Статья 1211 ГК

1. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или другим законом, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

2. Стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся, в частности:

1) продавцом — в договоре купли-продажи;

2) дарителем — в договоре дарения;

3) арендодателем — в договоре аренды;

4) ссудодателем — в договоре безвозмездного пользования;

5) подрядчиком — в договоре подряда;

6) перевозчиком — в договоре перевозки;

7) экспедитором — в договоре транспортной экспедиции;

8) займодавцем (кредитором) — в договоре займа (кредитном договоре);

9) финансовым агентом — в договоре финансирования под уступку денежного требования;

10) банком — в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета;

11) хранителем — в договоре хранения;

12) страховщиком — в договоре страхования;

13) поверенным — в договоре поручения;

14) комиссионером — в договоре комиссии;

15) агентом — в агентском договоре;

16) исполнителем — в договоре возмездного оказания услуг;

17) залогодателем — в договоре о залоге;

18) поручителем — в договоре поручительства.

3. В отношении договора строительного подряда и договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты.

4. В отношении договора простого товарищества применяется право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества.

5. В отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, применяется право страны, где проводится аукцион или конкурс либо находится биржа.

6. В отношении договора коммерческой концессии применяется право страны, на территории которой пользователю разрешается использование комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав, либо, если данное использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя.

7. В отношении договора об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации применяется право страны, на территории которой действует передаваемое приобретателю исключительное право, а если оно действует на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя.

8. В отношении лицензионного договора применяется право страны, на территории которой лицензиату разрешается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а если такое использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности лицензиара.

9. Если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та, которая указана в пунктах 1-8 настоящей статьи, подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан.

10. К договору, содержащему элементы различных договоров, применяется право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан, если из закона, условий или существа этого договора либо совокупности обстоятельств дела не вытекает, что применимое право подлежит определению для таких элементов этого договора отдельно.

11. Если в договоре использованы принятые в международном обороте торговые термины, при отсутствии в договоре иных указаний считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев, обозначаемых соответствующими торговыми терминами.

Комментарий к Ст. 1211 ГК РФ

1. Предусмотренные настоящей статьей коллизионные привязки позволяют восполнить пробелы в правовом регулировании договорных отношений при отсутствии

— соответствующих условий в договоре между сторонами, определяющих их права и обязанности (стороны не воспользовались или воспользовались не в полной мере, например в отношении отдельных частей договора, правом выбора, основанного на принципе автономии воли в соответствии со ст. 1210 ГК);

— норм материального права международных договоров, подлежащих применению к данным отношениям, общепризнанных принципов международного права. Так, например, на основании п. 2 ст. 7 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. вопросы, относящиеся к предмету ее регулирования, которые в ней прямо не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов — в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права;

— соответствующих коллизионных привязок международных договоров, в которых участвует Российская Федерация и которые подлежат применению к данным отношениям.

При таких обстоятельствах применению подлежат коллизионные нормы настоящей статьи, а также ст. ст. 1212 — 1214 ГК РФ, устанавливающие коллизионные привязки применительно к договорным отношениям.

Коллизионные нормы используются как государственными организациями, так и третейскими судами. Так, в соответствии со ст. 28 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» и § 26 Регламента МКАС определяет применимое к спору право на основании коллизионных норм.

2. Основы гражданского законодательства 1991 г. также устанавливали систему коллизионных привязок для тех случаев, когда стороны договора не воспользовались правом выбора. Такие коллизионные привязки, которые в широком смысле называют «правом страны продавца», впервые были закреплены в Основах гражданского законодательства в качестве самостоятельных. В ГК РСФСР 1964 г. содержалась единственная коллизионная привязка прав и обязанностей сторон по договору, относящаяся к договорам купли-продажи. Согласно ст. 566 ГК РСФСР 1964 г. права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по закону места ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон. Место совершения сделки определяется по советскому закону.

Перечень договоров, в отношении которых установлены коллизионные привязки, расширен по сравнению с Основами гражданского законодательства 1991 г., но не является исчерпывающим. В некоторых случаях он может быть определен по аналогии, путем толкования, например, в отношении договора об отчуждении исключительного права необходимо руководствоваться законодательством правообладателя, производящего отчуждение исключительного права, в отношении договора заказа на создание результата интеллектуальной деятельности — правом исполнителя (автора), в отношении договора ренты — правом рентополучателя и т.д.

В некоторых случаях такое определение затруднительно, например в отношении договора мены, где каждая из сторон выступает в качестве продавца. Применительно к объектам недвижимого имущества следует руководствоваться ст. 1213 ГК РФ, а в отношении движимого имущества — местом исполнения договора.

3. Место жительства стороны определяется в соответствии со ст. 20 ГК РФ, согласно которой местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Местом жительства несовершеннолетних, не достигших возраста 14 лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей — родителей, усыновителей или опекунов.

Основное место деятельности стороны однозначно в законодательстве РФ не определяется и может зависеть как от нахождения органов правления юридического лица, государственной регистрации юридического лица, индивидуального предпринимателя, так и от совершения сделок в рамках правоспособности юридического лица или дееспособности индивидуального предпринимателя.

Налоговый кодекс РФ для целей налогообложения дает возможность определить место деятельности стороны, исходя из определения места реализации товаров, работ, услуг и т.д.

Так, согласно ст. 147 НК РФ местом реализации товаров признается территория Российской Федерации при наличии одного или сразу двух следующих обстоятельств:

— товар находится на территории Российской Федерации и не отгружается, и не транспортируется;

— товар в момент начала отгрузки или транспортировки находится на территории Российской Федерации.

Местом реализации работ (услуг) в соответствии со ст. 148 НК РФ признается территория Российской Федерации, если:

1) работы (услуги) связаны непосредственно с недвижимым имуществом (за исключением воздушных, морских судов и судов внутреннего плавания, а также космических объектов), находящимся на территории Российской Федерации. К таким работам (услугам), в частности, относятся строительные, монтажные, строительно-монтажные, ремонтные, реставрационные работы, работы по озеленению, услуги по аренде;

2) работы (услуги) связаны непосредственно с движимым имуществом, воздушными, морскими судами и судами внутреннего плавания, находящимися на территории Российской Федерации. К таким работам (услугам) относятся, в частности, монтаж, сборка, переработка, обработка, ремонт и техническое обслуживание;

3) услуги фактически оказываются на территории Российской Федерации в сфере культуры, искусства, образования (обучения), физической культуры, туризма, отдыха и спорта;

4) покупатель работ (услуг) осуществляет деятельность на территории Российской Федерации.

Местом осуществления деятельности покупателя считается территория Российской Федерации в случае фактического присутствия покупателя вышеперечисленных работ (услуг) на территории Российской Федерации на основании государственной регистрации организации или индивидуального предпринимателя, а при ее отсутствии — на основании места, указанного в учредительных документах организации, места управления организации, места нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, места нахождения постоянного представительства (если работы (услуги) оказаны через это постоянное представительство), места жительства физического лица, а именно при:

— передаче, предоставлении патентов, лицензий, торговых марок, авторских прав или иных аналогичных прав;

— оказании услуг (выполнении работ) по разработке программ для ЭВМ и баз данных (программных средств и информационных продуктов вычислительной техники), их адаптации и модификации;

— оказании консультационных, юридических, бухгалтерских, инжиниринговых, рекламных, маркетинговых услуг, услуг по обработке информации, а также при проведении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

— сдаче в аренду движимого имущества, за исключением наземных автотранспортных средств;

— оказании услуг агента, привлекающего от имени основного участника контракта лицо (организацию или физическое лицо) для оказания услуг.

Местом реализации услуг также признается территория Российской Федерации, если транспортные средства по договору фрахтования, предполагающему перевозку (транспортировку) на этих транспортных средствах, предоставляются российскими организациями и индивидуальными предпринимателями и пункт отправления и (или) пункт назначения находятся на территории Российской Федерации.

Местом осуществления деятельности организации или индивидуального предпринимателя, которые предоставляют в пользование воздушные суда, морские суда или суда внутреннего плавания по договору аренды (фрахтования на время) с экипажем, а также услуги по перевозке, не признается территория Российской Федерации, если перевозка осуществляется между портами, находящимися за пределами территории Российской Федерации.

4. При применении положений комментируемой статьи необходимо определить их соотношения с нормами ст. ст. 1212 — 1214 ГК РФ, которые являются специальными по отношению к общим нормам комментируемой статьи. Различие в систематизации договоров в настоящей статье и ст. ст. 1212 — 1214 ГК РФ заключается в разных критериях, используемых для построения системы договоров. В настоящей статье используется прежде всего критерий предмета договора и его направленности, а в ст. ст. 1212 — 1214 ГК РФ — иные критерии, в частности в ст. ст. 1212, 1214 ГК РФ — особенности субъектного состава (потребитель как более юридически слабая сторона в договоре, юридическое лицо, место государственной регистрации, учреждения), в ст. 1213 ГК РФ — особенности объекта (недвижимое имущество).

При этом договор, указанный в комментируемой статье, может обладать квалифицирующими признаками, упоминаемыми в ст. ст. 1212 — 1214 ГК РФ (например, договоры купли-продажи, подряда, перевозки с участием потребителя; договоры купли-продажи, дарения, аренды в отношении недвижимости). При возникновении противоречия в определении применимого права необходимо руководствоваться нормами ст. ст. 1212 — 1214 ГК РФ, выступающими как специальные по отношению к общим нормам ст. 1211.

Применяя коллизионные привязки п. 3 настоящей статьи, необходимо определить ту сторону, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора:

1) продавец в договоре купли-продажи — сторона в договоре купли-продажи, которая обязуется передать другой стороне (покупателю) товар в собственность взамен на уплаченную ему определенную денежную сумму (цену) (ст. 454 ГК). К договорам купли-продажи относятся договор розничной купли-продажи (см. комментарий к ст. 1212 ГК), поставки, энергоснабжения, продажи недвижимости, в том числе предприятия (см. комментарий к ст. 1213 ГК);

2) даритель в договоре дарения — сторона, которая безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность или имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает (или обязуется освободить) ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ст. 572 ГК);

3) арендодатель (наймодатель) в договоре аренды — сторона, которая предоставляет имущество за плату во временное пользование или во временное владение и пользование (ст. 606 ГК). Договоры аренды включают в себя прокат, аренду недвижимости, в том числе предприятия, финансовую аренду (лизинг). Под лизингодателем понимается лицо, которое по договору финансовой аренды (договору лизинга) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить это имущество арендатору за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей (ст. 665 ГК). В отношении договора найма жилых помещений применяются нормы ст. 1213 ГК РФ;

4) ссудодатель в договоре безвозмездного пользования — сторона, которая обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне договора — ссудополучателю (ст. ст. 689, 690 ГК);

5) подрядчик в договоре подряда — сторона, которая обязуется за плату в определенный срок выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику (ст. 702 ГК). Договор строительного подряда регулируется п. 4 комментируемой статьи;

6) перевозчик в договоре перевозки — сторона, которая обязуется доставить вверенный ему отправителем груз (либо осуществить перевозку пассажира и его багажа) в пункт назначения за плату (ст. ст. 785, 786 ГК);

7) экспедитор в договоре транспортной экспедиции — сторона, которая обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента, грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой грузов (ст. 801 ГК);

8) заимодавец (кредитор) в договоре займа (кредитном договоре) — сторона, которая передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками (ст. 807 ГК). По кредитному договору согласно ст. 819 ГК РФ банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором;

9) финансовый агент в договоре финансирования под уступку денежного требования — банк или иная кредитная организация, иная коммерческая организация, которая передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания отдельных услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование (ст. ст. 824, 825 ГК);

10) банк в договорах банковского вклада (депозита) и банковского счета. По договору банковского вклада банк принимает денежную сумму, поступившую от другой стороны (вкладчика) либо поступившую для вкладчика (ст. ст. 834, 835 ГК). По договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету (ст. 845 ГК);

11) хранитель в договоре хранения — сторона, которая обязуется хранить вещь, переданную ему другой стороной договора (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности (ст. 886 ГК);

12) страховщик в договоре страхования — юридическое лицо, созданное в соответствии с законодательством РФ для осуществления страхования, перестрахования, взаимного страхования и получившее лицензию в установленном Законом РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» порядке (ст. 6 Закона);

———————————
Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 2. Ст. 56.

13) поверенный в договоре поручения — сторона, которая в рамках договора поручения обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия за вознаграждение, если оно предусмотрено законом или условиями самого договора (ст. 971 ГК);

14) комиссионер в договоре комиссии — сторона, которая по поручению другой стороны (комитента) и за вознаграждение обязуется совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента (ст. 990 ГК);

15) агент в агентском договоре — сторона, которая обязуется за вознаграждение совершать (по поручению принципала) юридические и иные действия от имени и за счет принципала либо от своего имени, но за счет принципала (ст. 1005 ГК);

16) правообладатель в договоре коммерческой концессии — сторона, которая обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау) (ст. 1027 ГК);

17) залогодатель в договоре залога — сторона, которая передает имущество залогодержателю — кредитору по обеспеченному залогом обязательству, имеющему право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя (ст. 334 ГК);

18) поручитель в договоре поручительства — сторона, которая обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (ст. 361 ГК);

19) лицензиар в лицензионном договоре — обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, который предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах (ст. 1235 ГК).

5. В п. 5 настоящей статьи предусматривается правило определения применимого права к таким договорам, которые содержат элементы различных договоров, т.е. к смешанным договорам. Согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

По общему правилу к смешанным договорам применению подлежит право одной страны, с которой договор в целом наиболее тесно связан. На такую взаимосвязь может быть указано в международных договорах, это может вытекать из условий договора, а также из других взаимоотношений сторон (например, предыдущая переписка и т.п.). Так, согласно п. 1 ст. 3 Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге настоящая Конвенция применяется, когда коммерческие предприятия арендодателя и арендатора находятся в разных государствах, причем эти государства, а также государство, в котором поставщик имеет свое коммерческое предприятие, являются Договаривающимися Государствами; или как договор поставки, так и договор лизинга регулируются правом одного из Договаривающихся Государств.

Иное может вытекать из:

— закона;

— условий или существа договора;

— совокупности обстоятельств дела.

Так, например, в договоре может быть предусмотрено применение права разных стран к различным элементам договоров. При возникновении противоречия между такими элементами применению подлежат коллизионные нормы (см. комментарий к ст. 1210 ГК).

6. Пункт 6 комментируемой статьи имеет чрезвычайно важное значение при применении международных обычаев, например обычаев Инкотермс 2000. Если в договоре использованы принятые в международном обороте торговые термины, например CIF, CFR, DDU, DDP и др., при отсутствии в договоре иных указаний (например, их расшифровки) считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев делового оборота, обозначаемых соответствующими торговыми терминами. Часто сторонам контракта неизвестны различия в торговой практике в соответствующих странах. Это влечет за собой недопонимание, споры и обращения в суды, а также потерю времени и денег. Для устранения этого Международная торговая палата дает толкование обычаев, производит их унификацию.

Толкование торговых терминов Инкотермс осуществлено Международной торговой палатой (впервые в 1936 г.), а Торгово-промышленной палатой РФ на основании Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» и Постановления Правления Торгово-промышленной палаты Российской Федерации от 28 июня 2001 г. N 117-13 Инкотермс 2000 признаны торговым обычаем, принятым в Российской Федерации.

———————————
Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 33. Ст. 1309.

Положение п. 6 комментируемой статьи позволяет трактовать вышеназванные термины в соответствии с толкованием Международной торговой палаты, если иное не предусмотрено в договоре, несмотря на то, что в п. 22 Инкотермс установлена обязанность коммерсантов, желающих использовать настоящие правила, предусматривать, что их договоры будут регулироваться положениями Инкотермс 2000. Однако такая ссылка в договоре важна, поскольку редакция 2000 г. не является единственной, и важно определить, какой редакцией руководствуются стороны.

Наряду с международными торговыми обычаями, унифицированными в Инкотермс, на практике применяются Унифицированные правила по инкассо (в ред. 1995 г.), Унифицированные правила для документарного аккредитива (в ред. 1995 г.), Унифицированные правила для договорных гарантий 1978 г., Принципы международных коммерческих договоров 1994 г. и др.

СТ 1211 ГК РФ

1. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или другим законом, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

2. Стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся, в частности:

1) продавцом — в договоре купли-продажи;

2) дарителем — в договоре дарения;

3) арендодателем — в договоре аренды;

4) ссудодателем — в договоре безвозмездного пользования;

5) подрядчиком — в договоре подряда;

6) перевозчиком — в договоре перевозки;

7) экспедитором — в договоре транспортной экспедиции;

8) займодавцем (кредитором) — в договоре займа (кредитном договоре);

9) финансовым агентом — в договоре финансирования под уступку денежного требования;

10) банком — в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета;

11) хранителем — в договоре хранения;

12) страховщиком — в договоре страхования;

13) поверенным — в договоре поручения;

14) комиссионером — в договоре комиссии;

15) агентом — в агентском договоре;

16) исполнителем — в договоре возмездного оказания услуг;

17) залогодателем — в договоре о залоге;

18) поручителем — в договоре поручительства.

3. В отношении договора строительного подряда и договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты.

4. В отношении договора простого товарищества применяется право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества.

5. В отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, применяется право страны, где проводится аукцион или конкурс либо находится биржа.

6. В отношении договора коммерческой концессии применяется право страны, на территории которой пользователю разрешается использование комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав, либо, если данное использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя.

7. В отношении договора об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации применяется право страны, на территории которой действует передаваемое приобретателю исключительное право, а если оно действует на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя.

8. В отношении лицензионного договора применяется право страны, на территории которой лицензиату разрешается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а если такое использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности лицензиара.

9. Если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та, которая указана в пунктах 1-8 настоящей статьи, подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан.

10. К договору, содержащему элементы различных договоров, применяется право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан, если из закона, условий или существа этого договора либо совокупности обстоятельств дела не вытекает, что применимое право подлежит определению для таких элементов этого договора отдельно.

11. Если в договоре использованы принятые в международном обороте торговые термины, при отсутствии в договоре иных указаний считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев, обозначаемых соответствующими торговыми терминами.

Комментарий к Ст. 1211 Гражданского кодекса РФ

В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права. Ранее соответствующие коллизионные нормы были закреплены в ст. 166 «Обязательства по внешнеэкономическим сделкам» Основ гражданского законодательства СССР. В ГК РСФСР соответствующее регулирование сводилось к положению ч. 1 его ст. 566, предусматривающему, что права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон. Комментируемая статья изложена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции, но изменения коснулись не всех положений данной статьи, о чем подробнее сказано ниже.

Пункт 1 комментируемой статьи закрепляет общее правило о том, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору подлежит применению право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. При этом предусмотрено, что ГК РФ или другим законом могут быть установлены отступления от данного общего правила.

В прежней (первоначальной) редакции п. 1 комментируемой статьи устанавливалось, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Пункт 2 данной статьи в прежней редакции определял, что правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Соответственно, изменениями, внесенными Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, реализовано следующее предложение, обозначенное в п. 2.8 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: коллизионная норма, направленная на определение права, подлежащего применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права, предусматривает, что по общему правилу подлежит применению право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора; данная коллизионная норма является гибкой, поскольку суд может прийти к выводу о необходимости применения права другого государства, если это вытекает из условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела; в целях обеспечения определенности правового регулирования и предсказуемости его результата желательно уточнить эту норму путем указания на то, что отказ от применения общей коллизионной привязки к месту жительства или основному месту деятельности стороны возможен только в ситуации, когда договор явным образом демонстрирует более тесную связь с правом другой страны.

Положения п. 2 комментируемой статьи применительно к видам договоров определяют сторону договора, признаваемую стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Такие же положения в подавляющей своей части содержались в п. 3 данной статьи в прежней (первоначальной) редакции, но с соответствующей оговоркой. Так, устанавливалось, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, сторона, являющаяся, в частности: 1) продавцом — в договоре купли-продажи; 2) дарителем — в договоре дарения; 3) арендодателем — в договоре аренды; 4) ссудодателем — в договоре безвозмездного пользования; 5) подрядчиком — в договоре подряда; 6) перевозчиком — в договоре перевозки; 7) экспедитором — в договоре транспортной экспедиции; 8) заимодавцем (кредитором) — в договоре займа (кредитном договоре); 9) финансовым агентом — в договоре финансирования под уступку денежного требования; 10) банком — в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета; 11) хранителем — в договоре хранения; 12) страховщиком — в договоре страхования; 13) поверенным — в договоре поручения; 14) комиссионером — в договоре комиссии; 15) агентом — в агентском договоре; 16) правообладателем — в договоре коммерческой концессии; 17) залогодателем — в договоре о залоге; 18) поручителем — в договоре поручительства; 19) лицензиаром — в лицензионном договоре.

Соответственно, изменения коснулись лишь следующего: введено положение (подп. 16 п. 2 статьи в новой редакции) о том, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора возмездного оказания услуг, является исполнитель; исключены положения (подп. 16 и 19 п. 3 статьи в прежней редакции) о том, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора коммерческой концессии, является правообладатель, а стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания лицензионного договора, — лицензиар (вместо этих положений введены положения п. 6 и 8 статьи в новой редакции, о чем сказано ниже).

В положениях п. 3 — 8 комментируемой статьи указано право, подлежащее применению к договорам отдельных видов. Часть подобных положений, но как указывающих на право страны, с которой договор соответствующего вида наиболее тесно связан (если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела), была закреплена в прежней (первоначальной) редакции п. 4 данной статьи. Еще часть положений, но как определяющих сторону, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора (если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела), была закреплена в прежней (первоначальной) редакции п. 3 данной статьи.

В соответствии с положениями п. 3 — 8 комментируемой статьи в новой редакции применимым правом является:

к договору строительного подряда и договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ — право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты (п. 3). Такое правило следовало из положения подп. 1 п. 4 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции, а еще ранее — из положения п. 2 ст. 166 Основ гражданского законодательства СССР (в последнем положении говорилось о договорах о производственном сотрудничестве, специализации и кооперировании, выполнении строительных, монтажных и других работ по капитальному строительству);

к договору простого товарищества — право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества (п. 4). Такое правило следовало из положения подп. 2 п. 4 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции;

к договору, заключенному на аукционе, по конкурсу или на бирже, — право страны, где проводится аукцион или конкурс либо находится биржа (п. 5). Такое правило следовало из положения подп. 3 п. 4 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции, а еще ранее — из положения п. 4 ст. 166 Основ гражданского законодательства СССР;

к договору коммерческой концессии — право страны, на территории которой пользователю разрешается использование комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав, либо, если данное использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя (п. 6). В подпункте 16 п. 3 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции устанавливалось, что в договоре коммерческой концессии стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается правообладатель;

к договору об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации — право страны, на территории которой действует передаваемое приобретателю исключительное право, а если оно действует на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя (п. 7);

к лицензионному договору — право страны, на территории которой лицензиату разрешается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а если такое использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности лицензиара (п. 8). В подпункте 19 п. 3 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции устанавливалось, что в лицензионном договоре стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается лицензиар.

Таким образом, Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ коллизионное регулирование дополнено нормами, касающимися договора возмездного оказания услуг, договора об отчуждении исключительного права. Уточнены также коллизионные привязки в отношении договора коммерческой концессии и лицензионного договора.

В Регламенте ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам («Рим I»), положения об определении права, подлежащего применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права, закреплены в статье 4 «Право, подлежащее применению при отсутствии выбора». Так, в соответствии с § 1 указанной статьи при отсутствии выбора, осуществленного в соответствии со статьей 3, и без ущерба статьям 5 — 8 данного Регламента право, подлежащее применению к следующим договорам, определяется, как указано ниже:

a) договор купли-продажи товаров регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства продавец;

b) договор оказания услуг регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства поставщик услуг;

c) договор, имеющий предметом вещное право на недвижимое имущество или аренду недвижимого имущества, регулируется правом страны, где находится недвижимое имущество;

d) несмотря на пункт «c», договор аренды недвижимого имущества, заключенный с целью временного личного пользования на срок не более шести последовательных месяцев, регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства собственник, при условии, что арендатором является физическое лицо, имеющее свое обычное место жительства в той же самой стране;

e) договор коммерческой концессии регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства правообладатель;

f) договор о сбыте продукции регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительство сторона, осуществляющая сбыт;

g) договор купли-продажи товаров на аукционе регулируется правом страны, где имеет место купля-продажа на аукционе, если это место может быть определено;

h) договор, заключенный в рамках многосторонней системы, которая обеспечивает или облегчает согласование разнообразных интересов покупателей и продавцов, выраженных через третьих лиц в отношении финансовых инструментов в значении п. 17 § 1 ст. 4 Директивы 2004/39/EC, в соответствии с правилами, не имеющими дискреционного характера, и которая регулируется правом одной-единственной страны, подчиняется этому праву.

В положении § 2 указанной статьи 4 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам («Рим I»), предусмотрено, что в случае если договор не подпадает под действие § 1 данной статьи или если элементы договора подпадают под действие нескольких пунктов «a» — «h» § 1 данной статьи, то договор регулируется правом той страны, где находится обычное место жительства стороны, которая должна осуществить исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Пункт 9 комментируемой статьи содержит нововведение Федерального закона от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, устанавливающее, что в случае, когда из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та, которая указана в пунктах 1 — 8 данной статьи, подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан. Данное положение введено соответственно тому, как в § 3 ст. 4 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам («Рим I»), предусмотрено, что в случае если из всех обстоятельств дела вытекает, что договор имеет явно более тесные связи с другой страной, чем та, которая указана в § 1 или 2 данной статьи, то применяется право этой другой страны. Положением § 4 указанной статьи названного Регламента установлено, что в случае если подлежащее применению право не может быть определено на основании § 1 или 2 данной статьи, то договор регулируется правом страны, с которой он имеет наиболее тесные связи. Однако положение, подобное приведенному, в комментируемую статью не включено.

В пункте 10 комментируемой статьи установлено правило определения права, подлежащего применению к договору, содержащему элементы различных договоров (смешанному договору): к такому договору применяется право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан, если из закона, условий или существа этого договора либо совокупности обстоятельств дела не вытекает, что применимое право подлежит определению для таких элементов этого договора отдельно. Пункт 5 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции устанавливал, что к смешанному договору применяется, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан. Соответственно, внесенными изменениями уточнено, что право, подлежащее применению к смешанному договору, может быть определено в отношении каждого элемента такого договора отдельно, если это вытекает из закона, условий или существа договора либо из совокупности обстоятельств дела.

В российском праве общие положения о смешанном договоре закреплены в п. 3 ст. 421 части первой ГК РФ: стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор); к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Пункт 11 комментируемой статьи регламентирует последствия использования в договоре торговых терминов, принятых в международном обороте: считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев, обозначаемых соответствующими торговыми терминами; данное общее правило применяется, если в договоре отсутствуют иные указания, т.е. если стороны непосредственно не оговорили значение этих терминов, в т.ч. путем отсылки к соответствующему документу.

Точно такие же положения содержались в п. 6 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции, но в них вместо обычаев указывались обычаи делового оборота. Это изменение соответствует изменениям, внесенным Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. N 302-ФЗ (первым из законов, принятых соответственно проекту Федерального закона N 47538-6) в ст. 5 части первой ГК РФ. Этими изменениями понятие «обычаи делового оборота» заменено понятием «обычаи», а также указано на расширенную сферу действия обычаев: области не только предпринимательской, но и иной деятельности. В соответствии с действующей редакцией п. 1 ст. 5 ГК России обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. В пункте 2 указанной статьи установлено, что обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются.

Наиболее показательным примером обычаев являются разработанные Международной торговой палатой Международные правила толкования торговых терминов — «Инкотермс», в отношении которых в п. 11 информационного письма Президиума ВАС России от 25 декабря 1996 г. N 10 «Обзор практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» <76> отмечалось, что обычаи в сфере внешнеэкономических связей в ряде случаев толкуются международными организациями, а также, что стороны при заключении договора могут распространить действие этих правил на свои отношения в обязательном порядке, распространяя такое толкование на свои отношения. В настоящее время действуют правила Международной торговой палаты для толкования торговых терминов «Инкотермс2000», признанные торговым обычаем Постановлением Правления Торгово-промышленной палаты РФ от 28 июня 2001 г. N 117-13 «Развитие законодательства о предпринимательстве и роль торгово-промышленных палат в этом процессе» <77>.
———————————
<76> ВВАС РФ. 1997. N 3.

<77> СПС.

<79> СПС.

9. При определении права, подлежащего применению к договору по соглашению сторон (ст. 1210 ГК) или путем использования коллизионных норм, содержащихся в ст. 1211, достигается одинаковый результат: отношения сторон по договору регулируются установленным таким образом правом соответствующей страны. Между тем неясно, почему в ст. 1211 отсутствует важное положение, содержащееся в п. 1 ст. 1210 ГК, согласно которому право, регулирующее права и обязанности сторон, применяется и к возникновению, и к прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав третьих лиц. Отсутствие этого правила в комментируемой статье может послужить основанием для вывода, что при определении права, применимого к вопросам возникновения и прекращения права собственности и иных вещных прав на движимое имущество путем использования коллизионных норм, следует руководствоваться ст. 1206 ГК (см. статью и комментарий к ней). А это означало бы, что к отношениям сторон по одному внешнеэкономическому договору, в частности купли-продажи, нередко оказывалось бы применимым право нескольких стран, например, в случаях, когда в счет такого договора поставляются товары, находящиеся в момент его заключения в разных странах. При определенных обстоятельствах, когда объект договора подлежит изготовлению в будущем и, возможно, в разных странах, в момент заключения договора вообще неясно, правом какого государства будут регулироваться отношения между продавцом и покупателем по этому вопросу. Кроме того, оказалось бы, что момент прекращения права собственности и иных вещных прав в отношениях между сторонами договора следует определять в зависимости от местонахождения соответствующего имущества, которое могло бы оказаться в разных странах. Представляется, что с учетом изложенного более обоснованно исходить из того, что правило, предусмотренное ст. 1210 ГК, должно использоваться и в случаях, когда применимое право определяется судом на основании ст. 1211 (ср. с комментарием к ст. 1206).

10. Положение п. 6 ст. 1211 играет важную практическую роль для отношений сторон по внешнеэкономическим договорам. Стороны нередко включают в такие договоры ссылки на принятые в международном коммерческом обороте торговые термины, не расшифровывая их содержания. Между тем этими терминами охватывается широкий круг вопросов, определяющих важные для договорных отношений условия. Примером могут служить ссылки на торговые термины, определяющие базисные условия поставки (ФОБ, СИФ, ФАС, Франко-перевозчик, Франко-завод и др.). Цель правила п. 6 — обеспечить в таких случаях, если иное не согласовано сторонами, применение к их договорам обычаев делового оборота, обозначаемых соответствующими торговыми терминами.

В практике международной торговли широко применяются разработанные Международной торговой палатой Международные правила толкования торговых терминов (Инкотермс-2000) , содержащие расшифровку 13 наиболее часто применяемых в деловом обороте торговых терминов. Следует иметь в виду, что Торгово-промышленной палатой РФ на основании Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» (п. 3 ст. 15) Инкотермс 2000 признаны торговым обычаем, принятым в Российской Федерации .

Incoterms 2000 official Russian-English version. ICC Publication N 560/RUS-ENG. См. также: Комментарий МТП к Инкотермс-2000. Толкование и практическое применение. Публикация МТП N 620 / Пер. с англ. М.: Консалтбанкир, 2001; Вилкова Н.Г. Правила толкования международных торговых терминов. Инкотермс-2000: правовое регулирование и практика применения. М.: Статут, 2008.

Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 33. Ст. 1309.

11. Невключение в ГК положений, предусматривавшихся ОГЗ 1991 г. относительно договоров о производственном сотрудничестве, специализации и кооперировании, вызвано тем, что эти виды договоров не предусмотрены ГК и практически (после прекращения в 1991 г. деятельности Совета Экономической Взаимопомощи) не находят применения в том смысле, какой им придавался ранее. Между тем производственное сотрудничество с иностранными партнерами — не столь уж редкое явление, в связи с чем вопрос о праве, применимом к договорам о такого рода сотрудничестве, актуальности не потерял. Решаться он должен в зависимости от содержания соответствующего договора: на основании либо подп. 2 п. 4 ст. 1211 (когда его целью является совместная деятельность в смысле ст. 1041 ГК), либо ст. 1214 ГК (когда создается юридическое лицо с иностранным участием), либо п. п. 1 и 2 ст. 1211.

12. Право, применимое к приемке исполнения, будет определяться на основании п. п. 1 и 2 ст. 1211. Невключение в ГК специального положения, предусматривавшегося ОГЗ 1991 г. по этому вопросу (п. 6 ст. 166), было вызвано рядом причин. К ним, в частности, относится невозможность даже в диспозитивной форме предусмотреть универсальное регулирование, охватывающее значительный круг вопросов правового и технического характера, связанных с различными видами договоров (например, купли-продажи, подряда, строительного подряда, подряда на выполнение проектных и изыскательских работ) .

Подробно по этому вопросу см.: Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право. М., 2000. С. 85 — 91.

13. Возникают определенные проблемы при применении коллизионных критериев, предусмотренных п. п. 3 и 4 ст. 1211, когда в договоре сторон отсутствует соглашение о выборе права определенного государства, но содержится указание на то, что их отношения регулируются документами международных организаций, являющимися результатом частной кодификации правовых принципов и норм, например Принципами международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) 1994 г. или 2004 г. . Необходимо различать две ситуации применения этих Принципов: включение в договор ссылки на какие-либо их положения или ссылка на них как на право, регулирующее договор. В первой ситуации, учитывая, что этот документ не носит формально-обязательного характера, его содержание становится по общему правилу частью договора сторон. В то же время это не исключает применения по вопросам, которые в них либо не урегулированы, либо урегулированы императивными нормами соответствующего национального законодательства, норм этого законодательства, определенного путем использования коллизионных критериев, предусмотренных ст. 1211 (например, по вопросам исковой давности, когда, как в российском гражданском законодательстве, сторонам не предоставлено право изменять сроки давности и порядок их исчисления — ст. 198 ГК РФ). Во второй ситуации необходимо учитывать, что согласно официальному комментарию к Принципам (п. 3 к ст. 1.4), если Принципы являются правом, регулирующим договор, то приоритет в отношении их правил имеют только сверхимперативные нормы национального законодательства, подлежащие применению независимо от права, применяемого к договору, т.е. нормы, применение которых не может быть исключено просто выбором другого права (см. комментарий к ст. 1192). А в силу российского гражданского законодательства (см. ст. 1208 ГК РФ и комментарий к ней) нормы об исковой давности не относятся к сверхимперативным. Вместе с тем следует учитывать, что складывается международная практика признания Принципов УНИДРУА в качестве документа, приобретающего характер международного торгового обычая, а это дает основание применять его и тогда, когда в договоре сторон ссылка на него отсутствует (подробнее см. комментарий к ст. 1186 и п. 14 настоящего комментария).

Текст этого документа с постатейным комментарием см.: Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 / Пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2006. В эту книгу включена вступительная статья А.С. Комарова — Прогрессивное развитие унификации правовых норм о международных коммерческих сделках.

14. В практике МКАС при отсутствии соглашения сторон о применимом праве для его определения использовались коллизионные нормы, предусмотренные российским законодательством и международными договорами Российской Федерации. Таким методом определялось применимое право в отношении широкого круга договоров (в частности, купли-продажи, строительного подряда, поручительства, возмездного оказания услуг, подряда на изготовление товара из давальческого сырья, консигнации, смешанного, простого товарищества, займа, кредитного) .

При разрешении ряда споров применимым признавалось иностранное право (например, индийское, египетское, кипрское, германское, украинское, узбекское, казахское, латвийское, польское, итальянское, бельгийское, швейцарское, турецкое, алжирское, австрийское, болгарское, японское, словацкое) .

На основании предписаний Киевского соглашения 1992 г. (п. «е» ст. 11) и Минской конвенции 1993 г. (ст. 41) было определено применимое право (по месту заключения сделки), в частности, при разрешении споров между российскими организациями и организациями из Украины , Казахстана и Беларуси . При рассмотрении спора между российской и узбекской организациями (дело N 288/1997, решение от 18 декабря 1998 г. ) МКАС, признав применимым российское право, пришел к выводу, что отношения сторон регулируются Венской конвенцией 1980 г., входившей в момент заключения сторонами контракта в правовую систему России. На наш взгляд, такой подход МКАС является правильным. Для определения применимого права при разрешении спора между узбекской и грузинской организациями (дело N 79/2004, решение от 13 мая 2005 г. ) были также использованы положения Минской конвенции 1993 г. (Грузия в Киевском соглашении 1992 г. не участвует).

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С. 104 — 109; Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. С. 366 — 369; Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 — 2002 гг. С. 385 — 390.

См.: Арбитражная практика за 1996 — 1997 гг. С. 53 — 57.

См.: Арбитражная практика за 1998 г. С. 238 — 243.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. С. 185 — 188.

Хотя в соответствующих статьях Киевского соглашения 1992 г. и Минской конвенции 1993 г. допущена явная терминологическая неточность (указано, что «права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения»), очевидно, отсутствуют основания утверждать, что в силу этих коллизионных норм применению подлежит только национальное гражданское законодательство, не включающее международные договоры, в которых участвует данное государство. Во-первых, отсылка к национальному законодательству означает, что применимы и его положения, предусматривающие обязательность международных договоров, в которых участвует такое государство (в частности, для России — предписания ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ст. 7 ГК). Во-вторых, для случаев, когда в иных международных договорах участвуют оба государства, организации которых заключили сделку, такая трактовка приводила бы к выводу, что государства СНГ для отношений между своими организациями, когда те не оговорили в сделке применимое право, исключили применение к ней международных договоров, в частности универсального характера, например Венской конвенции 1980 г. В-третьих, ни в правоприменительной практике, ни в литературе стран СНГ не ставился вопрос об ограничительном толковании данной нормы Соглашения и Конвенции.

Следует заметить, что коллизионные привязки, предусмотренные Киевским соглашением 1992 г. и Минской конвенцией 1993 г. в отношении сделок, не соответствуют современным тенденциям, отраженным в Модели ГК для стран СНГ и в принятых во многих из этих стран гражданских кодексах. По-видимому, целесообразно рассмотреть вопрос о внесении соответствующих корректив в указанные Соглашение и Конвенцию.

В практике МКАС придерживался того подхода, что подлежат использованию коллизионные нормы, действовавшие на момент возникновения соответствующего обязательства. В этой связи не имеет значения тот факт, что на момент предъявления иска или рассмотрения спора действуют иные коллизионные нормы. Так, при разрешении спора между итальянской фирмой и российской организацией (дело N 343/1996, решение от 8 февраля 1999 г. ) из контракта, заключенного сторонами 31 января 1989 г., МКАС, определяя применимое право, руководствовался предписаниями ст. 566 ГК 1964 г. вопреки мнению истца, который настаивал на использовании положений ОГЗ 1991 г., введенных в действие с 3 августа 1992 г. На основании предписаний ОГЗ 1991 г. определялось применимое право в случаях, когда на момент заключения соответствующих договоров действовал этот нормативный документ. Примерами могут служить: дело N 68/2004 (решение от 24 января 2005 г. ) по спору между японской фирмой и российской организацией, дело N 126/2004 (решение от 21 марта 2005 г. ) по иску германской фирмы к российской организации и дело N 131/2004 (решение от 2 июня 2005 г. ) по иску болгарской организации к российской. Этот подход МКАС соответствует указаниям Вводного закона к ч. 3 ГК (ст. 5), согласно которому положения раздела VI ГК «Международное частное право» применяются к гражданским правоотношениям, возникшим после введения в действие этой части ГК (см. комментарий к Вводному закону). На это положение Вводного закона составом арбитража было обращено специальное внимание при разрешении спора между российской организацией и германской фирмой (дело N 55/2003, решение от 12 марта 2004 г. ), в котором истец ссылался на ОГЗ 1991 г., притом что контракт между сторонами был заключен после введения в действие части третьей ГК. Соответственно, МКАС применил ст. 1211 ГК.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 — 2000 гг. С. 24 — 28.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. С. 45 — 56.

См.: Там же. С. 134 — 137.

См.: Там же. С. 232 — 236.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. С. 90 — 96.

Однако такой принципиальный подход МКАС не исключает возможности, основанной на предписаниях Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г. (ст. VII) и Закона об арбитраже 1993 г. (п. 2 ст. 28), определить применимое право, используя коллизионные нормы, которые он считает применимыми (см. п. 8 настоящего комментария). При рассмотрении иска болгарской организации к российской (дело N 64/1996, решение от 28 апреля 1997 г. ) МКАС в соответствии с предоставленным ему законом правом и с учетом всех обстоятельств дела использовал ту коллизионную норму, которая, по его мнению, применима к данному случаю, обосновав свой подход в принятом решении. На наш взгляд, не отвечает закону определение Мосгорсуда от 11 мая 2001 г., которым этот подход МКАС признан неправильным.

Описание обстоятельств этого дела и содержание вынесенного Международным коммерческим арбитражным судом решения. См.: Розенберг М.Г. Международной договор и иностранное право. С. 70.

Включение в контракт по этому вопросу неясной формулировки, не позволяющей определить выбор сторон, признавалось отсутствием соглашения сторон о применимом праве. В таких случаях состав арбитража использовал коллизионные критерии, которые он считал применимыми. Так, например, был решен этот вопрос в случае, когда в контракте было указано, что он соответствует материальному праву России и Италии или Украины и России , а также когда предусматривалось, что стороны несут имущественную ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательств в соответствии с законодательством одного из латиноамериканских государств и России . Включение в договор условия о применимом праве по конкретным вопросам рассматривалось как отсутствие соглашения сторон о применимом праве по другим вопросам и влекло его определение путем использования коллизионного критерия. Например, при разрешении спора между российской организацией и шведской фирмой (дело N 156/2003, решение от 27 апреля 2004 г. ) было установлено, что договор сторон на выполнение проектно-изыскательских работ предусматривает применимое право только в отношении имущественной ответственности сторон за неисполнение обязательств. По другим вопросам отношений сторон МКАС определил применимое право на основании коллизионной нормы российского законодательства (п. 2 ст. 166 ОГЗ 1991 г.), действовавшей на момент заключения договора (2 сентября 1996 г.).

См.: Арбитражная практика за 1996 — 1997 гг. С. 162 — 166.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 — 2002 гг. С. 263 — 266.

Об этом деле см.: Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право. С. 36.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. С. 90 — 96.

Не следует смешивать указанные выше случаи с ситуацией, когда стороны выбрали в качестве применимого право разных государств для отдельных частей договора, что допустимо в силу п. 4 ст. 1210 ГК (см. комментарий к этой статье).

При отсутствии соглашения сторон о применимом праве, если их отношения регулировались международным договором, МКАС применял положения такого международного договора в качестве основного статута, не обращаясь к коллизионным нормам, а путем их использования определял лишь субсидиарный статут по вопросам, не урегулированным или не полностью урегулированным таким международным договором. Многочисленны примеры такого подхода, в частности, применительно к Венской конвенции 1980 г. .

15. Не сложилось единообразного подхода в практике МКАС к применению Принципов УНИДРУА 1994 г. и 2004 г., когда в контракте сторон отсутствует ссылка на них. Выше излагался (см. п. 13 настоящего комментария) порядок применения этого документа, когда стороны контракта прямо ссылаются на него. В ряде решений МКАС положения Принципов УНИДРУА 1994 г. были применены в качестве критерия, свидетельствующего о существующей международной практике делового оборота . В двух решениях (от 27 июля 1999 г. по делу N 302/1996 и от 6 сентября 2002 г. по делу N 217/2001 ) использованы их положения с учетом того, как отмечено в этих решениях, что Принципы УНИДРУА приобретают статус (характер) торговых обычаев, широко применяющихся в международном коммерческом обороте. В одном из решений (от 20 января 2006 г. ) по делу N 84/2005 указано, что Принципы УНИДРУА отражают существующую коммерческую практику и приобретают возрастающее признание в качестве правовых обычаев. По одному из споров (дело N 243/1998, решение от 28 мая 1999 г. ) МКАС (при отсутствии соглашения сторон о применимом праве), признав в качестве применимого бельгийское право, отклонил ходатайство ответчика, ссылавшегося на Принципы УНИДРУА, о снижении размера договорного штрафа, указав, что эти Принципы применяются лишь по соглашению сторон. Аналогичный подход был применен МКАС при разрешении спора между российской организацией и венгерской фирмой (дело N 174/2003, решение от 12 ноября 2004 г. ).

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 — 2000 гг. С. 141 — 147.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 — 2002 гг. С. 408 — 420.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С. 35 — 46.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 — 2000 гг. С. 99 — 102.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. С. 326 — 338.

Следует заметить, что в практике МКАС встречались случаи, когда Принципы УНИДРУА применялись по соглашению сторон либо когда соглашение сторон предусматривало применение общих принципов lex mercatoria .

См.: решение от 20 января 1997 г. по делу N 116/1996 // Арбитражная практика за 1996 — 1997 гг. С. 151, 152.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 — 2002 гг. С. 353 — 359.

Анализ опубликованных решений Международного арбитражного суда при Международной торговой палате показывает, что и в зарубежных третейских судах по вопросу применения Принципов УНИДРУА не сложилось единого подхода. Так, в решении от ноября 1996 г. по делу N 8502 Принципы УНИДРУА применены в качестве общепризнанных принципов международной торговли наряду с Венской конвенцией 1980 г. В решении от марта 1998 г. по делу N 9117 указано, что обращение к Принципам УНИДРУА носит информативный характер; при этом отмечено, что они являются общепризнанным отражением всемирного консенсуса по большинству основополагающих вопросов договорного права. В решении от декабря 1997 г. по делу N 8817 сделан вывод, что основные положения Венской конвенции ООН 1980 г., содержащиеся в Принципах УНИДРУА, являются наиболее подходящими для разрешения данного спора. Соответственно, в решении приведены конкретные нормы Конвенции и положения Принципов. В то же время в решении от сентября 1998 г. по делу N 9419 отмечено, что Принципы УНИДРУА не являются нормативным актом, который может рассматриваться в качестве применимого наднационального права, заменяющего национальное. Указывается, что они, безусловно, могут использоваться для ссылок на них сторонами. При наличии таких ссылок они подлежат использованию «для подтверждения существования «особых торговых обычаев». Более подробная информация о практике применения Принципов УНИДРУА Международным арбитражным судом при Международной торговой палате, а также в других зарубежных третейских судах приведена в книге Н.Г. Вилковой .

См.: Третейский суд. 2002. N 3/4. С. 141 — 158.

См.: Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте (2-й завод). М.: Статут, 2004. С. 212 — 214.

Хотя явно намечается тенденция к применению Принципов УНИДРУА и при отсутствии соглашения сторон договора, существующая практика дает основания для того, чтобы при заключении контрактов (во избежание возможных недоразумений) оговаривать в них, если таково намерение сторон, применение к их правам и обязанностям Принципов УНИДРУА. Следует обратить внимание на то, что в преамбуле Принципов указано, в частности, что они подлежат применению в случае, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться этими Принципами.

Оставьте комментарий