому праву. Резюмирую достаточно обстоятельную статью И.В. Рехтиной10, посвя-

6 http://pravo.ru/news/view/47115/

7 Нешатаева Т.Н. Суд и общепризнанные принципы и нормы международного права / / Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2004. №3.

8 Султанов А.Р. Правовая определенность и судебное нормотворчество / / Законодательство и экономика. 2007. №11. — С.39-45.

9 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2003. — С.91.

щенной проявлениям правовой определенности в праве Древнего Рима, можно отметить следующее. Хотя данная идея и не была сформулирована в качестве самостоятельного принципа, но она имела отчетливое выражение в положениях римского права, посвященных институту судебного решения, а также непосредственно использовалась при обозначении законной силы судебных решений и окончательности судебного акта. Институт законной силы судебных решений в римском праве обеспечивал стабильность и определенность как материальных, так и процессуальных отношений.

Содержание принципа правовой определенности с позиции сегодняшнего дня рассматривается достаточно широко. Так, например, А.Р. Султанов говорит о том, что принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и существующих правоотношений. Правовая определенность необходима для того, чтобы участники соответствующих отношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей. Принцип правовой определенности имеет своей целью обеспечить участников соответствующих отношений возможностью точно спрогнозировать результат своих действий и в том числе дать надежду, что права данных лиц будут защищены, что при разрешении спора действия правоприменителя также будут прогнозируемы и предсказуемы и не будут меняться от случая к случаю, что судебные решения, вступившие в законную силу, будут уважаться.11 Р. Масаладжиу видит в принципе правовой определенности ясность и четкость действующих правовых норм, устойчивость законных и обоснованных судебных актов, а также стабильность складывающихся на их основе правоотношений, чтобы заинтересованные лица с разумной степенью вероятности могли предвидеть последствия применения к ним судом действующих правовых предписаний и в соответствии с этим предвидеть последствия выбора того или иного варианта своего поведения.12

Толкование содержания данного принципа можно найти и практике Конституционного Суда РФ. Так, по одному из рассмотренных дел было отмечено, что «общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования … законодателю — в силу указанного принципа — надлежит исходить из того, что участники гражданских правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей»13. Подобный подход, видимо, является отражением позиции ЕСПЧ, неоднократно отраженной в своих постановлениях против Российской Федерации. В Постановлении по делу «Арефьев против Российской Федерации» отмечается, что «все законодательство должно быть определенным, чтобы позволить лицу — при необходимости с соответствующей консультацией -предвидеть в разумной при конкретных обстоятельствах степени последствия, которые определенное действие может повлечь»14.

На основе вышеизложенного, содержание принципа правовой определенности как общеправового принципа включает в себя определенность законодательства, которое распадется на составляющие: однозначность и непротиворечивость правовых норм, наличие четкой иерархии нормативных актов различного уровня и другие.

В то же время, требования правовой определенности отдельных отраслей права может иметь свое сугубо утилитарное содержание. Это имеет особое значение для сферы процессуального права, поскольку стабильность существующих правоотношений во многом зависит от результатов деятельности российской судебной системы.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В гражданском процессе реализация идеи правовой определенности проявляется, в первую очередь, в системе обжалования и основаниях отмены судебных актов. И.В. Рех-тина обнаруживает данный аспект уже в римском гражданском процессе и пишет, что «с

11 Султанов А.Р. Восстановление нарушенных прав и правовая определенность / / Российская юстиция. 2011. №4. — С. 58-61.

12 Масаладжиу Р. Принцип правовой определенности в науке, практике ЕСПЧ и его влияние на доступность правосудия на стадии надзорного производства в гражданском и арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. №7. — С. 24.

13 Постановление Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 №2-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. №3.

Серия Философия. Социология. Право. 2013. № 9 (152). Выпуск 24

учетом правила правовой определенности формируется соответствующий подход к процессу, согласно которому не все нарушения отправления правосудия влекут отмену судебного акта, а только особые, исключительные, важные, существенные» 15. Это означает, что требование формальной правовой определенности исключает отмену окончательных судебных актов, определяющих права физических или юридических лиц в их отношениях с государством, в частности в случаях, когда за ними признается право на получение определенных благ, кроме случаев, когда судебный акт вынесен в результате ненадлежащего отправления правосудия, т.е. с такими нарушениями, без исправления которых невозможна компенсация ущерба, причиненного судебной ошибкой.16

Однако правовая определенность в процессуальной сфере имеет существенно большее по объему содержание. Право устанавливает определенные формальные требования к этой деятельности, которая регулируется специальными процессуальными нормами, детально регламентирующими не только все действия судебных органов, но и саму форму правоприменительных актов, срок совершения процессуальных действий, права и обязанности участников процесса, последствия несоблюдения процессуальных норм и т.д. В частности, В.И. Анишина и Т.Н. Назаренко самым иллюстративным примером реализации правовой определенности считают процедуру принятия заявлений (исковых заявлений) граждан к производству судов. Неправомерные отказы в принятии заявлений к рассмотрению обусловлены зачастую, как видно из практики, неопределенностью, нечеткой формулировкой норм о подведомственности, подсудности различных категорий дел различным судам.17

Одним из процессуальных институтов, который следует рассматривать через призму правовой определенности, является институт процессуальных сроков. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 отмечено: «Исходя из принципа правовой определенности в целях соблюдения права других лиц на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок, гарантированного статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, суду при решении вопроса о возможности восстановления названного срока …».18 В отмеченном положении видно, что проблемные вопросы восстановления процессуальных сроков, Верховным Судом РФ решаются с учетом идеи правовой определенности. В относительно системном виде различные аспекты принципа правовой определенности, имеющие отношение к процедуре пересмотра окончательных судебных актов, выделены Р. Масаладжиу19. Так, к реализации данного принципа им отнесены следующие положения:

1. Обращение в судебную инстанцию, пересматривающую окончательные судебные акты, должно допускаться не по всем делам, а лишь по таким, которые «заслуживают третьего судебного разбирательства»

2. Право на обращение в суд с просьбой о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов должно принадлежать лицам, участвующим в деле (сторонам по спору).

3. Возможность обжалования вступивших в законную силу судебных актов должна быть ограничена определенным сроком, а рассмотрение дела по пересмотру окончательного судебного акта не должно длиться неопределенный период времени.

4. Принцип правовой определенности предполагает недопустимость повторного рассмотрения по существу однажды решенного судом дела. Пересмотр окончательного судебного акта возможен только в целях исправления судебных ошибок.

5. Пересмотр вступивших в законную силу судебных актов должен осуществляться

16 Постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 №1-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2010. №2.

17 Анишина В.И., Назаренко Т.Н. Реализация принципа правовой определенности в российской судебной системе // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2013. №2. — С.40-47.

18 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 №31 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении судами заявлений, представлений о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений» / / Российская газета. 21.12.2012. №295.

19 Масаладжиу Р. Принцип правовой определенности в науке, практике ЕСПЧ и его влияние на доступность правосудия на стадии надзорного производства в гражданском и арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. №7. — С. 24-25.

в целях исправления только существенных нарушений норм процессуального права.

6. Пересмотр окончательного судебного акта допускается только после использования иных способов его обжалования до вступления судебного акта в законную силу.

Краткий обзор реализации идеи правовой определенности, представленный в настоящей статье, показывает многообразность данного принципа. Различные ее грани выделяются на общеправовом, на и на отраслевом уровнях. Причем в каждой из отраслей можно обнаружить существенное своеобразие проявлений принципа правовой определенности. Полагаем, к настоящему времени накоплен достаточный эмпирический и научный материал, позволяющий перейти от стадии собирания к этапу анализа и систематизации. Подобный анализ будет продуктивен в рамках самостоятельного монографического исследования.

2. Постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 №1-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2010. №2.

3. Постановление Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 №2-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. №3.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 №31 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении судами заявлений, представлений о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений» // Российская газета. 21.12.2012. №295.

6. Бондарь Н.С. Правовая определенность — универсальный принцип конституционного нормоконтроля (практика Конституционного Суда РФ) // Конституционное и муниципальное право. 2011. №10. С. 4-10.

7. Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М.: Норма, 2011. 544 с.

8. Журавлева О.О. Принцип правовой определенности и акты высших судебных органов в налоговом праве // Журнал российского права. 2011. №4. С. 73-77.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

9. Масаладжиу Р. Принцип правовой определенности в науке, практике ЕСПЧ и его влияние на доступность правосудия на стадии надзорного производства в гражданском и арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. №7. С. 22-25.

10. Нешатаева Т.Н. Уроки судебной практики о правах человека: европейский и российский опыт. М.: Городец, 2007.

11. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2003. 351 с.

12. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2003.

14. Султанов А.Р. Восстановление нарушенных прав и правовая определенность // Российская юстиция. 2011. №4. С. 58-61.

15. Султанов А.Р. Правовая определенность и судебное нормотворчество // Законодательство и экономика. 2007. №11. С.39-45.

Список литературы

TO THE QUESTION ABOUT THE CONTENT OF THE PRINCIPLE OF LEGAL CERTAINTY

Belgorod State National Research University

Принцип правовой определенности

Правовая определенность – свойство и принцип права. Понятие правовой определенности по-разному трактуется в национальных правовых системах и постоянно эволюционирует в судебной практике. Для стран-участниц Европейской конвенции по правам человека, в том числе и России, особое значение имеет та трактовка этого понятия, которой придерживается ЕСПЧ. Нарушение принципа правовой определенности нередко становится поводом для жалоб со ссылкой на нарушение различных статей Конвенции.

Понятие «правовая определенность» в практике ЕСПЧ

Необходимо отметить, что Европейская конвенция о защите прав человека не дает никакого определения понятию «правовая определенность». Поэтому ведущая роль в понимании и применении этой юридической конструкции принадлежит прецедентному праву ЕСПЧ – судебной практике, где заявители ссылались на нарушение прав через нарушение принципа правовой определенности.

В принцип правовой определенности ЕСПЧ закладывает несколько базовых компонентов:

  1. Недопустимость пересмотра (отмены) судебных решений, которые вступили в силу (являются окончательными) и не содержат судебной ошибки и (или) нарушений закона.
  2. Недопустимость обратной силы закона и иных проявлений, которые нарушают строгость установленных законом сроков.
  3. Ясность, точность, стабильность правового регулирования.
  4. Недопустимость действий (решений) государственных органов, которые могут ввести в заблуждение относительно правовых последствий.
  5. Предсказуемость права, недопустимость произвола и применения непрозрачных методов, подрывающих доверие к праву, госорганам, судам.

Если обратиться к российскому законодательству и судебной практике, то все вышесказанное находит отражение и в национальной правовой системе. Более того, Конституционный суд РФ нередко прямо или косвенно указывал на такое же понимание правовой определенности, как и ЕСПЧ. В последнее время и обычные российские суды, особенно на уровне кассации и надзора, используют в тексте решений некоторые формулировки, данные в свое время Европейским судом.

На фоне практически полного единства подходов встает резонный вопрос: почему в практике Европейского суда достаточно много решений против России и их количество растет?

Среди основных причин этого:

  • несовершенство российского законодательства и судебной системы;
  • медленно протекающее реформирование законодательства, в том числе в ответ на решения ЕСПЧ;
  • подача и рассмотрение жалоб, поводом для которых стали события, произошедшие до модернизации законодательства, деятельности органов власти и российских судов;
  • конфликт принципа правовой определенности и других правовых принципов, при котором российские государственные органы и суды наделяют последние приоритетом;
  • разность понимания российскими судами (судьями) всех или определенных составляющих правовой определенности ЕСПЧ.

Практика Европейского суда по делам о правовой определенности (о нарушении этого принципа в России) оказала серьезное влияние на реформирование институтов кассации и надзора. И хотя процесс модернизации длится уже достаточно долго, пока еще рано говорить о его завершении.

В каких случаях можно подать жалобу на нарушение принципа правовой определенности

Само по себе нарушение принципа правовой определенности не является основанием для жалобы в Европейский суд – в Конвенции просто нет соответствующей нормы. Для приемлемости обращения необходимо трансформировать такое нарушение в нарушение права, защищаемого Конвенцией. Выглядеть это может по-разному.

В практике Европейского суда правовая определенность становилась предметом рассмотрения в различном контексте. Приведем некоторые типичные категории дел исходя из повода для жалобы:

  1. Отмена вступивших в силу судебных решений. Это, пожалуй, самый распространенный вариант, в котором усматривается при обращении в ЕСПЧ нарушение принципа правовой определенности. Общее правило Европейского суда – недопустимость пересмотра судебных решений, которые вступили в силу, не нарушают закон и не содержат судебной ошибки. Наряду с этим недопустимо требование о пересмотре окончательного решения исключительно из-за необходимости проведения повторного слушания и получения нового судебного решения. Исключение – существенные обстоятельства непреодолимой силы, которые предусмотрены законом, как, например, пересмотр дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако если при этом будет установлено завуалированное обжалование решения, то его пересмотр может быть сочтен нарушением. Нарушением принципа правовой определенности может считаться и отсутствие временных рамок для пересмотра судебных решений, несоблюдение, затягивание установленных или разумных сроков.
  2. Отмена решений государственных органов и судов при проблемах с определением (разграничением) компетенции. По мнению ЕСПЧ, нет оснований для отмены решений, когда в государстве четко не урегулированы юрисдикционные вопросы. Вместе с тем, нужно учитывать и другие обстоятельства, в частности, законность принятия решения и наличие/отсутствие в нем существенных ошибок.
  3. Отмена решений, вынесенных с отступлением от принципа правовой определенности в пользу других принципов права. ЕСПЧ не считает какой-либо принцип права абсолютным и полагает, что при конкуренции приоритет должен быть за установлением истины.
  4. Меры государственного контроля, принуждения, в том числе лишение свободы, которые применяются в отсутствие соответствующей нормы, при несогласованности компетенций или которые можно счесть непрозрачными, подрывающими доверие граждан (общества) к праву, правовым институтам и государственным органам.
  5. Действия (решения), вводящие в заблуждение относительно последствий для участников соответствующих правоотношений. Зачастую речь идет об уголовном расследовании и нарушении прав участников процесса. Примерами могут служить вызовы подозреваемых на допрос под статусом «свидетель», неразъяснение или сокрытие прав и возможностей, введение в заблуждение относительно истинного положения дел, вариантов действий и последствий.

*****

Правовая определенность – своего рода гарантия, что применяемые нормы, меры, ограничения, установленные права, обязательства, вынесенные решения влекут конкретные, понятные последствия. Если решение суда вступило в силу – можно рассчитывать на то, что дело не будет пересматриваться заново. Если граждане или организации вступают в какие-либо правоотношения – можно не опасаться, что возможные в будущем изменения, новые законы будут иметь обратную силу. Законодательство, правовая система в целом, деятельность государства, его органов – все это должно быть доступным для сведения граждан, прозрачным, четким, понятным в последствиях. Сроки правоприменения, защиты прав – конкретными, строгими, ограниченными. Нарушение принципа правовой определенности не является абстрактным: оно выражается в конкретных действиях (бездействии) или решениях государственных органов, которые, учитывая их характер и последствия, можно квалифицировать как одно или несколько нарушений определенных статей Европейской конвенции. Только при таком условии и в целом приемлемости жалобы возможно обращение в ЕСПЧ.

Принцип правовой определенности — 1) нормы права должны быть формально определены, сформулированы четко и ясно (принцип формальной определенности норм права) 2) вынесенное судом окончательное судебное решение не должно подлежать пересмотру и не может быть оспорено.

Термин «Принцип правовой определенности» на английском языке — Legal certainty.

Разъяснение

Принцип правовой определенности — один из самых важных принципов в праве. Согласно принципу правовой определенности:

1) нормы права должны быть формально определены, сформулированы четко и ясно (принцип формальной определенности норм права)

2) вынесенное судом окончательное судебное решение не должно подлежать пересмотру и не может быть оспорено.

Принцип правовой определенности, в части невозможности пеерсмотра судебного решения, известен со времен Древнего Рима, где он и впервые был сформулирован — Res judicata.

Судебная система предоставляет широкие возможности для защиты своих прав. Например, в арбитражных судах, вынесенное решение суда первой инстанции может быть оспорено в апелляционном суде, затем в суде субъекта Российской Федерации, а после и в Верховном суде. Но когда судебный спор завершен, исполнение судебного решения является обязанностью сторон и не может быть пересмотрено.

Принцип правовой определенности нередко упоминается в судебных решениях:

Постановление Конституционного Суда РФ от 11.05.2005 N 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива «Содействие», общества с ограниченной ответственностью «Карелия» и ряда граждан»

«5. Из Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, в том числе от неправосудного приговора или иного судебного решения (статья 46, части 1 и 2; статьи 50 и 52), вытекает необходимость законодательного установления точных и четких оснований, условий и порядка пересмотра вступивших в законную силу судебных решений, с тем чтобы процедура пересмотра дел в порядке надзора или возобновление производства по делу по основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, — в целях обеспечения права на справедливое судебное разбирательство — не нарушали справедливый баланс между интересами лица и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия. Иное приводило бы к нестабильности правовых отношений, произвольности изменения установленного судебными решениями правового статуса их участников и тем самым — к нарушению общепризнанного принципа правовой определенности.»

Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»

«11. В целях соблюдения принципа правовой определенности и во избежание нарушения разумных ожиданий участников гражданского оборота разъяснения, содержащиеся в пункте 9 настоящего постановления, подлежат применению к отношениям, возникшим из договоров сублизинга, заключенных после опубликования данного постановления на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.»

Определение Верховного Суда РФ от 22.10.2015 по делу N 303-ЭС15-9797, А51-1763/2014 (Судебная коллегия по экономическим спорам)

«Установление срока на обжалование решения арбитражного суда обусловлено необходимостью гарантировать правовую определенность в спорных материальных правоотношениях и стабильность гражданского оборота. Однако при определении порядка обжалования судебного акта на основе баланса между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство следует обеспечить участвующим в деле лицам и реальную возможность воспользоваться правом на пересмотр судебного решения.»

Решение арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2015 № А40-87775/14

«Таким образом, поскольку формулировка пункта 4 ст. 269 не отвечает принципу правовой определенности в отношении применения ее к ситуации, когда заимодавцем является российская организация, и не может однозначно свидетельствовать, что она подразумевает распространение юридической фикции приравнивания сверхнормативных процентов, выплачиваемым российской организации, к дивидендам в адрес иностранной организации, то применение указанной нормы должно толковаться в пользу налогоплательщика как свидетельствующее о том, что при выплате российской организации-заимодавцу положительной разницы между суммой начисленных процентов и суммой предельных процентов, удержание налога с дивидендов организацией-заемщиком нe производится.»

Принцип правовой определенности в налогообложении

Принцип правовой определенности закреплен в п. 6 ст. 3 налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ):

«При установлении налогов должны быть определены все элементы налогообложения. Акты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги (сборы, страховые взносы), когда и в каком порядке он должен платить.»

Примеры судебных решений

«Учитывая закрепленный в п. 6 ст. 3 НК РФ общий для всех обязательных платежей принцип формальной определенности норм, порядок исчисления утилизационного сбора и соответствующие обязанности плательщиков данного сбора не могут устанавливаться путем применения норм права по аналогии.»

02.01.2020

Дополнительно

Принцип права — основные идеи, руководящие положения, определяющие содержание и направления правового регулирования.

Нормы-принципы — нормы права, которые содержат руководящие начала, принципы, которые выступают критериями правомерности участников регулируемых отношений и определяют содержание правового регулирования.

Словари:

Словарь

Налоговый словарь

Словарь бухучета

Юридический словарь

Словарь инвестора

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы ОАО «Газпромбанк» к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. Определением арбитражного суда от 5 апреля 2012 года, оставленным без изменения арбитражными судами апелляционной и кассационной инстанций, было прекращено производство по заявлению ОАО «Газпромбанк» о пересмотре по новым обстоятельствам решения того же арбитражного суда, вынесенного 27 марта 2007 года, в связи с истечением предельно допустимого процессуального срока для подачи такого рода заявлений. Как на основание для пересмотра указанного судебного акта по новым обстоятельствам ОАО «Газпромбанк» ссылалось на постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 октября 2011 года, в котором была изменена практика применения правовой нормы и содержалось указание на возможность пересмотра в силу данного обстоятельства вступивших в законную силу судебных актов.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ОАО «Газпромбанк» оспаривает конституционность следующих положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации:

частей 1 и 2 статьи 117, согласно которым процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено данным Кодексом; арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 292 и 312 данного Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления;

части 3 статьи 312, согласно которой в случае, предусмотренном пунктом 5 части 3 статьи 311 данного Кодекса, заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта может быть подано в срок, предусмотренный данной статьей, но не позднее шести месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела по существу, если исчерпана возможность для обращения в суд апелляционной и кассационной инстанций.

По мнению заявителя, положение части 3 статьи 312 АПК Российской Федерации, в том числе в системной взаимосвязи с частями 1 и 2 статьи 117 данного Кодекса, противоречит статьям 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, не позволяет арбитражным судам пересмотреть по новым обстоятельствам (в связи с определением или изменением практики применения правовой нормы в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации) ошибочный судебный акт в случае, когда такое новое обстоятельство возникло после истечения шестимесячного срока со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела по существу.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Раскрывая в своих решениях конституционное содержание права на судебную защиту (постановления от 2 февраля 1996 года № 4-П, от 3 февраля 1998 года № 5-П, от 5 февраля 2007 года № 2-П, от 19 марта 2010 года № 7-П и др.), Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.

Поскольку в рамках судебной защиты прав и свобод возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные, отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт не согласуется с универсальным правилом эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, умаляет и ограничивает данное право.

Институциональные и процедурные условия пересмотра ошибочных судебных актов во всяком случае должны отвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты, прозрачности осуществления правосудия, исключать возможность затягивания или необоснованного возобновления судебного разбирательства и тем самым обеспечивать справедливость судебного решения и вместе с тем — правовую определенность, включая признание законной силы судебных решений, их неопровержимости (res judicata), без чего недостижим баланс публично-правовых и частноправовых интересов.

Поскольку вторжение в сферу действия принципа стабильности судебного решения, вступившего в законную силу, может повлечь существенное изменение правового положения сторон, уже определенного таким решением, в том числе в сторону его ухудшения, закрепление в законе экстраординарных, чрезвычайных по своему характеру способов обжалования вступивших в законную силу судебных постановлений требует установления специальной процедуры открытия соответствующего производства, ограниченного перечня оснований для отмены таких судебных постановлений, а также закрепления особых процессуальных гарантий для защиты как частных, так и публичных интересов от их необоснованной отмены.

Такой подход корреспондирует, в частности, пониманию Европейским Судом по правам человека права на справедливое судебное разбирательство, которое толкуется им в свете преамбулы к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашающей верховенство права частью общего наследия договаривающихся государств. По мнению Европейского Суда по правам человека, одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который среди прочего требует, чтобы в случаях вынесения судами окончательного решения по делу это решение не ставилось бы под сомнение (постановления от 28 октября 1999 года по делу «Брумэреску (Brumarescu) против Румынии», от 18 ноября 2004 года по делу «Праведная против России», от 18 января 2007 года по делу «Булгакова против России», от 24 мая 2007 года по делу «Радчиков против России»).

Федеральный законодатель в целях обеспечения принципа правовой определенности и стабильности гражданского оборота в статьях 117 и 312 АПК Российской Федерации определил срок для обращения с заявлением о пересмотре судебного акта арбитражного суда по новым или вновь открывшимся обстоятельствам посредством определения периода, в течение которого заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам может быть подано в арбитражный суд, периода, в течение которого данный срок, пропущенный по уважительным причинам, может быть восстановлен судом по заявлению заинтересованного лица, а также периода, в течение которого вступивший в законную силу судебный акт может быть пересмотрен по такому предусмотренному частью 3 статьи 311 АПК Российской Федерации новому обстоятельству, как определение либо изменение в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации практики применения правовой нормы, если в соответствующем акте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства.

Таким образом, положения статей 117 и 312 АПК Российской Федерации не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Газпромбанк», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. Зорькин

Оставьте комментарий