Ст 1209 ГК РФ

1. Выбор права, подлежащего применению к договору, стороной которого является физическое лицо, использующее, приобретающее или заказывающее либо имеющее намерение использовать, приобрести или заказать движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, не может повлечь за собой лишение такого физического лица (потребителя) защиты его прав, предоставляемой императивными нормами права страны места жительства потребителя, если контрагент потребителя (профессиональная сторона) осуществляет свою деятельность в стране места жительства потребителя либо любыми способами направляет свою деятельность на территорию этой страны или территории нескольких стран, включая территорию страны места жительства потребителя, при условии, что договор связан с такой деятельностью профессиональной стороны. (Пункт в редакции, введенной в действие с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ.

2. При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве и при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, к договору с участием потребителя применяется право страны места жительства потребителя.
3. Правила, установленные пунктами 1 и 2 настоящей статьи, не применяются:
1) к договору перевозки;
2) к договору о выполнении работ или об оказании услуг, если работа должна быть выполнена или услуги должны быть оказаны исключительно в иной стране, чем страна места жительства потребителя.Предусмотренные настоящим пунктом изъятия не распространяются на договоры об оказании за общую цену услуг по перевозке и размещению (независимо от включения в общую цену стоимости других услуг), в частности на договоры в сфере туристического обслуживания.

4. В случаях, не предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, выбор права, подлежащего применению к договору с участием потребителя, не может повлечь за собой лишение потребителя защиты его прав, предоставляемой императивными нормами той страны, право которой применялось бы к этому договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права. (Пункт дополнительно включен с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ)
5. За установленными настоящей статьей изъятиями право, подлежащее применению к договору с участием потребителя, определяется по общим правилам настоящего Кодекса о праве, подлежащем применению к договору. (Пункт дополнительно включен с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ)

Комментарий к статье 1212 Гражданского Кодекса РФ

1. Правила о защите прав потребителей традиционно имеют особый статус как в России, так и за рубежом. Законы о международном частном праве развитых государств, как правило, содержат коллизионные нормы о потребительских договорах, аналогичные п. 1 ст. 1212. Они ограничивают автономию воли сторон лишь в тех случаях, когда выбор права ухудшает положение потребителя относительно защиты, предоставляемой ему национальным законодательством.

Логика законодателя такова: выбор права, подлежащего применению к договору, стороной которого является физическое лицо, использующее, приобретающее или заказывающее либо имеющее намерение использовать, приобрести или заказать движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, не может повлечь за собой лишение такого физического лица (потребителя) защиты его прав, предоставляемой императивными нормами права страны места жительства потребителя (место, где потребитель постоянно или временно проживает), если имело место хотя бы одно из обстоятельств, указанных в п. 1. В случае же, если выбор права не произведен (обычно инициативу в этом проявляет контрагент потребителя, как более сведущее лицо, пекущееся о своих интересах), закон страны места жительства потребителя регулирует отношения сторон в полном объеме.

2. Положения ст. 1212 имеют преимущество по отношению к нормам, закрепленным в ст. ст. 1210 — 1211 ГК. Пунктом 1 ст. 1212 следует руководствоваться при наличии соглашения сторон о выборе права, а п. 2 — в отсутствие такого выбора. Таким образом, нормы законодательства страны места жительства потребителя обладают преимуществом не только по отношению к условиям договора, но и относительно права, которое могло бы применяться к договору в силу норм ст. 1211 ГК.

Применение указанных правил возможно лишь при наличии одной из трех предпосылок (условий), перечисленных в п. 1. Наличие обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 1212, обусловливает согласно п. 2 этой статьи и выбор в качестве договорного статута права страны места жительства потребителя и в тех случаях, когда соглашение о применимом праве не имеет места. Эти три критерия предполагают применение повышенного стандарта защиты, лишь в случае, если деловая активность предпринимателя-контрагента была ориентирована на потребителей, проживающих в данной стране, и, таким образом, предприниматель выразил готовность принять на себя соответствующие риски.

3. По вопросу определения страны места жительства физического лица см. комментарий к ст. 1195 ГК.

4. Императивными нормами для целей п. 1 признаются любые императивные нормы, в том числе и иностранного права (если потребитель проживает за рубежом), защищающие его интересы.

При наличии соглашения сторон о выборе права нормы страны жительства потребителя не подменяют собой договорный статут, а представляют собой своеобразную надстройку к нему, определяют гарантированный минимум прав потребителя. В случае если применимое право, выбранное в порядке ст. 1211 ГК, предоставляет более высокий уровень защиты прав потребителя, актуальность норм страны места жительства потребителя отпадает.

5. Нормы права, защищающие в силу п. 1 ст. 1212 российских потребителей, включают соответствующие правила Общей части (п. 2 ст. 400 ГК об ограничении ответственности, ст. 426 ГК — публичный договор, ст. 428 ГК — договор присоединения); § 2 гл. 30, § 2 гл. 34, § 2 гл. 37 ГК, Закон о защите прав потребителей и издаваемые во исполнение его постановления Правительства РФ. Они регламентируют обязанности и ответственность изготовителя, исполнителя, продавца перед покупателем (заказчиком), членами его семьи, последующими владельцами и пользователями товара (работы, услуги).

6. В России более всего востребованы следующие императивные положения Закона о защите прав потребителей: обязанности изготовителя (исполнителя, продавца) по установлению срока службы, срока годности товара (работы), а также гарантийного срока на товар (работу); права потребителя на безопасность товара (работы, услуги); права потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах), которая должна предоставляться на русском языке; обязанность изготовителя обеспечить ремонт и техническое обслуживание товара; гарантированный минимум ответственности изготовителя (исполнителя, продавца) за нарушение прав потребителей; способы защиты (возможные требования) потребителей в случае просрочки контрагента или обнаружения недостатков; санкции в виде законных штрафов и неустоек.

7. Действие ст. 1212 распространяется и на случаи, когда имеет место лишь намерение потребителя сделать покупку или заказ. Таким образом, право, применимое в силу коммент. ст. к договору с потребителем, должно применяться судом при аналогичных условиях и к преддоговорным спорам с участием потребителей. Такое положение связано прежде всего с тем, что законодательством о защите прав потребителей установлены особые требования по предоставлению потребителю информации о товаре, работе или услуге на стадии, предшествующей непосредственному заключению договора.

Есть лишь одно исключение: выбор правовой системы, применяемой к деликтным требованиям потребителей — ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, а равно требованиям о возмещении вреда, причиненного вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или услуге, осуществляется по правилам ст. 1221 ГК. Таким образом, если имуществу потребителя, его жизни или здоровью причинен вред, следует руководствоваться ст. 1221 ГК, а в иных случаях — ст. 1212. Аналогичным образом следует определять право, применимое к требованиям потребителя о защите личных неимущественных прав.

8. Законодательство о защите прав потребителей дает определенные привилегии лицам, фактически использующим продукты (товары, услуги), хотя бы они и не сами вступали в договорные отношения по поводу их приобретения. Это члены семьи покупателя, последующие владельцы имущества и т.д. Такие лица также вправе прибегнуть к правилам данной статьи, однако лишь в случае, если первоначальная сделка, опосредующая переход товара (работы, услуги) от предпринимателя потребителю. отвечает одному из трех критериев, указанных в п. 1 ст. 1212.

9. Относительно условия, содержащегося в подп. 3 п. 1 коммент. ст., можно сказать, что для его соблюдения не имеет значения, каким способом была инициирована поездка потребителя (по почте, телефону, через Интернет и т.д.), — главное, чтобы поездка осуществлялась в целях, связанных с заключением договора.

10. Норма п. 3 коммент. ст. ограничивает сферу действия норм п. п. 1 и 2, исключая их применение к договорам перевозки как пассажиров, так и багажа, а также к договорам о выполнении работ, оказании услуг, которые должны быть выполнены (оказаны) не в стране места жительства потребителя.

В данном положении прослеживается аналогия с Регламентом Европейского Парламента и Совета ЕС от 11 февраля 2004 г. N 261/2004, который устанавливает общие правила компенсации и помощи пассажирам в случаях отказа в посадке, отмены рейса, длительной задержки вылета и т.д. Регламент N 261/2004 применяется: а) к пассажирам, отправляющимся из аэропорта, расположенного на территории государства — члена ЕС, к которому применяется Договор; б) к пассажирам, отправляющимся из аэропорта, расположенного в третьей стране, в аэропорт, расположенный на территории государства-члена, к которому применяется Договор, кроме случаев когда указанные пассажиры получили льготы или компенсацию и содействие в этой третьей стране, — если фактический авиаперевозчик, который выполняет соответствующий авиарейс, имеет лицензию, выданную одним из государств-членов (Регламент Совета ЕЭС от 23 июня 1992 г. N 2407/92 о лицензировании авиаперевозчиков). Таким образом, он распространяется и на отечественных перевозчиков, выполняющих рейсы в страны ЕС.

11. Кроме законодательства о гарантиях прав авиапассажиров в Европейском союзе принят и с 4 декабря 2009 г. действует Регламент ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 23 октября 2007 г. N 1371/2007 о правах и обязанностях железнодорожных пассажиров, устанавливающий права и обязанности пассажиров железных дорог на территории ЕС, включая их право на денежную компенсацию в случае опоздания поезда на один час и более.

12. По вопросу коллизионных норм, применимых к договору перевозки, в том числе международных договоров, см. коммент. к ст. 1211 ГК. Нормы материального права содержатся также в Европейском соглашении о нерегулярных международных перевозках пассажиров автобусами, принятом в Дублине 26 мая 1982 г. (автотранспортные перевозки туристов); Варшавской конвенции «Об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок» 1929 г.; Бернской конвенции о железнодорожных перевозках грузов 1890 г., которая связывает Россию и страны дальнего зарубежья. Права и обязанности в связи с пассажирскими перевозками морем (за исключением перевозок на судах на воздушной подушке) регулируются Афинской конвенцией о перевозках морем пассажиров и их багажа от 1974 г. и региональными соглашениями.

Следует отметить, что рассмотрение споров, возникающих из договора перевозки, с участием российских перевозчиков относится к исключительной подсудности отечественных судов (ст. 403 ГПК).

13. Изъятие в подп. 2 п. 3 ст. 1212 обусловлено спецификой работ и услуг, выполнение (оказание) и потребление которых происходят за пределами юрисдикции иного порядка, чем право страны места жительства потребителя.

Право, применимое к договорам о предоставлении потребителям туристического продукта, комплекса услуг по перевозке и размещению, оказываемых за общую цену (независимо от включения в общую цену стоимости экскурсионного обслуживания и (или) других услуг), упоминаемых в п. 3, определяется в порядке п. п. 1 и 2 ст. 1212. Таким образом, отечественные путешественники при наличии хотя бы одного из трех обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 1212, могут рассчитывать на права и гарантии, предусмотренные Федеральным законом от 24 ноября 1996 г. N 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» и издаваемых во исполнение этого закона Правительством РФ нормативных актов о порядке оказания услуг по реализации туристского продукта.

14. В случае если предметом правоотношений с участием потребителя является недвижимое имущество, правила ст. 1212 следует применять в совокупности с ст. 1213 ГК.

Другой комментарий к статье 1212 ГК РФ

1. Нормы законодательства о защите прав потребителей в отечественной и зарубежной доктрине и практике традиционно признаются «сверхимперативными», т.е. применимыми при определенных условиях, независимо от того, подчинено правоотношение (в силу коллизионных норм или условий договора) национальному праву потребителя или нет. Вместе с тем пределы применения этих норм в отсутствие соответствующего коллизионного регулирования оставались неопределенными. В этой связи можно сказать, что цель комментируемой статьи не только в придании «сверхимперативного» характера нормам законодательства о защите прав потребителей, но и в определении условий, при которых эти нормы применяются к обязательствам. Правила комментируемой статьи являются новеллами в российском законодательстве, при этом нельзя не отметить тот факт, что они во многом повторяют коллизионные нормы о потребительских договорах других правовых систем. Подобные нормы, в частности, содержатся в ст. 113 Закона о международном частном праве Швейцарии; ст. 29 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению; в актах, регулирующих отношения в области МЧП таких стран, как Венгрия и Лихтенштейн; в Гражданском кодексе провинции Квебек (Канада). При этом законодательство, например, Квебека и Германии устанавливает, что выбор права, сделанный сторонами, не может лишить потребителя защиты, предоставляемой императивными нормами его национального законодательства, т.е. лишь частично ограничивает применение права, выбранного сторонами. Коллизионные нормы законодательства Венгрии и Швейцарии, напротив, содержат жесткие привязки, отсылающие к праву страны постоянного места жительства потребителя, независимо от выбора, сделанного сторонами. Характерно, что в обоих случаях законодательство названных стран оговаривает определенные условия защиты потребителя его национальным законодательством. Такими условиями являются, например, предшествовавшая договору реклама или оферта, сделанная в стране места жительства потребителя, совершение потребителем на ее территории действий, направленных на заключение договора, и т.п.

Следует отметить схожесть норм комментируемой статьи с положениями ст. 29 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению, выражающуюся, в частности, в том, что обе статьи ограничивают автономию воли сторон лишь в тех случаях, когда выбор права ухудшает положение потребителя относительно защиты, предоставляемой ему национальным законодательством, а не во всех случаях.

2. Согласно п. 1 комментируемой статьи императивные нормы страны места жительства потребителя могут быть применены к договору независимо от сделанного в нем выбора права. Главное условие подобного ограничения автономии воли сторон — приобретение товаров или заказ работ (услуг) для личных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. В связи с этим возникает вопрос о потреблении товаров, результатов работ и услуг для личных нужд в процессе осуществления предпринимательской деятельности. Так, например, заключая с иностранной туристической компанией договор на осуществление поездки за рубеж, для приобретения товаров с целью их последующего сбыта, физическое лицо осуществляет деятельность, направленную на извлечение прибыли (предпринимательскую деятельность). Примечательно, что такой подход нашел отражение в практике ВАС РФ при решении вопроса о подведомственности арбитражным судам споров по искам индивидуальных частных предпринимателей. В частности, в Постановлении от 10.02.98 N 2942/97 Президиум ВАС РФ установил, что целью заключения индивидуальным предпринимателем договора на поездку за рубеж с туристической фирмой являлось приобретение товаров не для личного семейного потребления, а для дальнейшей реализации. Таким образом, иск о возмещении турфирмой убытков, возникших у гражданина в связи с порчей груза при авиаперевозке, подведомствен арбитражному суду. Аналогичный вывод был сделан Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 20.04.99 N 7898/98.

Вместе с тем следует иметь в виду, что отдельные услуги, предоставляемые турфирмой предпринимателю, осуществляющему деятельность без образования юридического лица, могут быть связаны не с совершением ее контрагентом действий, направленных на извлечение прибыли, а с его личными нуждами: к примеру, проживание и питание в гостинице. Следовательно, тот факт, что такие услуги потребляются лицом, имеющим статус предпринимателя, не должен негативно сказываться на его интересах как потребителя. Полагаем, что суду в таком случае следует более гибко подходить к определению «нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности». Так, если в рамках подобного договора были нарушены условия гостиничного обслуживания, суд для установления применимого права может руководствоваться нормами комментируемой статьи. Если же нарушены условия хранения товаров на складе, то нормы законодательства о защите прав потребителей в данной части не применимы.

Особо следует подчеркнуть, что действие комментируемой нормы распространяется не только на случаи собственно приобретения товаров или заказа работ, но и на случаи, когда имеет место лишь намерение их приобретения или заказа. Фактически это означает, что право, применимое в силу комментируемой статьи к договору с потребителем, должно применяться судом при аналогичных условиях и к преддоговорным спорам с участием потребителей. Такое положение связано прежде всего с тем, что законодательством о защите прав потребителей установлены особые требования по предоставлению потребителю информации о товаре, работе или услуге на стадии, предшествующей непосредственному заключению договора.

3. Обстоятельства, перечисленные в подп. 1 — 3 п. 1 комментируемой статьи, фактически представляют собой условия, при которых к договору может применяться право страны места жительства потребителя. При этом действия, совершение которых необходимо для заключения договора, локализуются двумя из этих условий по месту жительства потребителя. Подобная локализация, на первый взгляд, четко ограничивает круг случаев, в которых мог бы возникнуть вопрос о возможности применения к договору права страны места жительства потребителя. Вместе с тем уже сейчас, в отсутствие практики применения норм комментируемой статьи, можно предположить, что вопрос о наличии содержащихся в ней условий применения права страны места жительства потребителя будет решаться не однозначно. Данный вывод в первую очередь касается сделок, совершаемых путем электронного обмена данными в глобальной информационной сети Интернет. Так, например, очевидно, что при совершении потребителем сделки в Интернете его географическое нахождение в момент «нажатия клавиши» не должно быть решающим фактором для определения применимого к договору права. Равно как нельзя во всех случаях считать страну, в доменной зоне которой зарегистрирован веб-сайт контрагента потребителя, местом получения заказа. Наконец, в действующем отечественном законодательстве нет адекватных критериев для определения того, какая из сторон электронной сделки и в каких случаях является оферентом или акцептантом. Между тем эти и другие вопросы имеют важное значение для решения коллизионной проблемы в соответствии с нормами комментируемой статьи. Определенный интерес в рассматриваемом контексте представляет зарубежная судебная практика. Так, американские суды в процессе правоприменительной деятельности выработали такие критерии определения подсудности спора и применимого к нему права, как связь веб-сайта со страной места жительства потребителя, доступность веб-сайта для неограниченного круга лиц, его досягаемость в месте жительства потребителя и т.п. Известны случаи, когда в качестве таких критериев выступали конкретные технические характеристики, так в деле Benson Restaurant Corp. v. King суд пришел к выводу, что действия ответчика не могли затронуть территорию штата Нью-Йорк, так как веб-сайт не был интерактивным, а лишь содержал общую информацию.

Относительно условия, содержащегося в подп. 3 п. 1 комментируемой статьи, можно сказать, что для его соблюдения не имеет значения, каким способом была инициирована поездка потребителя (по почте, телефону, через Интернет и т.д.), главное, чтобы поездка осуществлялась в целях, связанных с заключением договора.

4. Наличие обстоятельств, предусмотренных в п. 1 комментируемой статьи, обусловливает согласно п. 2 этой статьи применение к договору права страны места жительства потребителя и в тех случаях, когда соглашение о применимом праве не имеет места. Таким образом, нормы законодательства страны места жительства потребителя обладают «сверхимперативностью» не только по отношению к условиям договора, определяющим применимое к нему право, но и относительно права, которое могло бы применяться к договору в силу норм ст. 1211 ГК.

5. Норма п. 3 комментируемой статьи ограничивает сферу действия норм п. 1 и 2, исключая их применение к договорам перевозки, а также к договорам о выполнении работ, оказании услуг, которые должны быть выполнены (оказаны) не в стране места жительства потребителя. Важное практическое значение вопрос о праве, применимом к договору перевозки, приобретает при разрешении споров между российскими потребителями и иностранными авиакомпаниями. С учетом того что последние могут заключать договоры перевозки пассажиров на территории РФ через свои представительства, не имеющие статуса юридического лица по российскому законодательству, право, применимое к таким договорам, будет определяться в соответствии с нормами ст. 1211 ГК, если иное не предусмотрено международным договором РФ.

Изъятие, содержащееся в подп. 2 п. 3 комментируемой статьи обусловлено спецификой работ и услуг, выполнение (оказание) и потребление которых происходят в рамках юрисдикции иного правопорядка, чем право страны места жительства потребителя. Так, правила п. 1 и 2 комментируемой статьи не распространяются на договоры гостиничного обслуживания, заключенные российскими туристами с зарубежными отелями, даже при наличии условий, предусмотренных подп. 1 — 3 п. 1 комментируемой статьи. Вместе с тем, если гостиничное обслуживание, равно как и перевозка туриста, входит в комплекс услуг, оказываемых по договору потребителя с туристической компанией, действует оговорка, сделанная законодателем относительно таких договоров. Наличие такого исключения объясняется специфическим характером договора на туристическое обслуживание, исполнение по которому представляет собой не набор разнородных услуг, оказываемых различными лицами (отелями, перевозчиками, гидами и т.п.), а комплексное обслуживание потребителя его контрагентом — туристической компанией.

6. Несмотря на то что положения комментируемой статьи придают «сверхимперативность» нормам права страны места жительства потребителя, саму статью по характеру содержащихся в ней норм в целом можно охарактеризовать как диспозитивную. В пользу этого вывода свидетельствуют следующие обстоятельства: 1) в статье говорится лишь о том, что выбор права не может лишить потребителя защиты, предоставляемой ему национальным законодательством, а не о том, что такой выбор недопустим в принципе; 2) статья устанавливает ряд условий, при которых право страны места жительства потребителя может быть применено к договору, в том числе и для тех случаев, когда соглашение о применимом праве отсутствует.

Таким образом, применение к договору права страны места жительства потребителя при наличии обстоятельств, перечисленных в п. 1 комментируемой статьи, возможно (за изъятиями, предусмотренными в п. 3) в случае отсутствия соглашения сторон о применимом праве либо если такое соглашение лишает потребителя защиты, предоставляемой законодательством его домицилия.

25 июня Пленум Верховного Суда отправил на доработку проект постановления, касающийся вопросов применения норм международного частного права судами Российской Федерации.

Так, в проекте документа указывается, что приведенный в п. 1 ст. 1186 ГК РФ перечень иностранных элементов (иностранный субъект правоотношения, иностранный объект правоотношения) не является исчерпывающим. В качестве иностранного элемента в том числе может рассматриваться совершение за рубежом действия или наступление события, влекущего возникновение, изменение или прекращение гражданско-правового отношения.

В качестве примера приводится то, что в соответствии со ст. 1 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Венская конвенция 1980 г.) она подлежит применению к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах. При этом место нахождения коммерческого предприятия определяется не национальностью лица, т.е. наличием иностранного элемента в форме субъекта правоотношения, а местом, в котором сторона договора купли-продажи ведет коммерческую деятельность на регулярной основе, либо, при его отсутствии, местом жительства физического лица, т.е. наличием иностранного элемента в форме юридического факта ведения коммерческой деятельности.

Отмечается, что по вопросам, которые не разрешены в международном договоре РФ, применимое национальное право определяется с помощью коллизионных норм международного частного права, которые могут содержаться как в нормах международных договоров, так и в нормах национального права России. Например, Венская конвенция не регулирует вопросы действительности договора купли-продажи или каких-либо из его положений, а также последствий, которые может иметь этот договор в отношении права собственности на проданный товар. Таким образом, если соответствующий договор международной купли-продажи входит в сферу действия Венской конвенции, часть отношений сторон будет регулироваться исключительно положениями данной конвенции (например, условия возмещения убытков и их размер), а другая часть (например, недействительность договора) – законодательством страны, определенным в соответствии с коллизионными нормами.

Партнер и руководитель практики разрешения споров Представительства БАЙТЕН БУРКХАРДТ в Москве Александр Безбородов отметил, что в проекте постановления имеются разъяснения, касающиеся иерархии международных договоров РФ и порядка приоритетного применения специального международного договора по отношению к международным договорам, имеющим общий предмет регулирования. «В судебной практике можно встретить ряд дел, когда один и тот же правовой вопрос разрешался разными судами со ссылкой на различные международные договоры», – пояснил он.

Кроме того, в документе указывается, какая норма относится к норме непосредственного применения, а также в каких случаях суд не применяет норму иностранного права, подлежащую применению в силу соглашения сторон о выборе применимого права, коллизионных норм международных договоров РФ или российских федеральных законов.

Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц

Согласно п. 14 проекта постановления правовое положение физических и юридических лиц в отношениях, регулируемых нормами международного частного права, определяется в соответствии с их личным законом. Если нормами международных договоров не установлено иное, в РФ личный закон физического лица определяется с помощью коллизионных норм ст. 1195 ГК РФ, личный закон юридического лица – ст. 1202 ГК.

При этом отмечается, что по смыслу п. 3 ст. 1202 ГК российское или иностранное юрлицо не может ссылаться на установленные его личным законом ограничения полномочий органа или представителя на совершение сделки, а также на выход за пределы правоспособности юридического лица при одновременном соблюдении следующих условий:

  • в момент совершения сделки орган или представитель юридического лица находились за пределами территории страны, чей личный закон имеет юридическое лицо;
  • праву страны, на территории которой орган или представитель совершил сделку, не известно указанное ограничение;
  • другая сторона в сделке не знала и заведомо не должна была знать об указанном ограничении. Бремя доказывания отсутствия добросовестности у контрагента в момент совершения сделки лежит на стороне, оспаривающей сделку.

Отмечается, что аналогичный запрет ссылаться на положения личного закона установлен для физических лиц в части ограничения их дееспособности на совершение сделок (п. 2 ст. 1197 ГК).

Право, подлежащее применению к вещным правам

В проекте постановления говорится о том, что по смыслу п. 1 ст. 1206 ГК, если договор купли-продажи движимого имущества предусматривает перемещение товара из одной страны в другую и стороны не достигли соглашения о праве, применимом к моменту перехода права собственности (п. 3 ст. 1206 ГК), то право собственности на товар переходит от продавца к покупателю в момент, определяемый в соответствии с правом страны места нахождения товара.

Если право собственности не перешло к покупателю до момента перемещения товара в другую страну, наступившие в первой стране элементы фактического состава (например, факт заключения соглашения, передача вещи и т.п.) считаются выполненными для целей применения того фактического состава, который необходим в соответствии с правом нового места нахождения вещи. Например, если договор купли-продажи был заключен в момент нахождения товара на территории одной страны, то этот юридический факт учитывается для определения возникновения права собственности у покупателя в соответствии с правом другой страны, в которую был доставлен товар.

Кроме того, в документе указывается, что если в момент совершения сделки товар находится в пути, то возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав определяются по праву страны, из которой отправлен товар, если иное не предусмотрено законом (п. 2 ст. 1206 ГК).

Право, подлежащее применению к форме сделки

В проекте постановления подчеркивается, что для целей применения п. 2 ст. 1209 ГК под сделкой, связанной с осуществлением прав участника юридического лица, следует понимать не только корпоративный договор, но и иные сделки, направленные на отчуждение акций или долей в уставном (складочном) капитале юридических лиц, установление их обременений и реализацию вытекающих из них прав. Поскольку российское право предусматривает обязательную нотариальную форму для сделок, направленных на отчуждение или залог доли или части доли в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (ст. 21 и 22 Закона об ООО), соблюдение такой формы сделки необходимо даже в тех случаях, когда сделка совершается за границей. При этом к форме договора, устанавливающего обязательство совершить в будущем сделку, направленную на отчуждение доли, применяются общие правила, установленные абз. 1 п. 1 ст. 1209 ГК.

Право, подлежащее применению к договорным обязательствам

В п. 27 документа указывается, что в соответствии с п. 2 ст. 1210 ГК соглашение о применимом праве должно быть либо прямо выраженным, либо определенно вытекать из условий договора или совокупности обстоятельств дела. В соглашении о применимом праве стороны вправе использовать любые термины и формулировки, указывающие на выбор ими того или иного права.

При этом, устанавливая наличие воли сторон, направленной на выбор применимого права, суд вправе констатировать существование подразумеваемого соглашения о применимом праве, в частности в случае, если стороны в тексте договора ссылались на отдельные гражданско-правовые нормы определенной страны либо если стороны при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право. Кроме того, суд вправе прийти к выводу о наличии подразумеваемого соглашения о применимом праве при наличии тесной связи между двумя договорами с участием одних и тех же лиц, когда один из этих договоров содержит оговорку о применимом праве, а другой заключенный позднее договор такой оговорки не имеет.

«Однако выбор сторонами компетентного суда или места проведения международного коммерческого арбитража сам по себе не означает выбора в качестве применимого к спорным правоотношениям материального права того же государства. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет компетентный суд или арбитраж на основании применимых коллизионных норм», – подчеркивается в документе.

Адвокат АП г. Москвы Василий Котлов отметил, что в данном случае не учитывается, что исковое заявление, а равно отзыв на него и иные процессуальные документы, как правило, адресованы суду и не могут рассматриваться как волеизъявление, имеющее договорообразующий характер. «Смешение институтов материального и процессуального права может привести к ошибочному пониманию намерений сторон (например, если в отзыве не содержится какая-либо оценка выбора применимого права, сделанного в исковом заявлении) и, как следствие, к судебной ошибке при принятии решения по делу», – посчитал он.

По мнению адвоката, не вполне последовательным, в этой связи, представляется ограничение выбора нейтрального права прямо выраженным согласием сторон, например, Принципов коммерческих договоров УНИДРУА (п. 32 проекта).

Василий Котлов отметил, что проект постановления допускает признание соглашения неисполнимым (п. 29) при наличии непреодолимых противоречий в случае применения различного права к отдельным частям договора. «Между тем подобное средство правовой защиты (признание соглашения неисполнимым) не предусмотрено ст. 8 ГК РФ. Практика признания соглашений неисполнимыми в силу имеющихся в них «непреодолимых противоречий” может иметь определенные риски, так как законом не предусмотрены последствия неисполнимости таких соглашений или отдельных их условий, и такие последствия будут отданы на усмотрение суда», – указал эксперт.

Пунктом 30 документа разъяснено применение института условного (альтернативного) соглашения, в котором выбор применимого права зависит от выбора той стороны, которая в будущем судебном разбирательстве будет являться истцом, либо в котором предусмотрено применение права той страны, которая в будущем при возникновении спора выступит истцом или ответчиком. Согласно проекту постановления применимое право определяется в момент подачи первого иска и не может быть изменено при подаче иных процессуальных документов, в том числе встречного иска.

«Между тем российский процессуальный закон предусматривает несколько вариантов решений суда на этапе предъявления иска, в том числе оставление иска без движения (ст. 128 АПК, ст. 136 ГПК), возвращение искового заявления (ст. 135 ГПК, ст. 129 АПК), отказ в принятии иска (ст. 127.1 АПК, ст. 134 ГПК). Является ли действительным сделанный истцом выбор применимого права в подобных случаях? Исходя из общего принципа автономности такого выбора, думается, что сделанный выбор будет сохранять юридически обязывающую силу независимо от того, будет ли на основании данного иска начато судебное разбирательство», – отметил Василий Котлов.

Также, по его мнению, представляет интерес вопрос о том, наделено ли правом на выбор применимого права лицо, выступающее в защиту прав и законных интересов иных лиц. Адвокат указывает, что в данном случае в силу ч. 2 ст. 38 ГПК, лицо, в интересах которого дело начато по заявлению лиц, обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, извещается судом о возникшем процессе и участвует в нем в качестве истца. «То есть статус истца появляется после принятия искового заявления. Однако такой истец лишается возможности выбора применимого права», – пояснил Василий Котлов. Он считает, что в данном случае необходимо закрепить право выбора при подаче первого процессуального документа истцом либо признать такое право также за лицами, выступающими в защиту прав, свобод и законных интересов иных лиц.

Право, применимое к отношениям с участием потребителей

Василий Котлов отметил, что п. 45 проекта постановления допускает применение императивных норм права страны места жительства потребителя, если профессиональная сторона направляет свою деятельность на территорию такой страны. В качестве примера в документе приведена ориентация сайта в интернете на российских потребителей. «Критерии такой ориентации не определены исчерпывающим образом. Это может повлечь правовую неопределенность и дать неограниченное усмотрение суду в применении норм российского Закона о защите прав потребителей независимо от выбранного сторонами права», – считает адвокат.

Согласно п. 47 документа специальные коллизионные нормы ст. 1221 ГК подлежат применению к случаям приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности (ч. 2 ст. 1095 ГК). Эти правила предоставляют потерпевшему возможность выбора применимого права из нескольких установленных законом вариантов, если стороны в соответствии со ст. 1223.1 ГК не выбрали применимое право по соглашению между собой.

По мнению Василия Котлова, в данном случае не вполне ясно, каким образом потерпевший будет реализовывать свое право выбора применимого права из нескольких установленных законом вариантов. «Согласно п. 47 проекта такое право он может реализовать до удаления суда в совещательную комнату. Вместе с тем ни в ГК, ни в проекте постановления не указано, имеет ли данное право однократный характер, особенно учитывая то обстоятельство, что потерпевший не должен мотивировать свой выбор», – указал он. Также адвокат считает, что неясно, влечет ли сделанный им выбор возобновление процесса и рассмотрение дела с самого начала, так как определение подлежащего применению права является задачей суда на стадии подготовки дела к судебному разбирательству (ст. 148 ГПК, ч. 1 ст. 133 АПК).

Право, подлежащее применению к отношениям добровольного представительства

В документе отмечается, что по смыслу п. 1 ст. 1217.1 ГК, если представляемый не выбрал применимое право в доверенности либо выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению, внешние отношения представительства регулируются правом страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя. Если представитель являлся работником юридического лица – представляемого и этот факт был известен третьему лицу в момент совершения сделки, то основным местом деятельности такого представителя считается место нахождения работодателя или соответствующего обособленного подразделения, в котором работник-представитель осуществлял свою трудовую деятельность в момент совершения сделки с третьим лицом.

Отмечается, что если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, применяется право страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае. Бремя доказывания обратного возлагается на представляемого или представителя. Доказательством этого факта может являться то, что данное место было указано в качестве места жительства или основного места деятельности представителя в тексте доверенности или иных документах, представленных третьему лицу перед совершением сделки.

Кроме того, указывается, что под правом страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае, понимается место совершения сделки с третьим лицом, если представитель и третье лицо находились в одном месте в момент совершения сделки. Если сделка с третьим лицом совершается путем обмена сообщениями лицами, находящимися в разных странах, то таким правом следует считать право страны по месту, где находился представитель в момент направления третьему лицу оферты или акцепта.

Право, подлежащее применению к внедоговорным обязательствам

Разъясняется, что если из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности, к данному обязательству применяется договорный статут (п. 3 ст. 1219 ГК). При этом договорный статут подлежит определению на основании общих положений о праве, применимом к договорным обязательствам (ст. 1210–1214 ГК). Отмечается, что правила п. 3 ст. 1219 ГК не применяются к деликтным требованиям третьих лиц, которые не выражали своего согласия с условиями соответствующего договора и не являются правопреемниками сторон договора.

В проекте постановления указывается, что если неосновательное обогащение возникло в связи с существующим или предполагаемым правоотношением, по которому приобретено или сбережено имущество, к обязательствам, возникающим вследствие такого неосновательного обогащения, применяется право страны, которому было или могло быть подчинено это правоотношение (п. 2 ст. 1223 ГК РФ). Под существующим или предполагаемым правоотношением понимается в том числе незаключенный, недействительный или прекращенный договор. Соответственно, подчеркивается в документе, к неосновательному обогащению, возникшему в связи с таким договором, подлежат применению общие правила об определении договорного статута.

Выводы экспертов

Александр Безбородов отметил, что некоторые специальные вопросы применения коллизионных норм не вошли в данный проект. Например, проблемы определения применимого права при трансграничном обороте ценных бумаг – этому посвящен лишь один пункт документа.

Говоря о проекте постановления в целом, Александр Безбородов высказал предположение, что после его принятия отдельные вопросы применения норм международного права, а также коллизионных норм, ранее вызывавших затруднения при реализации конкретных проектов, будут толковаться единообразно, что, безусловно, должно оказать положительное влияние на развитие правоприменительной практики.

Василий Котлов указал, что документ представляет собой детальное изложение основ международного частного права и направлен на практическое применение соответствующих положений ч. 3 ГК российскими судами, что, однозначно, имеет знаковый характер и будет способствовать единообразному применению правовых норм.

1. Способ выражения воли сторон называется формой сделки. Воля может быть выражена устно либо письменно, а также проявлена путем совершения конклюдентных действий, а форма сделки, соответственно, подразделяется на письменную (простую и нотариальную) и устную.

В комментируемой статье речь идет о форме сделки, осложненной иностранным элементом. Ранее действовавшая редакция комментируемой статьи содержала название «внешнеэкономическая сделка», однако в настоящее время этот термин в гражданском праве более не применяется.

Согласно п. 1 комментируемой статьи форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке. Аналогичные правила применяются и к форме доверенности.

Ранее действовавшая редакция комментируемой статьи предусматривала, что форма сделки, осложненной иностранным элементом, подчиняется праву места совершения сделки. Однако эта коллизионная привязка оказалась недостаточно надежной, поскольку место совершения сделки может быть достаточно случайным (например, договор может быть заключен на борту воздушного или морского судна).

Таким образом, по общему правилу форма сделки определяется тем же правом, какое избрано сторонами для регулирования содержания их отношений. Однако императивный характер этого правила смягчается изъятиями из него. Так, совершенная за границей сделка, хотя бы одной из сторон которой выступает лицо, чьим личным законом является российское право, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права к форме сделки.

Особые правила применяются и к форме договоров с участием потребителей, осложненным иностранным элементом (см. комментарий к ст. 1212). В таких случаях потребитель товаров работ или услуг как сторона более слабая по сравнению со своими контрагентами получает преимущество, заключающееся в том, что по его выбору к форме сделки применяется право страны места жительства потребителя.

2. Ранее действовавшая редакция п. 2 комментируемой статьи содержала специальную коллизионную норму о форме внешнеэкономической сделки, отсылающей к российскому праву. В соответствии с Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ с 1 сентября 2013 г. признан утратившим силу п. 3 ст. 162 ГК РФ, а согласно Федеральному закону от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ с 1 ноября 2013 г. действует новая редакция комментируемой статьи. Само понятие внешнеэкономической сделки было исключено из ГК. Соответственно, никаких специальных коллизионных норм о форме внешнеэкономической сделки более нет.

Новая редакция п. 2 комментируемой статьи устанавливает особое регулирование в отношении формы договора о создании юридического лица и формы сделки по осуществлению прав участника. Если правом страны места учреждения юридического лица установлены особые требования к форме такого договора (сделки), то форма договора (сделки) подчиняется соответствующему праву этой страны.

Следует отметить, что в ГК РФ не поясняется, что следует понимать под особыми требованиями. В свою очередь, новая редакция ст. 1214 ГК РФ (см. комментарий к ней), допуская автономию воли при определении применимого к договору права, специально оговаривает, что соглашение сторон о выборе права не распространяется на императивные нормы права страны места учреждения юридического лица по вопросам, входящим в сферу регулирования личного закона юридического лица. Очевидно, необходимы дополнительные разъяснения со стороны высших судебных органов относительно таких особых требований.

3. В п. 3 комментируемой статьи речь идет как о регистрации самих сделок, так и регистрации возникновения, перехода, ограничения или прекращения прав по ней.

В настоящее время отменена государственная регистрация большинства сделок с недвижимостью, за исключением договора аренды недвижимого имущества (ст. 609 ГК), договора водопользования (ч. 3 ст. 12 Водного кодекса РФ); договора участия в долевом строительстве (ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»), договора ипотеки (п. 2 ст. 10 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»).

В данном случае не уточняется, о регистрации в каких государственных органах идет речь. Если применить широкое толкование этого термина, то сюда помимо регистрации в Росреестре можно также включить сделки в отношении некоторых объектов интеллектуальной собственности (товарных знаков, изобретений и т.п.), которые подлежат регистрации в Роспатенте.

Что касается возникновения, перехода, ограничения или прекращения прав по сделке, то они подлежат государственной регистрации в Росреестре, когда речь идет о любом недвижимом имуществе.

В п. 3 комментируемой статьи установлена коллизионная норма о том, что форма вышеуказанных сделок подчиняется российскому праву.

4. В п. 4 комментируемой статьи проводится разграничение между недвижимостью вообще и недвижимостью, внесенной в государственный реестр в Российской Федерации. Однако в государственный реестр в Российской Федерации может быть внесено только то недвижимое имущество, которое находится на территории РФ.

Поэтому содержащееся в нем коллизионное правило о том, что форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, российскому праву представляется избыточным. И в том и другом случае форма сделки будет подчиняться праву той страны, где находится это недвижимое имущество.

1. Форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке. Однако сделка не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования права страны места совершения сделки к форме сделки. Совершенная за границей сделка, хотя бы одной из сторон которой выступает лицо, чьим личным законом является российское право, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права к форме сделки.

Правила, предусмотренные абзацем первым настоящего пункта, применяются и к форме доверенности.

При наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 1212 настоящего Кодекса, к форме договора с участием потребителя по его выбору применяется право страны места жительства потребителя.

2. Если право страны места учреждения юридического лица содержит особые требования в отношении формы договора о создании юридического лица или сделки, связанной с осуществлением прав участника юридического лица, форма таких договора или сделки подчиняется праву этой страны.

3. Если сделка либо возникновение, переход, ограничение или прекращение прав по ней подлежит обязательной государственной регистрации в Российской Федерации, форма такой сделки подчиняется российскому праву.

4. Форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, российскому праву.

Комментарий к Ст. 1209 ГК РФ

1. Положения комментируемой статьи не новы. В Основах гражданского законодательства 1991 г. (ст. 165) содержались аналогичные коллизионные нормы. Правда, в отношении формы внешнеэкономических сделок, заключаемых советскими юридическими лицами и гражданами независимо от места совершения этих сделок, действовала привязка к законодательству Союза ССР.

Подобные коллизионные привязки закреплены во многих международных договорах. В частности, в п. п. «г», «д» ст. 11 Соглашения от 20 марта 1992 г. «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» установлено, что форма сделки определяется по законодательству места ее совершения. Форма сделок по поводу строений, другого недвижимого имущества и прав на него определяется по законодательству места нахождения такого имущества, а форма и срок действия доверенности определяются по законодательству государства, на территории которого выдана доверенность. Статьи 39, 40 Минской конвенции о правовой помощи стран СНГ повторяют данные положения.

2. Комментируемая статья применяется как к односторонним сделкам, так и к договорам независимо от того, указаны они в настоящей главе или нет. В соответствии с принципом свободы договора стороны могут заключить в том числе и непоименованный договор.

3. Основная коллизионная привязка отсылает к праву места совершения сделки. Так, местом совершения сделки в нотариальной форме является место ее удостоверения у нотариуса. Несмотря на то что государственная регистрация не порождает новую форму сделки, требование о государственной регистрации должно также подчиняться праву места ее совершения; для недвижимого имущества это страна нахождения недвижимого имущества, внесения недвижимого имущества в государственный реестр.

Местом совершения сделки определяются и понятие сделки, ее форма, реквизиты, государственная регистрация с учетом других требований к оформлению сделки. Так, в соответствии со п. 1 ст. 160 ГК РФ законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки, что свидетельствует о применении в Российской Федерации к требованиям о печати, бланке сделки требований права места ее совершения.

За рубежом могут быть предусмотрены и другие требования. Так, при рассмотрении вопроса о несоответствии договора, заключенного на территории Российской Федерации, и передаточного распоряжения законодательству острова Мэн арбитражный суд со ссылкой на п. 1 ст. 1209 ГК РФ сделал вывод, что российское право не устанавливает такой специальной формы документа, как «договор за печатью», соответственно специальные требования к порядку заключения таких договоров и последствия заключения договора в такой форме, определенные законодательством острова Мэн, к рассматриваемому договору не применяются .

———————————
Определение ВАС РФ от 5 марта 2007 г. N 16036/06 по делу N А40-63779/04-27-306.

4. Требования российского права к форме сделок предусмотрены как ст. ст. 158 — 164 ГК РФ, так и другими нормативными правовыми актами. Применительно к отдельным видам сделок в законодательстве могут содержаться иные коллизионные привязки, например в отношении завещания (см. комментарий к ст. 1224 ГК).

5. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен внешнеэкономическим сделкам, понятие которых в законодательстве отсутствует.

В Федеральном законе от 18 июля 1999 г. N 183-ФЗ «Об экспортном контроле» дается понятие внешнеэкономической деятельности, под которой понимается внешнеторговая, инвестиционная и иная деятельность, включая производственную кооперацию, в области международного обмена товарами, информацией, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности (правами на них).

———————————
Собрание законодательства РФ. 1999. N 30. Ст. 3774.

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» приводит понятие внешнеторговой деятельности как деятельности по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью. В науке выделяют самые разнообразные признаки внешнеэкономической сделки, из которых выводится ее понятие .

Обобщая различные точки зрения и обращаясь к Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., применяемой к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, целесообразно в качестве двух основных признаков внешнеэкономической сделки выделить:

— ведение участниками сделки предпринимательской деятельности на территории разных государств;

— связь с перемещением имущества (в широком смысле слова) через государственные границы.

Как отмечается в п. 2 ст. 1 Венской конвенции, то обстоятельство, что коммерческие предприятия сторон находятся в разных государствах, не принимается во внимание, если это не вытекает ни из их договора, ни из имевших место до или в момент его заключения деловых отношений или обмена информацией между сторонами.

Было бы целесообразно в законодательстве использовать термин «сделка, осложненная иностранным элементом», охватывающий сделки с участием субъектов предпринимательской деятельности, и выделять ее подвиды, например внешнеторговую сделку, т.е. сделку, связанную с перемещением товара через государственные границы, заключаемую между субъектами предпринимательской деятельности, и другие виды сделок.

6. Требование п. 2 комментируемой статьи корреспондирует п. 3 ст. 162 ГК РФ, в котором установлены последствия несоблюдения простой письменной формы внешнеэкономической сделки. Такая сделка является недействительной. Как отмечается в Концепции развития гражданского законодательства, «данное правило было введено в отечественный правопорядок в условиях государственной монополии внешней торговли и отражало особое отношение государства к внешнеэкономическим сделкам. В настоящее время подобное регулирование является редкостью среди развитых правопорядков. Выделение особых последствий несоблюдения простой письменной формы для внешнеэкономических сделок по сравнению с обычными сделками в современных рыночных условиях ничем не оправданно и ставит стороны внешнеэкономических сделок в неравное положение по сравнению со сторонами обычных сделок». При исключении п. 3 из ст. 162 ГК РФ, как предлагается Концепцией, необходимость в норме п. 2 настоящей статьи в целом отпадет, учитывая, что не всегда однозначно можно определить, является сделка внешнеэкономической или нет.

Формально не утратило силу письмо ЦБ РФ от 15 июля 1996 г. N 300 «О Рекомендациях по минимальным требованиям к обязательным реквизитам и форме внешнеторговых контрактов» , содержащее требования к реквизитам внешнеэкономических сделок, призванных обеспечить защиту государственных интересов и интересов российских предприятий при осуществлении внешнеэкономической деятельности, а по существу — основные (не только существенные) условия договоров.

———————————
Вестник Банка России. 1996. N 33.

7. Положения Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. менее жестки к форме сделки по сравнению с российским законодательством. Согласно ст. 11 Конвенции не требуется, чтобы договор купли-продажи заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся иному требованию в отношении формы. Он может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания.

———————————
Вестник ВАС РФ. 1994. N 1.

Учитывая нормы ст. 12 Венской конвенции, Российская Федерация (в 1990 г. — СССР) присоединилась к Конвенции с оговоркой о неприменении ст. 11, т.е. об императивном характере письменной формы сделки. Любое положение ст. ст. 11, 29 или ч. II настоящей Конвенции, которое допускает, чтобы договор купли-продажи, его изменение или прекращение соглашением сторон либо оферта, акцепт или любое иное выражение намерения совершались не в письменной, а в любой форме, неприменимо, если хотя бы одна из сторон имеет свое коммерческое предприятие в Договаривающемся Государстве, сделавшем заявление на основании ст. 96 настоящей Конвенции. Стороны не могут отступать от настоящей статьи или изменять ее действие.

При этом из ст. 13 Конвенции следует, что под «письменной формой» договора понимаются также сообщения по телеграфу и телетайпу. Заключение внешнеэкономического договора посредством передачи документов по факсимильной связи не влечет признания его недействительным в связи с несоблюдением формы договора. Это положение корреспондирует п. 2 ст. 434 ГК РФ, согласно которому договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

8. Согласно п. 3 рассматриваемой статьи форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, — российскому праву. (Об отнесении имущества к недвижимому см. комментарий к ст. 1205 ГК.) Это положение охватывает и требования к государственной регистрации сделки. Согласно п. 1 ст. 164 ГК РФ сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных ст. 131 ГК РФ и Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

К сделкам, подлежащим государственной регистрации, в отношении недвижимого имущества, находящегося в Российской Федерации, относятся:

— договор об ипотеке — залоге недвижимого имущества (ст. 339 ГК);

— договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры (п. 2 ст. 558 ГК);

— договор продажи предприятия (п. 3 ст. 560 ГК);

— договор дарения недвижимого имущества (п. 3 ст. 574 ГК);

— договор ренты, объектом которого является недвижимость (ст. 584 ГК);

— договор пожизненного содержания с иждивением (ст. 601 ГК);

— договор аренды недвижимого имущества, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 609, п. 2 ст. 651 ГК);

— договор аренды предприятия (п. 2 ст. 658 ГК);

— договор доверительного управления недвижимым имуществом (п. 2 ст. 1017 ГК).

Аналогичное требование подлежит применению и к договору участия в долевом строительстве (ст. 17 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» ).

———————————
Собрание законодательства РФ. 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 40.

Независимо от гражданства и места жительства участников сделки такой договор подлежит регистрации, поскольку объект недвижимого имущества внесен в государственный реестр прав на недвижимое имущество.

Подобное требование должно быть учтено применительно не только к недвижимости, но и к зарегистрированным в Российской Федерации результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации, в частности к договорам коммерческой концессии (п. 2 ст. 1028 ГК); договорам об отчуждении исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, подлежащие государственной регистрации (п. п. 2, 3 ст. 1232 ГК); лицензионным и сублицензионным договорам в отношении результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, подлежащих государственной регистрации (п. п. 2, 3 ст. 1232 ГК); договорам залога в отношении результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, подлежащих государственной регистрации (п. п. 2, 3 ст. 1232 ГК).

1. Определение. Определение права, подлежащего применению по отдельным правоотношениям — это конкретизированные категории, принципы и критерии определения права, подлежащего применению к отношениям, осложненным иностранным элементом, в отношении правового положения лиц, а также в области отдельных имущественных и личных неимущественных отношений. 2.

Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц. Центральным понятием, характеризующим принципы и критерии определения права в отношении правового положения лиц, является категория личный закон, то есть система норм определенной страны, которая строго определяет правовое положение данного конкретного лица — физического или юридического. Личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет. Если у лица имеется несколько иностранных гражданств, его личным законом считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства. Личным законом российских граждан, имеющих еще и иностранное гражданство, является российское право. Если же иностранный гражданин или лицо без гражданства имеет место жительство в Российской Федерации, его личным законом является российское право. Личным законом беженца считается право страны, предоставившей ему убежище (ст. 1195 ГК РФ). В соответствии с категорией «личный закон» решаются в ГК РФ вопросы правового положения физических лиц (граждан), которые могут быть осложнены иностранным элементом: — при определении гражданской правоспособности (ст. 1196); — при определении гражданской дееспособности физического лица (ст. 1197); — при определении прав физического лица на имя (ст. 1198); — при решении вопросов опеки и попечительства (ст. 1199); — при признании физического лица безвестно отсутствующим и при объявлении его умершим (ст. 1200); — при определении возможности физического лица заниматься предпринимательской деятельностью (ст. 1201); при этом установлено, что право на предпринимательскую деятельность без образования юридического лица определяется по праву страны, где такое лицо зарегистрировано в качестве индивидуального предпринимателя, или — где в основном осуществляется предпринимательская деятельность, если обязательной регистрации в данной стране нет (ст. 1201). Личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо. По этому праву определяются статус организации, ее организационно-правовая форма и другие основные вопросы ее деятельности, включая вопросы создания, реорганизации и ликвидации, а также вопросы правопреемства, способности отвечать по своим обязательствам. При этом юридическое лицо не может ссылаться на ограничения полномочий его органа или представителя на совершение сделки, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении (ст. 1202 ГК РФ). Такой же личный закон действует в отношении иностранной организации, не являющейся юридическим лицом по иностранному праву. Здесь личным законом считается право страны, где эта организация учреждена (ст. 1203 ГК РФ). К гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом, с участием государства применяются изложенные в разделе VI ГК РФ правила на общих основаниях, если иное не установлено законом (ст. 1204). 3. Право, подлежащее применению к отдельным имущественным и личным неимущественным отношениям. Среди норм (понятий, принципов, критериев), установленных ГК РФ по определению права, подлежащего применению к отдельным имущественным и личным неимущественным отношениям, осложненным иностранным элементом, представляется важным выделить прежде всего следующие два общих принципа: А. В соответствии с принципом диспозитивности сторонам предоставляется возможность выбора права, подлежащего применению (ст. 1210 ГК РФ). Это право выбора применяется не только в области договорных отношений, но и к возникновению и прекращению права собственности, других вещных прав. Результат выбора права имеет здесь обратную силу и может быть реализован и после заключения договора (и тогда такой выбор считается действительным с момента заключения договора). Даже в обязательствах по причинению вреда после наступления вредоносных последствий стороны могут договориться о применении к обязательству «права страны суда» (ст. 1219 ГК РФ). Б. Вместе с тем ГК РФ устанавливает по ряду отношений прямое (независимо от других критериев и обстоятельств) действие российского права. Этот принцип применяется в отношении формы внешнеэкономических и предпринимательских сделок, в которых хотя бы одной из сторон является российское юридическое лицо, а также применительно к форме сделок в отношении недвижимого имущества, внесенного в реестр Российской Федерации (ст. 1209). Такой же принцип применяется при наследовании недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр РФ (ст. 1224), и по отношению к вещным правам на морские и воздушные суда, суда внутреннего плавания, космические объекты в случаях, когда они подлежат государственной регистрации (ст. 1207). Наряду с приведенными двумя общими принципами в области отношений, где стороны не сделали выбор права, а также при императивном регулировании, ГК РФ установил ряд специальных критериев, на основании которых определяется право, подлежащее применению к тем или иным гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом. К числу таких критериев относятся: 1) место нахождения имущества (содержание права собственности, других вещных прав, принадлежность имущества к движимым и недвижимым вещам, возникновение и прекращение права собственности, иных вещных прав, в т.ч. в силу приобретательной давности — ст. 1205, 1206 ГК РФ) — по праву страны, где имущество находится; 2) место отправления имущества (возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав по сделке, заключаемой в отношении находящегося в пути движимого имущества, — п. 2 ст. 1206 ГК РФ) — по праву страны, из которой имущество отправлено; 3) место совершения действий, деятельности (форма совершения сделки, доверенности — ст. 1209 ГК РФ; причинение имущественного вреда — ст. 1219 ГК РФ; обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения — ст. 1223 ГК РФ и др.) — право страны, где совершались соответствующие действия, деятельность; 4) место жительства (договоры с участием потребителя — ст. 1212 ГК РФ; обязательства из односторонних сделок — ст. 1217 ГК РФ и др.) — право страны, в которой потерпевший, иное управомоченное лицо имеет место жительства; 5) тесная связь (договор при отсутствии соглашения сторон о выборе права — ст. 1211 ГК РФ; договор в отношении недвижимого имущества — ст. 1213 ГК РФ и др.) — право страны, с которым данное правоотношение тесно связано, в т.ч. — по всем обстоятельствам дела. Причем существенное значение имеет роль (активная позиция) стороны, осуществляющей исполнение (продавца в договоре купли-продажи, перевозчика в договоре перевозки, залогодателя в договоре о залоге, всего в ст. 1211 ГК РФ указано 19 позиций по данному вопросу). В ГК РФ установлены и другие критерии определения права, подлежащего применению к правоотношениям с иностранным элементом (такие, в частности, как «место учреждения юридического лица» — ст. 1214; «место выдачи доверенности» — ст. 1217; «рынок, затронутый недобросовестной конкуренцией» — ст. 1222 и др.).

Оставьте комментарий