В соответствии с законом адвокат вправе

5. Адвокат, принявший решение об изменении членства в адвокатской палате одного субъекта Российской Федерации на членство в адвокатской палате другого субъекта Российской Федерации, уведомляет об этом заказным письмом совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (далее также — совет адвокатской палаты, совет), членом которой он является.

Об указанном решении адвоката совет уведомляет территориальный орган юстиции в десятидневный срок со дня получения уведомления адвоката. В случае наличия у адвоката задолженности по отчислениям перед адвокатской палатой совет вправе не направлять указанное уведомление до полного погашения адвокатом суммы задолженности.

Территориальный орган юстиции исключает сведения об адвокате из регионального реестра не позднее чем через месяц со дня получения уведомления совета. При этом адвокат обязан сдать свое удостоверение в территориальный орган юстиции. Взамен сданного адвокатом удостоверения территориальный орган юстиции выдает адвокату документ, подтверждающий статус адвоката. В данном документе указываются дата внесения сведений об адвокате в региональный реестр и дата исключения сведений об адвокате из регионального реестра. Адвокат в месячный срок со дня исключения сведений о нем из регионального реестра заказным письмом обязан уведомить об этом совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, членом которой он намерен стать.

Совет адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации в месячный срок со дня получения от адвоката указанного уведомления проверяет сведения об адвокате и выносит решение о его приеме в члены адвокатской палаты. Об этом решении совет уведомляет территориальный орган юстиции и адвоката в десятидневный срок со дня принятия решения.

Территориальный орган юстиции в месячный срок со дня получения уведомления от совета вносит сведения об адвокате в региональный реестр и выдает адвокату новое удостоверение.

ГАРАНТ:

См. Порядок изменения адвокатом членства в адвокатской палате одного субъекта РФ на членство в адвокатской палате другого субъекта РФ и урегулирования некоторых вопросов реализации адвокатом права на осуществление адвокатской деятельности на территории РФ, утвержденный решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 2 апреля 2010 г.

Р Е Ш Е Н И Е
именем Российской Федерации

<данные изъяты> г.Чебоксары

Московский районный суд г.Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Мамуткиной О.Ф., при секретаре судебного заседания Михайловой С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <данные изъяты> к Адвокатской палате Чувашской Республики о восстановлении статуса адвоката,

УСТАНОВИЛ:

<данные изъяты> обратился в суд с иском к Адвокатской палате ЧР о восстановлении статуса адвоката по тем мотивам, что заключением квалификационной комиссии палаты было принято решение о наличии в его действиях нарушений норм закона об адвокатской деятельности, выразившихся в ненадлежащем исполнении обязанностей по защите доверителя. Решением Совета Адвокатской палаты к нему была применена мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. С решением Совета не согласен, так как по трем соглашениям с <данные изъяты> им была оказана квалифицированная юридическая помощь, денежные средства, вносимые в кассу адвокатского бюро, были подтверждены выдачей квитанций, то есть финансовую дисциплину он не нарушал. Профессиональная этика им не нарушалась. Сроки наложения мер дисциплинарной ответственности истекли. Просит признать решение Совета и заключение квалификационной комиссии незаконными, восстановить его в статусе адвоката.

В судебном заседании <данные изъяты> исковые требования поддержал по мотивам, изложенным в исковом заявлении, и просил удовлетворить иск в полном объеме. Показал, что он включил в соглашение условия, рекомендованные учебным пособием, эти условия не нарушают права клиента. Размер гонорара был увеличен в виду увеличения объема обвинения <данные изъяты>, все денежные средства были внесены в кассу адвокатского бюро, нарушений финансовой дисциплины им не допущено. После выполнения работ были составлены акты, доверитель их подписал, и указал, что претензий по качеству и объему работ не имеет. Решение квалификационной комиссии и Адвокатской палаты ЧР были вынесены с процессуальными нарушениями, и за пределами срока давности. В период производства по жалобе <данные изъяты> он возвратил большую часть гонорара- 850 тысяч рублей, <данные изъяты> отозвала свое заявление, с ним примирилась, несмотря на это он был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Представитель ответчика, Адвокатская палата ЧР, Кузьмина Е.Л., действующая на основании доверенности, иск не признала и показала, что соглашение адвоката с <данные изъяты> действовало на период предварительного расследования, поэтому сроки привлечения к дисциплинарной ответственности в отношении <данные изъяты> не истекли. В соглашение были включены условия, ущемляющие права гражданина. Размер гонорара был установлен в 5 тысяч рублей за день работы, по соглашению <данные изъяты> выплатили истцу более одного миллиона рублей. При этом было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, <данные изъяты> полностью признал вину. В период дисциплинарного производства <данные изъяты> действительно написала заявление о примирении, однако через час она забрала свое заявление, поэтому производство не было прекращено. При прекращении статуса адвоката была учтена тяжесть проступка, то обстоятельство, что <данные изъяты> руководствовался корыстными побуждениями, единогласно все 9 членов комиссии проголосовали за решение.

Третьи лица на стороне ответчика, <данные изъяты>, представитель Управления Министерства юстиции РФ по ЧР, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, просили рассмотреть дело без их участия.

Выслушав объяснение сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

ДАТА заключением квалификационной комиссии при Адвокатской палате ЧР в действиях адвоката <данные изъяты> были установлены нарушения норм, предусмотренных пп.1 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8, пп.1 п.1 ст.9 и п.2 ст. 10 Кодекса профессиональной этике адвоката.

ДАТА решением Совета Адвокатской палаты ЧР к адвокату <данные изъяты> была применена мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в связи с наличием в его действиях нарушений норм, предусмотренных пп.1 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8, пп.1 п.1 ст.9 и п.2 ст. 10 Кодекса профессиональной этике адвоката, выразившихся в ненадлежащем исполнении своих обязанностей по защите своего доверителя.

Истцом заявлены требования о признании заключения квалификационной комиссии и решения Совета Адвокатской палаты ЧР незаконными в виду их незаконности, нарушения процессуальных норм, истечения срока привлечения к дисциплинарной ответственности.

Анализируя основания и порядок привлечения <данные изъяты> к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, суд приходит к выводу, что заключение квалификационной комиссии и решение совета Адвокатской палаты были приняты в соответствии с законом, процессуальных нарушений, влекущих их отмену, не допущено. В связи с чем <данные изъяты> обоснованно был привлечен к дисциплинарной ответственности и наложенное дисциплинарное взыскание в виде прекращения статуса адвоката является законным, соответствует тяжести совершенного проступка.

В соответствии с Федеральным законом от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат, как независимый профессиональный советник по правовым вопросам, самостоятелен в выборе средств и методов осуществления юридической помощи в рамках предоставленных полномочий и требований действующего законодательства, норм профессиональной этики. Никто не вправе вмешиваться в адвокатскую деятельность. Формы и способы взаимодействия адвоката-защитника со своим подзащитным определяются ими взаимно, исходя из конкретных обстоятельств дела и имеющихся возможностей, исходя из разумности, достаточности, допустимости и законности.

В силу части 7 статьи 33 данного Федерального закона квалификационная комиссия по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.

Кодекс профессиональной этики адвоката был принят 31 января 2003 года Всероссийским съездом адвокатов — высшим органом Федеральной палаты адвокатов на основе Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций Российской (присяжной) адвокатуры.

В статье 1 этого Кодекса устанавливаются обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии.

Предписания, обязывающие каждого адвоката соблюдать Кодекс профессиональной этики, содержатся в подп. 4 п. 1 ст. 7, в п. 2 ст. 17, ст. 13 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Основаниями для прекращения статуса адвоката <данные изъяты> явились нарушения норм закона об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики. Так, в силу пп. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законом средствами.

Согласно ст. 9 п.1 пп.1, ст. 10 п.2 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе: действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне. Адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю обещания положительного результата выполнения поручения, которые могут прямо или косвенно свидетельствовать о том, что адвокат для достижения этой цели намерен воспользоваться другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей.

В соответствии со ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и данного Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности. Мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката, которые применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Кодексом.

В соответствии со ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» статус адвоката прекращается Советом Адвокатской палаты субъекта РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем.

На основании ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры; неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета адвокатской палаты субъекта РФ в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными Кодексом.

В силу ст. 22 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство включает в себя стадии разбирательства в квалификационной комиссии Адвокатской палаты субъекта РФ и разбирательства в Совете Адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

В соответствии со ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет вправе принять по дисциплинарному производству решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности.

Учитывая вышеуказанную процедуру дисциплинарного производства квалификационной комиссией Адвокатской палаты ЧР по дисциплинарному производству в отношении адвоката <данные изъяты>, возбужденному по жалобе <данные изъяты>, на основании п. 7 ст. 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката было вынесено заключение о ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем. Заключением квалификационной комиссии были установлены следующие факты.

Во-первых, в соглашении от ДАТА с <данные изъяты> были включены положения, противоречащие гражданскому законодательству и законодательству, регулирующему адвокатскую деятельность. Так, в соглашении было определено, что сумма гонорара, внесенная в кассу адвокатского бюро, возврату доверителю не подлежит (п.4 абзац 5), что противоречит нормам закона, устанавливающим оплату только фактически оказанной юридической помощи. Далее, соглашением установлено, что доверитель обязуется не беседовать в отсутствии адвоката с процессуальными противниками и сотрудниками правоохранительных органов, обязуется давать показания только в присутствии адвоката, не участвовать ни в каких следственных действиях в отсутствии адвоката (п.6 абзац 2). Данные условиям соглашения расцениваются судом как ограничивающие права подзащитного.

Во-вторых, как уже указано судом выше адвокат не вправе оказывать юридическую помощь доверителю руководствуясь соображениями собственной выгоды и не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи или доверителю обещание положительного результата выполнения поручения, по смыслу ст.16 п.3 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокату следует воздержаться от включения в соглашения условия, в соответствии с которым выплата вознаграждения ставиться в зависимость от результатов по делу. Однако, в заседании квалификационной комиссии от ДАТА заявитель <данные изъяты> показала, что изначально между ней и адвокатом была оговорена сумма гонорара 360 тысяч рублей, <данные изъяты> обещал, что у ее мужа будет условный срок и положительный результат, гарантии давались на словах. В соглашении от ДАТА размер гонорара был установлен в 5 000 руб. за один день занятости, в последующем дополнительных соглашений об увеличении размера гонорара заключено не было. Вместе с тем, в кассу адвокатского бюро было внесено 1 024 000 руб., что подтверждается квитанциями о получении денег от <данные изъяты> и <данные изъяты>. В актах выполненных работ от ДАТА указано об оказании помощи «ДАТА консультации и договоренности в кабинете сл. <данные изъяты>, в здании прокуратуры, ДАТА- выданы документы <данные изъяты>», в акте от ДАТА » с 3 по ДАТА подписано досудебное соглашение, оплаченная сумма 100 000 руб. отработана полностью», в акте от ДАТА «ДАТА сл. <данные изъяты> консультации», в акте от ДАТА «ДАТА- переговоры по поводу меры пресечения в отношении <данные изъяты>» Таким образом, размер вознаграждения не соответствовал соглашению от ДАТА, а сам размер вознаграждения был обусловлен обещаниями адвоката о положительном результате выполненного поручения.

При таких обстоятельствах, квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты ЧР были обосновано установлены в действиях адвоката <данные изъяты> нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, и ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем.

Доводы истца о том, что к моменту заседания квалификационной комиссии и Совета палаты истекли сроки привлечения к дисциплинарной ответственности, в суд не нашли своего подтверждения. Действительно, в силу п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года. В соответствии с п. 3 ст. 21 Кодекса истечение сроков применения мер дисциплинарной ответственности является обстоятельством, исключающим возможность дисциплинарного производства. При этом суд исходит из того, что днем обнаружения проступка считается дата поступления в адвокатскую палату соответствующего обращения, являющегося допустимым поводом к возбуждению дисциплинарного производства.

Однако судом установлено, что соглашение от ДАТА было заключено на период предварительного расследования. (п.7) Предварительное расследование в отношении <данные изъяты> было завершено ДАТА, что подтверждается протоколом ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. То есть правоотношения между доверителем и адвокатом носили длящийся характер и имели место с ДАТА по ДАТА С жалобой в Адвокатскую палату ЧР <данные изъяты> обратилась ДАТА Решение о прекращении статуса адвокатом Советом Адвокатской палаты ЧР было принято ДАТА В связи с изложенными обстоятельствами, суд приходит к выводу, что срок привлечения к дисциплинарной ответственности <данные изъяты> ответчиком не пропущен.

Доводы истца о нарушении процедуры привлечения его к дисциплинарной ответственности, судом признаны не состоятельными. В соответствии со ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, сообщений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается данным разделом Кодекса.

Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом.

Согласно статье 20 данного Кодекса поводами для возбуждения дисциплинарного производства является жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно — при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований — жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Жалоба, представление, сообщение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и соответствует требованиям закона.

Лицо, требующее привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, должно указать на конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей.

Из статьи 21 указанного Кодекса следует, что президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения.

Согласно статье 22 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство включает следующие стадии: разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

Порядок рассмотрения и разрешения обращений в адвокатских образованиях и адвокатских палатах субъектов Российской Федерации утвержден Советом Федеральной палаты адвокатов ДАТА (протокол N 6).

Настоящий Порядок разработан в соответствии с нормами Федерального закона от ДАТА N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и положениями Кодекса профессиональной этики адвоката в целях оказания помощи адвокатским образованиям и адвокатским палатам субъектов Российской Федерации в работе по рассмотрению предложений, заявлений и жалоб граждан и организаций, а также представлений и сообщений на действия (бездействие) адвокатов, направленных в Совет адвокатской палаты уполномоченными на то органами и лицами.

Учитывая указанный порядок дисциплинарного производства, по жалобе <данные изъяты> ДАТА распоряжением президента Адвокатской палаты ЧР было возбуждено дисциплинарное производство и вынесено на рассмотрение квалификационной комиссии.

ДАТА <данные изъяты> был лично уведомлен о возбуждении в отношении него дисциплинарного производства в связи с жалобой <данные изъяты>. Ему было разъяснено право ознакомиться с материалами дисциплинарного производства и представить письменное объяснение по жалобе. Уведомление было вручено истцу ДАТА, что подтверждается почтовым уведомлением.

ДАТА Адвокатская палата ЧР уведомила <данные изъяты> о заседании квалификационной комиссии ДАТА, было указано место и время заседания комиссии. Уведомление было получено лично истцом ДАТА Одновременно на заседание комиссии была приглашена заявитель <данные изъяты>.

ДАТА состоялось заседание квалификационной комиссии, на которой присутствовали и давали объяснение адвокат <данные изъяты> и <данные изъяты> Кворум комиссии на заседании имелся. Голосование по вопросу дисциплинарного производства в отношении <данные изъяты> было проведено путем именных бюллетеней. Заключение об установлении в действиях адвоката <данные изъяты> нарушения норм, предусмотренных пп.1 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8, пп.1 п.1 ст.9 и п.2 ст. 10 Кодекса профессиональной этике адвоката было принято единогласно.

ДАТА <данные изъяты> обратилась с заявлением об отзыве жалобы, в которой подтвердила возврат ей 850 000 руб. Однако в этот же день <данные изъяты> было подано второе заявление, в которой она отзывала свое первое заявление. Потому основания для прекращения дисциплинарного производства у Адвокатской палаты ЧР не имелись.

ДАТА <данные изъяты> был извещен о времени и месте заседания Совета Адвокатской палаты ЧР, рассматривающей заключение квалификационной комиссии. Извещение было получено истцом лично ДАТА Одновременно была извещена и <данные изъяты>.

ДАТА состоялось заседание Совета Адвокатской палаты ЧР. На заседании присутствовал адвокат <данные изъяты>. Кворум совета имелся, по 4 вопросу повестки дня «рассмотрение дисциплинарного производства в отношении <данные изъяты>» проголосовали единогласно все члены Совета. Копия решения была получена истцом ДАТА

Учитывая в совокупности, что заключение квалификационной комиссии и решение Совета Адвокатской палаты ЧР были приняты уполномоченными органами, в пределах своих компетенций, имелись обоснованные и доказанные основания привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, сама процедура наложения дисциплинарного взыскания нарушена не была, дисциплинарное взыскание было применено в пределах сроков давности, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований <данные изъяты> не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.191- 197 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления <данные изъяты> к Адвокатской палате Чувашской Республики о восстановлении статуса адвоката отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд ЧР через Московский районный суд г.Чебоксары ЧР в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Отсутствие статуса адвоката у представителя стороны, выигравшей спор в суде, является одним из самых любимых доводов юристов в попытке минимизировать сумму судебных расходов, подлежащих возмещению с проигравшей стороны. Так ли обоснован и эффективен этот аргумент?

Действительно, согласно ст. 1 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность представляет собой квалифицированную юридическую помощь. При этом законодатель усиливает эту дефиницию, дополняя, что оказывается эта помощь на профессиональной основе. Получение статуса адвоката возможно только при наличии определенных условий и после успешной сдачи экзамена. Однако даже сами юристы, получившие статус адвоката, понимают и открыто говорят о том, что при наличии на экзамене большого количества вопросов требования к глубине и качеству ответов на них весьма условны. Безусловно, наличие статуса адвоката связывает последнего требованиями Кодекса профессиональной этики адвоката. Но насколько часто об этих правилах помнят сами адвокаты? Порой непосредственно в судебных заседаниях они демонстрируют обратное. Тем не менее, аргумент об отсутствии статуса адвоката у юриста, успешно отстоявшего интересы своего доверителя в суде, раз за разом озвучивается оппонентами и очень благосклонно принимается судами.

В то время как, если прибегнуть к буквальному толкованию норм права (так любимому в российской правовой действительности), станет очевидным, что в основу разрешения данного вопроса положен принцип разумности. И этот принцип никоим образом не апеллирует к статусу представителя. Статус адвоката на сегодняшний день не является обязательным для участия в арбитражном споре в качестве представителя. Кроме того, ни в одном нормативно-правовом акте нет указания на то, что размер возмещаемых судебных расходов зависит от факта наличия или отсутствия данного статуса.

Согласно ч.2 ст. 110 АПК РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

То есть основным критерием определения, разумна ли та сумма судебных расходов, которая предъявляется к возмещению, является содержание и качество самой юридической услуги. Технически для оценки разумности необходимо определиться с тем, что из себя представляла услуга. Здесь большое значение имеют навыки представителя, помимо всего прочего, предоставить суду анализ оказания юридической услуги как бизнес-процесса. То есть способность юриста чётко определить и показать, из каких конкретно стадий состояло оказание услуг и какие действия каждая из них включала. В качестве иллюстрации и доказательства разумности, я считаю, наиболее целесообразным использовать отчёт об оказанных услугах. Как правило, самым удобным вариантом является сводный отчёт по итогам завершения судебного процесса со ссылками на реквизиты подготовленных документов, даты совершения тех или иных действий.

Такой отчёт позволяет наглядно продемонстрировать суду объём оказанных представителем услуг.

В качестве критериев разумности судебных расходов Верховный Суд РФ называет объем заявленных требований, цену иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. То есть этот перечень является открытым.

Цена иска. Аргумент о высокой цене иска самый распространённый и казалось бы самый понятный. Хотя оценочный характер здесь так же не исключён. Та сумма, которую один судья сочтёт значительной, другому — может показаться заурядной. Самым простым способом аргументировать значимость величины исковых требований можно считать градацию, предложенную самим законодателем в ст. 333.21 НК РФ для определения размера государственной пошлины, подлежащей уплате. То есть иски с ценой более 2 млн. рублей можно отнести к крупным.

Сложнее выглядит ситуация, когда требование носит неимущественный характер. Тут необходимо обосновывать значимость защищаемых интересов для той или иной компании. Насколько нарушение прав могло повлиять на судьбу хозяйствующего субъекта и его функционирование. Самый эффективный вариант — представить это в цифрах.

Продолжительность рассмотрения дела. Безусловно, когда речь идет о комплексном судебном представительстве, большое значение для оценки разумности судебных расходов имеет длительность процесса (количество лет), количество пройденных судебных инстанций, факт возврата дела на новое рассмотрение.

В моей практике есть корпоративный спор, который рассматривался более 2 лет, решение по делу дважды рассматривалось в апелляционной и кассационной инстанциях. Дело было возвращено на новое рассмотрение с целым рядом замечаний суда кассационной инстанции. После завершения рассмотрения дела в пользу моего доверителя при взыскании судебных расходов оппоненты заявили, что дело было простое.

Конечно, этот довод опровергался самими материалами дела. Длительность разрешения спора, отмена при первом рассмотрении дела судебных актов первой и апелляционной инстанции, направление дела на новое рассмотрение, привлечение при повторном рассмотрении дела 9 свидетелей и проведение 5 дополнительных судебных заседаний, большая часть которых длилась по несколько часов, — сами по себе свидетельствуют о том, что спор можно однозначно отнести к числу особо сложных.

Указанные выше доводы оппонентов о простоте спора, безусловно, раздражают, но иногда играют на руку. Поскольку если оппонент считает дело простым, но продолжал в своё время оспаривать решение суда в вышестоящих инстанциях, то он подтверждает тем самым своё недобросовестное процессуальное поведение, стремление затягивать процесс и намеренное создание условий для увеличения судебных расходов, как на стороне своего доверителя, так и на стороне выигравшей спор стороны.

Время, необходимое на подготовку процессуальных документов. В данном случае этот критерий, я считаю, необходимо рассматривать с двух сторон: 1.) Насколько срочно представителю пришлось готовить те или иные процессуальные документы. Когда процессуальный противник предоставляет все свои документы в последний момент, это увеличивает нагрузку на другого представителя. Такое процессуальное поведение оппонента(ов) требует оперативной реакции, и такие услуги не могут стоить дёшево. 2.) Каков в целом объём и содержание процессуальных документов, и какое минимальное время необходимо для качественной подготовки этих процессуальных документов. Данный критерий тесно связан с тематикой спора. При наличии в деле большого объема бухгалтерской документации, её анализ может занимать от нескольких дней до нескольких недель. Что не может не увеличивать стоимость оказываемых юридических услуг.

Сложность дела. Более оценочного критерия в этом списке нет. По сути он предполагает синтез всех остальных критериев. Однако опираться в этом вопросе на что-то систематизированное и признанное судейским сообществом всё же необходимо. Так, например, существует Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 01.07.2014 №167 «Рекомендации по применению критериев сложности споров, рассматриваемых в арбитражных судах Российской Федерации». В данном документе обозначены категории дел от менее сложных дел до дел особо сложных (исходя из правовой природы экономического спора). Сложно отрицать, что корпоративный спор или спор, связанный с защитой права собственности, относится к категории дел особой сложности, учитывая, что именно таковым он признаётся при оценке работы самих судей.

В качестве аргумента в пользу сложности дела также целесообразно указать большой объём применяемых к спорным правоотношениям правовых норм, а также их отношение к различным отраслям права. То есть когда отстаивание интересов доверителя в судебном процессе требует от представителя глубоких знаний в разных отраслях права.

При определении разумности могут учитываться и другие обстоятельства. К ним я отнесла бы:

  1. наличие большого количества свидетелей в арбитражном процессе, продолжительность их допроса и развернутость списка вопросов, подготовленных представителем выигравшей спор стороны.
  2. количество участвующих в деле лиц, а также степень их участия (заявлялись ими самостоятельные требования или нет, активно участвовали в процессе или нет). Значение имеет также, кто именно был привлечён в процесс (были ли это коммерческие организации, органы государственной или муниципальной власти, правоохранительные органы).
  3. проведение в рамках судебного разбирательства экспертиз, их содержание и сложность (комплексность). Объем и содержание подготовленных для экспертов представителем вопросов, их качество. Степень вовлечения юриста в проведение экспертизы (выезды на место, участие в осмотре и т.д.).
  4. наличие у юриста дополнительных навыков, которые потребовались для полноценного представления интересов доверителя в данном споре, объем их применения.
  5. сложность и время, необходимое для поиска и предоставления суду доказательств. Такие ситуации возникают, когда ряд обстоятельств дела могут быть подтверждены материалами иных судебных дел, материалами проверок, проведённых правоохранительными органами, когда требуется сбор доказательств в виде официальных справок и ответов от третьих лиц, сбор большого объема сведений из общедоступных источников, их анализ, структурирование и т.п.
  6. соотношение количества представителей на одной и на другой стороне спора.

В моей практике были случаи, когда оппонент нанимал сразу нескольких юристов (адвокатов) для представления своих интересов. Это, безусловно, право оппонента так усиливать свою позицию, но в таком случае доводы об отсутствии у единственного представителя выигравшей стороны статуса адвоката будут выглядеть совсем несуразно. Как впрочем и доводы о простоте судебного дела.

  1. наличие в деле нескольких однородных требований или многоэпизодность дела.
  2. отсутствие сложившейся правоприменительной арбитражной практики по вопросу, рассматриваемому в рамках дела.

В пункте 20 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 №82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» указано, что при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг.

Это любопытно, поскольку возникает вопрос: применимы ли рекомендации о порядке определения размера вознаграждения адвокатов соответствующего региона в качестве доказательства (или некоего ориентира), когда речь идёт о юристе, не обладающем статусом адвоката? Я знаю один такой пример, но это скорее исключение из правил. В той ситуации, помимо всего прочего, в материалах дела было письмо официального органа о том, что стоимость услуг адвокатов и юристов, не обладающих соответствующим статусом, отличаются несущественно.

Поэтому, я считаю, что при обосновании разумности предъявляемых к возмещению судебных расходов лицам, не являющимся адвокатами, лучше прибегать к иным доказательствам.

Органы статистики, к сожалению, не обладают достаточным объемом данных для того, чтобы предоставить их в качестве справки в судебные органы. При сложившихся обстоятельствах в качестве доказательства разумности взыскиваемых судебных расходов можно использовать заключения экспертов (самый достоверный, доказательственно сильный, но дорогостоящий вариант), можно запросить официальные справки у коллег (с указанием всех параметров дела и периода рассмотрения спора), а также воспользоваться сведениями из общедоступных источников (сайты юридических компаний, если на них размещаются прайс-листы). Последний вариант наименее достоверный и подходит для случаев, когда дело не носило экстраординарный характер. В то время как предоставление справок или официальных ответов юристов-коллег о стоимости аналогичных услуг является оптимальным способом решения этого вопроса.

Как видно из анализа основных критериев разумности судебных расходов, ни один из них напрямую не имеет отношения к наличию или отсутствию статуса адвоката. Более того, Верховный Суд РФ разъяснил, что разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле. Я считаю, что эту рекомендацию можно толковать расширительно и рассматривать её в целом, как указание на то, что основополагающим критерием оценки должно быть только качество оказываемой услуги/услуг, а не статус представителя.

Таким образом, если убедительно и детально аргументировать разумность судебных расходов, довод об отсутствии у представителя стороны, выигравшей спор в суде, статуса адвоката не будет иметь доказательственной силы.

Нельзя не отметить, что одной из проблем развития практики по вопросам возмещения судебных расходов, на мой взгляд, является то, что суды при вынесении определений о взыскании судебных расходов, даже если учитывают все доводы представителя, полноценный анализ им в судебном акте не дают или делают это очень скупо. Аналогичным образом выглядит ситуация с мотивами, по которым суд отвергает те или иные доводы сторон. Существуют редкие исключения из этого правила, благодаря которым в рассматриваемом вопросе всё же иногда случаются принципиальные сдвиги.

Обозначу сразу, что я за то, чтобы квалификация юристов была высокой и требовала получения время от времени определённого подтверждения. Этому вопросу я даже в своё время посвятила отдельную главу в своей дипломной работе «Правовые проблемы возмездного оказания юридических услуг», но я не согласна с тем, что наличие или отсутствие статуса адвоката в нашей сегодняшней правовой реальности может и имеет право предопределять разрешение вопроса о том, разумна заявленная к возмещению сумма судебных расходов или нет.

Оставьте комментарий