Зачет встречных однородных требований в исполнительном производстве

В статье Михаила Графского «Зачет в исполнительном производстве невозможен?», опубликованной в «Юридической практике» № 8 (530) от 19 февраля 2008 года, описаны мытарства предприятия, которое так и не смогло добиться зачета взаимных однородных требований (зачет) со своим кредитором, у которого (кредитора) было решение суда о взыскании с предприятия в принудительном порядке суммы задолженности, во исполнение которого издан приказ хозяйственного суда и открыто исполнительное производство.

Анализу указанной проблемы я и хочу посвятить данную статью. Надеюсь, некоторые изложенные в ней мысли будут взяты на вооружение коллегами-юристами и реализованы на практике для защиты прав и законных интересов их доверителей.

По поводу недостатков украин­ского законодательства, его неоднозначного понимания, тол­кования и применения государственными и судебными органами спорить не приходится. Европейский суд по правам человека, например, рассуждая о некоторых нормах украинского законодательства, указывал, что «норма не может считаться «законом» до того времени, пока она не сформулирована с достаточной четкостью, чтобы гражданин ею мог регулировать свое поведение… гражданин должен иметь возможность (если необходимо — с определенным советом) предусмотреть последствия своего действия и осознавать, что является разумным при определенных обстоятельствах… ситуация усугубляется несогласованностью национальных органов власти относительно правильного толкования закона…».

Анатомия обнародованной проблемы зачета

Господин Графский раскрыл ситуацию, в которой могут находиться десятки и сотни субъектов хозяйствования. Суть ее заключается в следующем. Предприятие, которое является должником в исполнительном производстве, для погашения долга перед кредитором (взыскателем) во исполнение постановления государственного исполнителя в период срока для добровольного испол­нения судебного решения на­правило в адрес государственной исполнительной службы (ГИС) письмо, в котором сообщило о добровольном исполнении своих обязательств перед взыскателем путем прове­дения взаимозачета, в связи с чем предприятие дважды проси­ло ГИС прекратить исполнительное производство.

Не получив удовлетворительного ответа от ГИС, предприятие обратилось в хозяйственный суд с жалобой на действия ГИС, а именно: на неправомерное непринятие постановле­ния об окончании исполнительного про­изводства в связи с добровольным исполнением судебного решения, каковым, по мнению предприятия, является проведе­ние зачета встречных однородных требо­ваний в порядке статьи 601 Гражданского кодекса Украины (ГК).

Определением хозяйственного суда предприятию было отказано в удо­в­летворении жалобы. Последующие жалобы предприятия на решение суда апелляционным и кассационным хозяйственными судами были оставлены без удовлетворения, а Верховный Суд Украины отказал ему в открытии кассационного производства.

Как указывает автор, хозяйственные суды трех инстанций, в том числе двух высших инстанций, не согласились с мнением предприятия от­носительно возможности прекращения исполнительного производства в связи с зачетом встречных однород­ных требований. Сославшись на нормы Консти­туции Украины и Хозяй­ственного процессуального кодекса Украины (ХПК), судебные инстанции пришли к выводу, что право на взы­скание задолженности, подтвержденное судебным решением и приказом хозяй­ственного суда, должно быть реализовано в формах и способом, установлен­ными законодательством об исполнитель­ном производстве. Следовательно, зачет встречных однородных требований на этой стадии должен происходить исклю­чительно на основаниях и в порядке, определенных ХПК и Законом Украины «Об исполнительном производстве».

Суды указали, что сделка о зачете встречных однородных требований, осуществленная на стадии исполнения судеб­ного решения, не является основанием для завершения исполнительного производ­ства в связи с фактическим его исполне­нием. Исполнительный документ предусматривал исключительно взыскание с предприятия денежных средств как способ исполнения соответствующего ре­шения суда. Судебное решение подлежит исполнению исключительно указанным в приказе спо­собом. То есть сделка о зачете встречных однородных требований, совершенная на стадии исполнения судебного решения, может быть основанием для заключения между взыскателем и должником миро­вого соглашения об окончании исполни­тельного производства, которое, в случае утверждения его судом, является основа­нием для окончания исполнительного производства.

Автор, соглашаясь с решениями су­дебных инстанций, отмечает, что законодательство Украины могло бы для таких случаев предусматри­вать нормы, позволяющие в более прос­той форме регулировать соответствую­щие отношения, возникающие между взыскателем и должником в ходе испол­нительного производства.

Нормы права Украины, регулирующие зачет

Вопросы условий и порядка зачисления взаимных требований регулируются главой 50 ГК — прекращение обязательств.

Один из способов прекращения обязательства предусмотрен статьями 601, 602 ГК. В соответствии с ним обязательство прекращается зачетом встречных однородных требований, срок выполнения которых наступил, а также требований, срок выполнения которых не установлен или определен моментом предъявления требования. Зачет встречных требований может осуществляться по заявлению одной из сторон.

Статьей 602 ГК установлен исчерпывающий перечень случаев, исключающих возможность зачета встречных требований. Так, не допускается зачет следующих встречных денежных требований:

1) о возмещении вреда, нанесенного увечьем, другим повреждением здоровья или смертью;

2) о взыскании алиментов;

3) относительно пожизненного содержания;

4) в случае истечения срока исковой давности;

5) в других случаях, установленных договором или законом.

Из смысла правовой нормы части 4 статьи 341 ХК прямо вытекает, что зачет взаимных обязательств и денежных претензий между участниками хозяйственных отношений — это один из способов безналичных расчетов.

Положениями статьи 117 ХПК определен порядок признания приказа не подлежащим исполнению. Так, согласно пункту 2 статьи 117 ХПК, хозяйственный суд, издавший приказ, может по заявлению взыскателя или должника признать приказ не подлежащим исполнению. Хозяйственный суд рассматривает такое заявление в десятидневный срок в судебном заседании с уведомлением взыскателя и должника и по результатам рассмот­рения заявления выносит соответствующее определение. Неявка взыскателя и должника не является препятствием для рассмотрения заявления. Особенно важно то, что до рассмотрения заявления по существу хозяйственный суд имеет право своим определением приостановить взыскание по приказу.

Хозяйственный суд, признавая заявление обоснованным, удовлетворяет его и выносит определение о признании приказа не подлежащим исполнению полностью или частично, если обязательство должника отсутствует полностью или частично в связи с его ­прекращением добровольным исполнением должником или другим лицом либо по другим причинам.

Указанная норма (статья 117 ХПК) напрямую корреспондируется с положениями статьи 601 ГК, устанавливающими основания прекращения обязательства.

В соответствии с пунктом 5 статьи 117 ХПК определение хозяйственного суда по результатам рассмотрения заявления направляется взыскателю и должнику в пятидневный срок со дня его вынесения. Определение может быть обжаловано в порядке, установленном ХПК.

Теоретические основания зачета

Обязательства могут прекращаться зачетом встречных однородных требований, срок исполнения по которым наступил, а также требований, срок исполнения по которым не установлен или определен моментом предъявления требования. Зачет встречных требований может осуществляться по заявлению одной из сторон (статья 601 ГК).

Зачетом признается сделка, по которой из двух встречных однородных требований по предмету обязательства одно — меньшее по сумме, погашается полностью, а другое — большее по сумме — прекращается в части, равной меньшему требованию. Если оба обязательства по сумме равны, то они полностью погашаются зачетом.

Для прекращения обязательств зачетом необходимо наличие нескольких условий.

Во-первых, зачет возможен при условии, что обязательство является встречным. То есть для зачета необходимо и достаточно наличие двух обязательств. При этом лицо, выступающее кредитором по первому обязательству, должно быть должником по второму, и наоборот, должник по первому обязательству должен быть кредитором по второму.

Во-вторых, подлежащие зачету требования должны быть однородными, в данном случае — денежными.

В-третьих, зачет возможен только при условии, что срок исполнения обязательства наступил, или не указан сторонами договора, или определен моментом истребования.

Для осуществления зачета достаточно заявления только одной сторо­ны. В то же время другая сторона имеет право оспорить заявленное требование о зачете в связи, например, с его недействительностью или отсутствием предусмотренных законом условий для зачета (статья 602 ГК).

Заявление о зачете является способом приведения (включения) в действие самой процедуры зачета, которая должна быть взаимно и добровольно произведена добросовестными участниками хозяйственных отношений путем осуществления соответствующих проводок по счетам бухгалтерского учета, зафиксировав, таким образом, факт безналичного расчета со своим контрагентом. Завершить результат этой хозяйственной операции можно, например, составлением акта сверки взаимных расчетов и/или заключением мирового соглашения в порядке, определенном Законом Украины «Об исполнительном производстве». Само исполнительное производство в этом случае подлежит окончанию на основании пункта 2 статьи 37 в связи с признанием судом мирового соглашения между взыскателем и должником об окончании исполнительного производства.

Мировое соглашение, о котором указывали судебные инстанции, рассматривавшие жалобу предприятия, основывается на согласии сторон и их доброй воле. Таким образом, само заявление о зачете не является безусловным основанием для зачета денежных требований и не определяет того момента, с которого начинается действие зачета. Следовательно, действие кредитора-должника по предъявлению заявления о зачете денежных требований должно иметь обратное действие (содействие) со стороны должника-кредитора. В противном случае — это спор о праве, который может быть разрешен только судом.

Проблема практиков

Много проблем в практике применения законодательства создают сами практикующими юристы, о чем свидетельствует описание вроде бы неразрешимой на Украине проблемы зачета взаимных требований.

Следует отметить, что исполнение судебных решений в силу статьи 1 Закона Украины «Об исполнительном производстве» является завершающей стадией судебного производства. Европейский суд по правам человека при рассмотрении, например, дела «Реджент компани» против Украины» (2007 год) и других, отметил, что «исполнение решения, которое вынес любой суд, должно рассматриваться как неотъемлемая часть «судебного процесса». Поэтому судебные инстанции, рассматривавшие жалобу предприятия на действия ГИС, совершенно обоснованно отказали в удовлетворении жалобы. Согласно статье 124 Конституции Украины, статье 115 ХПК, решения хозяйственного суда, вступившие в законную силу, являются обязательными на всей территории Украины и исполняются в порядке, установленном Законом Украины «Об исполнительном производстве».

Очевидно, что предприятие избрало не тот путь и не тот способ для защиты своего права. Поскольку исполнение судебного решения является неотъемлемой частью судебного процесса, то прекратить судебный процесс можно только по основаниям, установленным Законом и только по решению (определению) суда. Только суд, который начал процесс, может его прекратить!

Сама ГИС является всего лишь инструментом, исполнителем воли органа государственной власти (суда), которая выражена «именем Украины» в исполнительном документе (приказе, исполнительном листе). Решение суда для нее — закон. Государственный исполнитель не может своим решением признать состоявшимся зачет взаимных однородных (денежных) требований участников исполнительного производства. Поэтому нет законных оснований требовать от государственного исполнителя вынести решение о завершении исполнительного производства. Такое требование к исполнителю противоречит закону.

Из процессуальной нормы статьи 117 ХПК прямо вытекает норма материального права, устанавливающая взаимные права и обязанности участников исполнительного производства — как должника, так и взыскателя. Гипотеза и диспозиция этой нормы может быть сформулирована следующим образом: «Должник, полностью или частично исполнивший обязательство перед взыскателем, в том числе путем прекращения обязательства преду­смотренным законом способом, вправе требовать от суда, издавшего приказ, признания такого приказа не подлежащим исполнению». «Взыскатель, получивший полное или частичное удовлетворение своих требований, в том числе путем прекращения обязательства преду­смотренным законом способом, вправе подать заявление в суд, издавший приказ, о признании такого приказа не подлежащим исполнению».

Из этой же нормы статьи 117 ХПК прямо вытекает и норма материального права, устанавливающая обязанность суда в 10-дневный срок в судебном заседании рассмотреть заявление взыскателя или должника и принять по нему соответствующее решение о признании приказа не подлежащим исполнению либо отказать заявителю.

Проблема кроется, скорее, в недостатках юридической техники, применяемой украинским законодателем при написании текстов законов, что усложняет понимание права гражданами государства.

Догма права, создающая проблему

В сознании многих юристов бытует неписаное правило, не указанное прямо в законе, но которому следуют, не учитывая новых данных практики и науки, конкретных условий места и времени, не проверяя его истинности. Заключается оно в следующем. Считается, что если принято решение суда и выдан исполнительный документ (приказ), то он подлежит обязательному исполнению, независимо от наличия взаимной задолженности. При этом утверждается, что в таком случае нет взаимного однородного обязательства, поскольку после принятия судом решения денежному обязательству одной стороны противопоставляется уже не денежное обязательство, а решение суда, которое является обязательным для исполнения, поэтому зачет невозможен. Некоторые утверждают, что зачет все-таки возможен, но только при условии, что обе стороны имеют исполнительные документы.

Таким образом, создана догма права, существующая только виртуально, но мешающая практике хозяйственных отношений и практике разрешения споров о зачете требований. Необходимо отметить несколько тезисов для развенчания указанной догмы.

Во-первых, в исследуемом нами случае обязательством является встречная обязанность сторон (взаимных должников) уплатить одна другой деньги.

Во-вторых, каждая из сторон, являясь взаимным кредитором, вправе заявить о зачете требований, что прямо предусмот­рено ГК.

В-третьих, решение суда не изменяет правового статуса взаимных должников, а всего лишь дает одному из них преимущество, которое заключается в принудительном, через ГИС, изъятии у взаимного должника в свою пользу денежной суммы.

В-четвертых, решение суда не изменяет правовой природы денег, подлежащих взысканию с одной стороны в пользу другой, — требование остается денежным.

В-пятых, гражданское и процессуальное законодательство (ни прямо, ни косвенно) не устанавливает запретов на зачет взаимных требований при наличии приказа суда о взыскании. Запрет случаев зачета в ГК является исчерпывающим.

В-шестых, статья 117 ХПК, наоборот, устанавливает обязанность суда признать приказ не подлежащим исполнению при прекращении обязательства. Зачет — это прямое прекращение обязательства, право на которое установлено законом, что с позиции верховенства права не может быть поставлено под сомнение.

И последнее. Исходя из принципов философии прагматизма, на которых основано учение о правовом прагматизме, право необходимо рассматривать как средство достижения практической пользы независимо от объективной реальнос­ти. Необходимость правового прагматизма в современных условиях связывают с такими важными принципами человеческой деятельности, как: потребность в практических действиях, материальный интерес, решающая роль воли в обеспечении правового развития, рационализации и обоснованности зако­нотворчества, повышения эффективности государственно-управленческих решений. С позиций правового прагматизма зачет взаимных требований — это благо для должника и государства. Зачет требований позволяет закрыть исполнительное производство и не отвлекать государственные ресурсы на принудительное публичное исполнение частных обязательств, тем более если у каждой стороны есть исполнительные документы.

Иными словами, наличие двух встречных исполнительных производств о взыскании денег со взаимных должников-кредиторов, при наличии заявления одного из них о зачете, неразумно и нерационально.

Выводы

1. Зачет взаимных однородных требований производится по требованию любой стороны хозяйственных правоотношений и возможен в любой момент по обязательствам, срок исполнения которых наступил или не указан сторонами договора, или определен моментом истребования.

2. Наличие решения суда о принудительном взыскании и открытие исполнительного производства не являются препятствием для зачета взаимных однородных требований. Зачет взаимных требований является основанием для мирового соглашения (при согласии сторон) либо для признания судом приказа не подлежащим исполнению.

После признания судом приказа не подлежащим исполнению исполнительное производство закрывается (заканчивается) на основании пункта 4 статьи 37 Закона Украины «Об исполнительном производстве» в связи с признанием судом исполнительного документа не подлежащим исполнению.

ПРИГУЗА Павел — юрист, г. Херсон

Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-22240 по делу, в рамках которого должник ходатайствовал о зачете требований к кредитору, несмотря на наличие в нем правопреемников взыскателя, к которым перешло право требования задолженности и судебных расходов.

В 2016 г. ООО «ГК Стилком» обратилось с иском в суд к ООО «Скания Лизинг» о взыскании неосновательного обогащения на сумму свыше 1,1 млн руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами. 28 апреля суд первой инстанции удовлетворил иск, впоследствии его решение устояло в апелляции и кассации.

В феврале 2017 г. Арбитражный суд г. Москвы заменил взыскателя на производственный кооператив «Таврия». Далее «ГК Стилком» обратилось в суд с заявлением о взыскании с лизинговой компании судебных расходов в размере 150 тыс. руб., 25 апреля в его пользу было взыскана треть от заявленной суммы.

В марте 2019 г. в АС г. Москвы поступило заявление о процессуальной замене взыскателя с ООО «ГК Стилком» на его правопреемника в лице Игоря Медведева. В следующем месяце общество «Скания Лизинг» обратилось в суд с ходатайством об изменении способа и порядка исполнения решения арбитражного суда от 28 апреля 2016 г. путем зачета встречных однородных требований организаций, возникших на основании решения суда по делу № А40-188650/2016. Далее должник уточнил свое ходатайство, попросив об изменении способа исполнения судебного решения от 25 апреля 2017 г.

По итогам разбирательства АС г. Москвы вынес определение по замене взыскателя на Игоря Медведева в части судебных расходов и отказу в удовлетворении ходатайства лизинговой компании об изменении способа и порядка исполнения судебного определения о взыскании судебных издержек. Апелляция и кассация поддержали это решение.

Все три инстанции сослались на то, что заявление о зачете встречных требований должником было направлено в адрес Игоря Медведева и в суд уже после подачи им заявления о процессуальном правопреемстве. Кроме того, указали суды, в материалах дела отсутствовали доказательства возбуждения исполнительных производств по исполнительным листам. Свою позицию суды обосновали ссылками на Закон об исполнительном производстве, ГК РФ и п. 36 Постановления Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29 декабря 2001 г. № 65.

В кассационной жалобе в Верховный Суд РФ общество «Скания Лизинг» сослалось на нарушение норм материального права, потребовав отмены обжалуемых судебных актов и направления дела на новое рассмотрение.

После изучения материалов дела № А40-251034/2015 Судебная коллегия по экономическим делам ВС РФ назвала ошибочными выводы нижестоящих инстанций о недопустимости осуществления зачета без возбуждения исполнительного производства по делу со ссылкой на ст. 88.1 Закона об исполнительном производстве. «Само по себе наличие в процессуальном законодательстве указания на процедуру проведения зачета при наличии исполнительных производств, возбужденных по встречным требованиям сторон, не препятствует лицу, чье требование подтверждено судебным актом, заявлять о прекращении встречного требования зачетом по общим правилам гражданского законодательства. При наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта, изменить способ и порядок его исполнения (ч. 1 ст. 324 АПК РФ)», – отмечено в определении.

Верховный Суд пояснил, что для лица, заявляющего о зачете, последний представляет собой способ реализации собственного требования и одновременно способ удовлетворения кредитора по встречному требованию, поэтому к нему возможно применение правил ст. 324 ГК РФ, касающихся исполнения судебного акта. Кроме того, исходя из разъяснений п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 54 и по смыслу ст. 386, 412 ГК РФ должник имеет право заявить о зачете после получения уведомления об уступке, если его требование возникло по основанию, существовавшему к этому моменту, и срок требования наступил до получения уведомления либо этот срок не указан или определен моментом востребования. «Если же требование должника к первоначальному кредитору возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, однако срок этого требования еще не наступил, оно может быть предъявлено должником к зачету против требования нового кредитора лишь после наступления такого срока (ст. 386 ГК РФ). Требование должника к первоначальному кредитору, возникшее по основанию, которое не существовало к моменту получения должником уведомления об уступке требования, не может быть зачтено против требования нового кредитора», – отметил Суд.

ВС добавил, что действующее законодательство не ограничивает должника в праве на применение ст. 412 ГК РФ и зачет против требования нового кредитора своего встречного требования к первоначальному кредитору, подтвержденного судебными актами. Схожая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 26 ноября 2013 г. № 4898/13 и Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 15 июня 2015 г. № 307-ЭС15-1559. Соответственно, отказ судов в удовлетворении заявления общества «Скания Лизинг» о зачете со ссылкой исключительно на положения ст. 88.1 Закона об исполнительном производстве и ст. 324 АПК РФ необоснован. При выбытии одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юрлица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте (ч.1 ст. 48 АПК РФ). При этом правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Как подчеркнул Суд, признавая вступление лица в процесс в качестве правопреемника законным способом реализации права на судебную защиту и устанавливая при этом примерный (открытый) перечень оснований для процессуального правопреемства, федеральный законодатель учитывал, что правопреемство в материальном праве в случае перехода прав и обязанностей от одного лица к другому в порядке универсального или сингулярного правопреемства само по себе не порождает (автоматически и безусловно) процессуальное правопреемство. Вопрос о нем во всех случаях решается судом, который при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы (Постановление КС РФ от 16 ноября 2018 г. № 43-П).

«Таким образом, если до вынесения судебного акта о процессуальном правопреемстве судебный акт исполнен путем осуществления зачета, оснований для замены стороны в споре в силу ст. 48 АПК РФ не имеется. Вместе с тем неправильное применение судами норм материального права привело к тому, что остался неисследованным вопрос, состоялся ли зачет на момент принятия обжалуемого определения суда о процессуальном правопреемстве и на какую сумму», – отметил Верховный Суд, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и возвратив дело на новое рассмотрение в АС г. Москвы.

Юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры» Анна Васильева полагает, что в комментируемом определении ВС РФ поддержана и более четко выражена уже ранее намеченная им позиция о возможности осуществления зачета при наличии двух вступивших в законную силу судебных актов вне исполнительного производства (определения Верховного Суда РФ № 307-ЭС15-1559 от 15 июня 2015 г., 306-ЭС15-18494 от 20 февраля 2017 г. и 306-ЭС17-22275(2) от 9 декабря 2019 г.). «Подобный подход с материально-правовой точки зрения представляется логичным и обоснованным», – считает она.

По ее словам, противоположная позиция основана на том, что в исполнительном производстве зачет возможен, только когда оба требования подтверждены исполнительными листами (п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 29 декабря 2001 г. № 65). «Аргументы в пользу такого подхода основаны на необходимости соблюдения процессуальной формы зачета в рамках судебного разбирательства (осуществление зачета только путем предъявления встречного иска, зачет при наличии двух встречных исполнительных листов), что направлено на избежание зачета спорного требования против бесспорного, однако это открывает возможность для злоупотреблений одной из сторон. При применении такого формального подхода недобросовестная сторона может уступить требования аффилированному лицу во избежание осуществления зачета по двум встречным исполнительным листам и уйти в банкротство: у добросовестной стороны шанс получить исполнение от несостоятельного должника резко снизится почти до нуля, а должник при этом сможет через аффилированных лиц получить удовлетворение, что существенно нарушает баланс интересов сторон. Соответственно, позицию, выраженную Верховным Судом РФ в комментируемом определении, необходимо только приветствовать», – пояснила Анна Васильева.

Эксперт добавила, что применение положений ст. 324 АПК РФ, посвященных изменению способа и порядка исполнения судебного акта, для защиты прав лица, желающего осуществить зачет вне рамок исполнительного производства, является спорным, что отмечает и сам Верховный Суд, однако для обеспечения интересов добросовестной стороны суд отступает от формалистского подхода, которого придерживались нижестоящие суды. «При этом стоит отметить, что какой-либо устоявшийся механизм для защиты прав лица, заявляющего о зачете просуженного требования, отсутствует, а большинство нижестоящих судов исходит из недопустимости зачета просуженных требований вне рамок исполнительного производства, что, безусловно, не учитывает права и интересы добросовестной стороны», – заключила Анна Васильева.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко полагает, что Верховный Суд правильно истолковал ст. 88.1 Закона об исполнительном производстве, но неверно аргументировал свою правовую позицию. «Данная статья не запрещает зачет при отсутствии возбужденных исполнительных производств не потому, что в ней нет явно выраженного запрета на это действие, а потому, что она просто не регулирует зачет до возбуждения исполнительного производства. В этом случае зачет возможен на основе общей нормы ГК РФ о зачете (ст. 410 ГК РФ)», – пояснил он.

В то же время, по мнению эксперта, Верховный Суд ошибся в том, что квалифицировал поданное ответчиком заявление о зачете как заявление об изменении порядка или способа исполнения решения суда в порядке ст. 324 АПК РФ: «Это ошибка, так как зачет является разновидностью основания прекращения обязательства, а не разновидностью изменения способа или порядка исполнения судебного акта».

Адвокат полагает, что для совершения зачета ответчик должен был направлять заявление о зачете не в суд, поскольку решение уже вынесено и предъявление встречного иска о зачете невозможно, а истцу. «С момента получения истцом заявления ответчика о зачете зачет должен быть признан состоявшимся (ст. 165.1 ГК). Поскольку ответчик этого не сделал, то при новом рассмотрении дела суд должен совершить процессуальное правопреемство от «Стилком” на Игоря Медведева, затем отказать ответчику в зачете против истца», – резюмировал Сергей Радченко.

Оставьте комментарий