Законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого

Законные представители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого — родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый либо обвиняемый, органы опеки и попечительства (п. 12 ст. 5 УПК).

В деле законный представитель, равно как и защитник, представляет не собственные интересы, а интересы представляемого им подозреваемого или обвиняемого, хотя и является самостоятельной фигурой в процессе. Вместе с тем законный представитель не связан с позицией представляемого, а также его защитников. Представителями обвиняемого и подозреваемого на предварительном расследовании могут быть только законные представители.

Законное представительство имеет целью обеспечить охрану прав и интересов несовершеннолетнего обвиняемого и подозреваемого. Законодатель исходит из того, что несовершеннолетние в силу своих возрастных и психологических особенностей не в состоянии в полной мере самостоятельно реализовать и защищать свои права и законные интересы.

Законные представители участвуют в производстве по уголовным делам лиц, не достигших к моменту совершения преступления 18 лет (ст. 420 УПК). Участие в деле законного представителя законодатель связывает не с фактом несовершеннолетия лица, совершившего преступление, а с фактом совершения лицом преступления в возрасте до 18 лет. В связи с этим достижение лицом 18-летнего возраста во время производства по уголовному делу не означает прекращение дальнейшего участия в деле его законного представителя. Законный представитель подозреваемого и обвиняемого в данном случае продолжает свое участие в деле.

Закон указывает, что привлечение к участию в деле законных представителей несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого обязателен (ст. 48 УПК). Однако законный представитель может быть отстранен от участия в деле судом, следователем, дознавателем в случае, если имеются основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. В этом случае к участию в деле допускается другой законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого (ч. 4 ст. 426 и ч. 2 ст. 428 УПК).

Процессуальным актом, допускающим участие в деле законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, является постановление следователя, дознавателя, а моментом вступления в дело — первый допрос несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого (ч. 1 ст. 426 УПК).

Законные представители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого пользуются в процессе определенными правами и действуют наряду с представляемыми им лицами. К числу основных прав законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого относятся (ч. 2 ст. 426 и ч. 1 ст. 428 УПК):

  • — право знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний; присутствовать при предъявлении обвинения;
  • — участвовать в допросе несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, а также с разрешения следователя — в иных следственных действиях, производимых с его участием и участием защитника;
  • — знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей;
  • — заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора, суда;
  • — представлять доказательства;
  • — по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме;
  • — участвовать в прениях сторон; участвовать в заседании судов первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Предоставляемые законному представителю несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого процессуальные права обеспечивают его процессуальную активность, предоставляя данному участнику процесса возможность иметь доступ к процессуальной информации, участвовать в доказывании, осуществлять иным образом защиту прав и интересов представляемых им лиц.

Обязанности законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого законом четко не определены. Однако очевидно, что законный представитель не вправе действовать вразрез с интересами представляемого им лица, он обязан являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора, выполнять требования следователя об участии в следственных действиях, соблюдать порядок в судебном заседании и т.д. Кроме того, если по окончании предварительного расследования следователь, дознаватель выносят постановление о непредъявлении несовершеннолетнему обвиняемому для ознакомления тех материалов уголовного дела, которые могут оказать на него отрицательное воздействие, законный представитель обязан ознакомиться с ними (ч. 3 ст. 426 УПК).

Законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого обладает правом свидетельского иммунитета и в соответствии со ст. 51 Конституции РФ не может быть принужден свидетельствовать против представляемого им лица.

Законный представитель может быть привлечен к участию в деле также в качестве гражданского истца, а в суде — допущен в качестве защитника (наряду с адвокатом, а при производстве у мирового судьи и вместо адвоката) определением или постановлением суда, если об этом ходатайствует обвиняемый (ч. 2 ст. 49 УПК). В этом случае законный представитель будет пользоваться всеми правами и исполнять обязанности защитника и гражданского ответчика, а также нести предусмотренную законом ответственность этих участников процесса (ст. 53 и 54 УПК).

Согласно требованиям статьи 48 Уголовно – процессуального кодекса РФ по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители.

Законные представители – это родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего, представители учреждений или организаций, на попечении которых он находится, органы опеки и попечительства.

Статья 426 УПК РФ устанавливает порядок допуска законного представителя к участию в уголовном деле — на основании постановления следователя, дознавателя с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого, при этом законному представителю разъясняются его права.

В то же время участие законного представителя в следственных действиях, в судебных заседаниях является его правом.

Неявка своевременно извещенного законного представителя не препятствует проведению следственных действий с участием несовершеннолетнего, не приостанавливает рассмотрения уголовного дела, если суд не найдет его участие необходимым.

Часть вторая указанной статьи содержит перечень прав законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого: знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний, присутствовать при предъявлении обвинения, участвовать в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а также с разрешения следователя — в иных следственных действиях, производимых с его участием и участием защитника, знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора, представлять доказательства, по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме.

Функции законного представителя наиболее ярко выражены в положениях части 3 статьи 426 УПК РФ, согласно которой следователь, дознаватель обязаны ознакомить законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого, в том числе и с теми материалами уголовного дела, которые не предъявляются несовершеннолетнему в связи с тем, что могут оказать на него отрицательное воздействие.

Согласно части 4 статьи 426 УПК РФ, а также статье 428 УПК РФ следователь, дознаватель или суд могут отстранить законного представителя от участия в уголовном деле, при наличии оснований полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. При этом к участию в деле допускается другой законный представитель.

К действиям, наносящим ущерб интересам несовершеннолетнего, следует относить невыполнение обязанностей, вытекающих из статуса законного представителя, в том числе по воспитанию несовершеннолетнего, либо уклонение от участия в деле в качестве законного представителя, а равно злоупотребление процессуальными и иными правами, отрицательное влияние на несовершеннолетнего, создание препятствий для выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела. Недопустимо привлечение к участию в деле в качестве законных представителей лиц, которые совершили преступление совместно с несовершеннолетним подсудимым, а также лиц, в отношении которых несовершеннолетний совершил преступление.

В ходе судебного заседания законный представитель несовершеннолетнего подсудимого, согласно части 1 статьи 428 УПК РФ, вправе: заявлять ходатайства и отводы, давать показания, представлять доказательства, участвовать в прениях сторон, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения суда, участвовать в заседании судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Если обвиняемый, ко времени рассмотрения дела в суде достигнет совершеннолетия, функции законного представителя прекращаются. Эти функции могут быть продолжены по решению суда в исключительных случаях, с учетом характера совершенного преступления и личности подсудимого (статья 96 УК РФ).

Таким образом, законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого — самостоятельный участник уголовного процесса со стороны защиты, не связанный жестко ни с позицией подозреваемого, обвиняемого, ни с позицией защитника, действующий в законных интересах подопечного несовершеннолетнего лица так, как он понимает эти интересы.

Старший помощник прокурора

младший советник юстиции И.Ю. Яновская

Адвокат свидетеля, законный представитель несовершеннолетнего
свидетеля в российском уголовном судопроизводстве

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ) предусматривает следующих участников уголовного процесса, обеспечивающих защиту прав и законных интересов свидетеля при производстве по уголовному делу: адвокат свидетеля, законный представитель несовершеннолетнего свидетеля. Однако нормативно-правовое регулирование процессуального статуса указанных участников на сегодня недостаточно по объему и противоречиво по содержанию.

УПК РФ комплексно не закрепляет процессуальный статус адвоката свидетеля и законного представителя несовершеннолетнего свидетеля — нет отдельной статьи о данных участниках в Разделе II «Участники уголовного судопроизводства», нет определения понятия данных участников в ст. 5 УПК РФ. Это позволяет отдельным исследователям утверждать, что адвокат свидетеля и законный представитель несовершеннолетнего свидетеля не являются участниками уголовного судопроизводства. Так, В. Авдеев, И. Воскобойник приходят к выводу о том, что согласно буквальному толкованию норм уголовно-процессуального закона, адвокат, представляя интересы свидетеля, не является участником уголовного судопроизводства, однако, он является носителем конкретных прав и обязанностей. Мы считаем, что адвокат свидетеля и законный представитель несовершеннолетнего свидетеля являются участниками уголовного процесса в соответствии с определением, закрепленным в п. 58 ст. 5 УПК РФ: «участники уголовного судопроизводства — лица, принимающие участие в уголовном процессе». Полагаем, что данных участников уголовного судопроизводства следует отнести к иным участникам по следующим критериям: 1) п. п. 46 и 47 ст. 5 УПК РФ содержат определение понятий «сторона защиты» и «сторона обвинения», перечисляя участников уголовного судопроизводства, выполняющих функцию обвинения и защиты и отнесенных, соответственно, к стороне обвинения и стороне защиты; адвоката свидетеля и законного представителя несовершеннолетнего свидетеля нет среди участников стороны обвинения и стороны защиты, соответственно, они не выполняют ни функцию обвинения, ни функцию защиты, а потому должны быть отнесены к иным участникам уголовного судопроизводства, не имеющим самостоятельного интереса при производстве по уголовному делу; 2) свидетель относится к иным участникам уголовного судопроизводства, поэтому обеспечивающие защиту его интересов адвокат свидетеля и законный представитель несовершеннолетнего свидетеля также должны быть отнесены к иным участникам уголовного судопроизводства.

Возникает вопрос: какую функцию выполняют адвокат свидетеля и законный представитель несовершеннолетнего свидетеля в уголовном судопроизводстве? В научной литературе существуют разные точки зрения: Д. Т. Арабули характеризует деятельность адвоката свидетеля как функцию правового сопровождения; В. Авдеев, И. Воскобойник полагают, что адвокат свидетеля является его представителем. Несмотря на разные подходы все исследователи едины в одном мнении: адвокат свидетеля обеспечивает конституционное право свидетеля на получение квалифицированной юридической помощи. Мы считаем, что адвокат свидетеля осуществляет функцию оказания квалифицированной юридической помощи свидетелю, законный представитель несовершеннолетнего свидетеля осуществляет функцию представительства прав и законных интересов несовершеннолетнего свидетеля.

Характеризуя права и обязанности адвоката свидетеля, необходимо отметить наличие в уголовно-процессуальном законодательстве необоснованного пробела в отношении участия адвоката свидетеля в иных, кроме допроса и очной ставки, следственных действиях. Считаем, что конституционное право свидетеля на получение квалифицированной юридической помощи (в лице адвоката свидетеля) должно быть реализовано при производстве всех следственных, а также иных процессуальных действий, производимых с участием свидетеля или в отношении свидетеля. Проведенное нами анкетирование сотрудников правоохранительных органов Республики Мордовия (следователей, прокуроров, судей, адвокатов) по вопросу: «Считаете ли Вы, что исходя из смысла положений ст. 48 Конституции РФ участие адвоката свидетеля возможно во всех следственных и иных процессуальных действиях, производимых с участием свидетеля (тогда как УПК РФ непосредственно закрепляет возможность участия адвоката свидетеля только при допросе и очной ставке)?» выявило следующие показатели:

— 87 % опрошенных считают участие адвоката свидетеля возможным во всех следственных и иных процессуальных действиях, производимых с участием свидетеля,

— 13 % опрошенных отмечают, что участие адвоката свидетеля возможно только при допросе и очной ставке.

Целесообразно изложить п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ в следующей редакции: «4. Свидетель вправе: … 6) пользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката». Такая формулировка позволит наиболее полно реализовать конституционное право свидетеля на получение квалифицированной юридической помощи при производстве по уголовному делу.

Круг процессуальных прав адвоката свидетеля постоянно расширяется. Так, в первоначальной редакции ч. 5 ст. 189 УПК РФ адвокат свидетеля, присутствующий при допросе, был не вправе задавать вопросы свидетелю и по сути являлся молчаливым наблюдателем. В редакции Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в УПК РФ» от 21 июня 2003 г. адвокат свидетеля, участвующий в производстве следственного действия, в рамках оказания юридической помощи свидетелю вправе давать ему в присутствии следователя краткие консультации, задавать вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. Закрепляя полномочия адвоката свидетеля со ссылкой на ст. 53 «Полномочия защитника» УПК РФ, законодатель указывает на единообразие полномочий защитника подозреваемого, обвиняемого и адвоката свидетеля, выполняющих функцию оказания квалифицированной юридической помощи участникам уголовного судопроизводства.

Следует согласиться с высказанными в научной литературе предложениями по расширению процессуальных прав свидетеля в части: заявлять отвод (например, специалистам и понятым, участвующим в следственных действиях, производимых в отношении свидетеля), ставить вопрос о проведении закрытого судебного заседания (когда показания свидетеля касаются интимных аспектов его личной жизни), знакомиться с записью показаний свидетеля в протоколе судебного заседания, подавать замечания на протокол судебного заседания; представлять доказательства. Помимо этого, полагаем необходимым наделить адвоката свидетеля правом знакомиться с протоколами следственных и иных процессуальных действий, произведенных с участием свидетеля, а также с материалами уголовного дела, затрагивающими права и законные интересы свидетеля. Сегодня УПК РФ предусматривает право адвоката свидетеля знакомиться с протоколами только тех следственных действий с участием свидетеля, в которых адвокат принимал участие. Мы же считаем, что в целях защиты прав и законных интересов свидетеля при производстве по уголовному делу и оказания ему квалифицированной юридической помощи адвокат свидетеля должен иметь право знакомиться с протоколами следственных действий с участием свидетеля, в которых он (адвокат свидетеля) участия не принимал, например, в связи с тем, что вступил в производство по уголовному делу уже после того, как со свидетелем были проведены следственные действия. В таком случае адвокат свидетеля будет иметь целостное представление о процессуальном положении свидетеля и возможность защитить права и законные интересы свидетеля. Особо следует отметить, что конституционное право свидетеля на получение квалифицированной юридической помощи адвоката должно быть обеспечено не только в досудебном, но и судебном производстве по уголовному делу.

Мухудинова Наталья Рафиковна,
доцент кафедры уголовного процесса,
правосудия и прокурорского надзора МГУ им. Н. П. Огарева,
канд. юрид. наук, доцент

Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2020. № 1 (13) === УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

УДК 343.13

DOI: 10.24411/2587-9820-2020-10015 Владимир Алексеевич Абрамов,

доцент кафедры уголовного права, процесса и криминалистки

Липецкого филиала Российской академии

народного хозяйства и государственной службы

при Президенте Российской Федерации,

кандидат юридических наук;

Сергей Леонидович Никонович,

профессор высшей школы бизнеса, менеджмента и права Российского государственного университета туризма и сервиса, доктор юридических наук, доцент; Валентина Николаевна Гапонова, доцент кафедры уголовного процесса Восточно-Сибирского института МВД России, кандидат юридических наук

ОСОБЕННОСТИ ИЗБРАНИЯ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕМУ ПОДОЗРЕВАЕМОМУ

(ОБВИНЯЕМОМУ)

Аннотация. В статье рассматриваются проблемные вопросы избрания меры пресечения несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому. Проводится анализ различных точек зрения авторов, занимавшихся этой проблемой, рассматривается вопрос «исключительности» такой меры пресечения, как заключение под стражу, назначаемой в отношении несовершеннолетних, обосновываются соответствующие выводы.

Ключевые слова: мера пресечения, несовершеннолетний подозреваемый, несовершеннолетний обвиняемый, заключение под стражу.

Vladimir Alekseevich Abramov,

Associate Professor of the Department of Criminal Law, Process and Criminalistics

Valentina Nikolaevna Gaponova,

FEATURES OF APPLYING A MEASURE OF RESTRAINT FOR A JUVENILE SUSPECT (ACCUSED)

Keywords: measure of restraint, juvenile suspect, juvenile accused, detention.

В современном обществе значительно возрастают как преступные посягательства в отношении несовершеннолетних, так и совершение ими преступлений.

Так, например, в 2019 г. зарегистрировано 2024,3 тыс. преступлений, или на 1,6 % больше, чем за аналогичный период прошлого года. Несовершеннолетними или при их соучастии за 2019 г. совершено 41 тыс. 548 преступлений, в том числе тяжких и особо тяжких — 10 тыс. 113 .

Вместе с тем одними из приоритетных направлений деятельности государства является охрана прав, свобод и интересов несовершеннолетних.

Как верно замечают отдельные авторы, законодатель стремится максимально обеспечить реализацию защиты гарантированных прав и законных интересов несовершеннолетнего, минимизировать причинение вреда его психическому здоровью, в силу особых физиологических и иных признаков . В связи с этим в уголовно-процессуальном законодательстве предусмотрены дополнительные, повышенные меры защиты данного субъекта судопроизводства, особенно в части применения к ним существующих мер процессуального принуждения, среди которых наиболее строгими являются меры пресечения.

По своей сути, меры пресечения — это средства временного ограничения прав и свобод лиц, к которым они применяются . Как и другие меры уголовно-процессуального принуждения, они применяются в отношении конкретного подозреваемого или обвиняемого, и степень их строгости зависит от различных факторов: тяжести предъявленного обвинения; основательности имеющихся опасений, ненадлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого); сведений, характеризующих личность данного лица и др. Каждая из мер пресечения предполагает возложение на обвиняемого (подозреваемого) различных правоограничений: начиная от определения места жительства или места пребывания (подписка о невыезде и надлежащем поведении) и заканчивая личной свободой (домашний арест, заключение под стражу) .

В уголовном судопроизводстве правом применять меры пресечения обладают дознаватель, следователь, суд в пределах предоставленных им пол-

номочий. Причем указанные субъекты вправе избрать обвиняемому, подозреваемому, в том числе и несовершеннолетнему, одну из мер пресечения, предусмотренных УПК при наличии достаточных оснований полагать, что он «скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства; уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу, а также для обеспечения исполнения приговора» (ст. 97 УПК РФ).

В настоящее время в уголовно-процессуальном кодексе РФ предусмотрены следующие виды мер пресечения: «подписка о невыезде; личное поручительство; наблюдение командования воинской части; присмотр за несовершеннолетним обвиняемым; запрет определенных действий; залог; домашний арест; заключение под стражу» (ст. 98 УПК).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Как было отмечено ранее, к несовершеннолетнему обвиняемому или подозреваемому может быть применена любая из перечисленных в ст. 98 УПК мер пресечения. Однако в ст. 423 УПК, в которой уделено внимание избрания указанному участнику судопроизводства меры пресечения, делается акцент на применении самой строгой меры — заключение под стражу. Несмотря на достаточный широкий перечень мер пресечения, по-прежнему самой распространенной остается заключение под стражу. Так, в 2018 г. судами Российской Федерации рассмотрено 114 тыс. 300 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе 845 ходатайств в отношении несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых).

Дискуссионным представляется вопрос об избрании в отношении несовершеннолетнего «правильной» меры пресечения.

Применение к несовершеннолетнему лицу, обвиняемому или подозреваемому в совершении преступления заключение под стражу в значительной степени затрагивает его конституционные права и свободы. И здесь мы поддерживаем мнение Е. В. Марковичевой о том, что «избрание данной меры пресечения в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого должно быть продиктовано не сложившимися стереотипами в работе органов предварительного расследования, а более вескими процессуальными основаниями» .

В международно-правовых актах закреплен исключительный характер заключения под стражу несовершеннолетних. Так, в частности, в ст. 13.1 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), говорится о том, что содержание несовершеннолетнего под стражей до суда «применяется лишь в качестве крайней меры и в течение кратчайшего периода времени». В Пекинских правилах предлагается заменять по возможности содержание под стражей до суда «другими альтернативными мерами, такими, как посто-

янный надзор, активная воспитательная работа или помещение в семью или воспитательное заведение, или дом» (ст. 13.2) .

Фактически такую же позицию занимает Верховный Суд РФ, которую он изложил в своем Постановлении Пленума от 1 февраля 2011 г № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». Причем в п. 6 указанного Постановления обращено внимание на то, что «суду следует проверять обоснованность положений о необходимости заключения несовершеннолетнего под стражу и невозможности применения в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения».

В соответствии с требованиями ст. 423 УПК, при применении к несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо наличие оснований, предусмотренных статьями 97, 99, 100 и 108 УПК РФ.

В уголовно-процессуальном кодексе РФ порядку применения самой строгой меры пресечения (заключение под стражу) посвящена ст. 108 УПК, во второй части которой определены особенности избрания указанной меры пресечения в отношении подростка подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Соответственно, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому только в том случае, «если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести» (ч. 2. ст. 108 УПК).

Указанные требования уголовно-процессуального закона нашли свое логическое отражение в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 1 от 1 февраля 2011 г., в соответствии с которым «избрание меры пресечения в виде заключения под стражу не допускается в отношении несовершеннолетнего, не достигшего 16 лет, который подозревается или обвиняется в совершении преступлений небольшой или средней тяжести впервые, а также в отношении остальных несовершеннолетних, совершивших преступления небольшой тяжести впервые».

В ч. 2 ст. 108 УПК обращает на себя внимание неопределенность формулировки в части возможности применения меры пресечения — заключения под стражу — в отношении подростка подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления средней тяжести в виде ссылки на так называемые исключительные случаи. Не дано разъяснений по этому вопросу ни в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, ни в каких-либо действующих подзаконных актах органов предварительного расследования и прокуратуры, что, безусловно, оказывает отрицательное влияние на правоприменительную практику .

В условиях правовой неопределенности ученые-процессуалисты отмечают различный подход к разъяснению понятия «исключительный случай». Так, например, по мнению И. Л. Трунова и Л. К. Труновой, это — такие случаи, когда несовершеннолетнее лицо уже ранее неоднократно совершало преступления либо осуществляло руководство групповым преступлением; подросток не имеет родителей либо постоянного места жительства, вследствие чего существует высокая вероятность того, что он скроется либо помешает установлению истины, а также злостно нарушает условия, предусмотренные избранной в отношении его меры пресечения .

В свою очередь, Н. Г. Нарбиков к подобным случаям относит совершение преступления группой лиц, отсутствие постоянного места жительства и должного контроля со стороны родителей или иных законных представителей подростка, а также случай, когда несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый страдает наркоманией или токсикоманией .

Кроме того, Т. Е. Щенина считает необходимым учитывать такие случаи, когда несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый крайне отрицательно характеризуется, и требуется его изоляция от общества . А по мнению Е. В. Мищенко, перечень «исключительных» обстоятельств может быть неограниченным, и решить данный вопрос возможно лишь путем законодательного закрепления данных случаев .

На наш взгляд, все предлагаемые толкования понятия «исключительный случай», используемого в ч. 2 ст. 108 УПК, заслуживают определенного внимания. Однако полагаем, что наиболее верной является позиция тех ученых, которые считают, что «исключительными» являются случаи, перечисленные в ч. 1 ст. 108 УПК РФ и признаваемые таковыми при решении вопроса о заключении под стражу взрослых подозреваемых, обвиняемых при совершении ими преступлений небольшой тяжести .

Согласно уголовно-процессуальному законодательству, такие случаи имеют место тогда, когда «подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; его личность не установлена; им нарушена ранее избранная мера пресечения; он скрылся от органов предварительного расследования или от суда» (ч. 1 ст. 108 УПК).

Вместе с тем из всех совершенных несовершеннолетними преступлений за 2019 г. только 24 % являются тяжкими и особо тяжкими.

В этой связи интересным представляется применение к несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым так называемой специальной меры пресечения — присмотр за несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым. Необходимо указать, что такая мера процессуального принуждения применяется нечасто, поскольку в законодательстве отсутствует механизм ее использования, кроме того, затруднителен контроль ее исполнения со стороны соответствующих органов и должностных лиц.

В правоприменительной практике существует ряд проблем, которые затрудняют использование меры пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым. Сюда, в частности, относятся ситуации, когда осуществление контроля за поведением несовершеннолетнего весьма затруднительно; среди родственников несовершеннолетнего отсутствуют лица, которые заслуживают доверия .

В свете этого небезынтересным представляется предложение О. Д. Вас-тьяновой о расширении круга запретов и ограничений, предусмотренных ст. 105.1 УПК РФ, в рамках избрания меры пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым. Поскольку такие запреты возлагаются на несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого судебным решением, они будут способствовать усилению ответственности как с его стороны, так и со стороны родителей .

Учитывая изложенное, резюмируем, что заключение под стражу в качестве меры пресечения необходимо применять к несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому в исключительных случаях, которые представлены в ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Предпочтительнее применять к данным участникам уголовного судопроизводства специальную меру пресечения — присмотр за несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым, что будет способствовать защите прав и законных интересов несовершеннолетних, а также отвечать назначению уголовного судопроизводства .

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

2. Николюк В. В., Виноградова В. А., Антонов В. А. Регламентация в УПК РФ порядка производства следственных действий с участием малолетнего и несовершеннолетнего потерпевшего // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. — 2017. — № 3. — С. 39—49; Степанова В. Г., Барахтина О. А. К вопросу о гарантиях прав несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве при производстве допроса // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. — 2016. — № 3 (78). — С. 25—31.

V.A.-ilovepdf-compressed.pdf (дата обращения: 21.12.2019).

5. Марковичева Е. В. Особенности избрания меры пресечения в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого // Российский следователь. — 2007. — № 20. — С. 10—12.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. Трунов И. Л., Трунова Л. К. Меры пресечения в уголовном процессе. — СПб., 2003. — С. 238.

9. Нарбиков Н. Г. Меры пресечения, связанные с ограничением свободы: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Челябинск, 2005. — С. 20.

11. Мищенко Е. В. Права человека и гражданина в производстве по отдельным категориям уголовных дел. — Оренбург, 2010. — С. 72.

13. Вастьянова О. Д. Применение запретов и ограничений при избрании меры пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним подозреваемым обвиняемым Современное уголовно-процессуальное право — уроки истории и проблемы дальнейшего реформирования: сб. мат-лов VII междунар. науч.-практ. конф. — Орел, 2019. — Т. 1. — № 1 (1). — С. 65—71.

14. Гапонова В. Н. Некоторые вопросы производства очной ставки с участием несовершеннолетних // Уголовное производство: процессуальная теория и криминалистическая практика: сб. мат-лов VII междунар. науч.-практ. конф. — Алушта, 2019. — С. 22—23.

С момента введения института законных представителей несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых в действующее уголовно-процессуальное законодательство прошло достаточно долгое время. За этот продолжительный период институт законного представителя рассматривался с разных аспектов во многих научных исследованиях, перечислению которых можно было бы посвятить отдельную статью. Однако, как метко и удачно подмечено В.М. Бозровым, «вряд ли мы найдем хотя бы одну проблему, которая бы себя целиком исчерпала. Исчерпывается только исследователь, а конечных научных проблем в природе не существует» <1>.
———————————
<1> Бозров В.М. Современные проблемы правосудия по уголовным делам в практике военных судов России (теоретические, процессуальные, криминалистические, этнологические и организационные аспекты): Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1999.
Вот и автор настоящей публикации решил вновь проанализировать существующие проблемы такого неоднозначного института уголовного судопроизводства, как законный представитель. Сразу хотелось бы оговориться, что мы преследовали чисто эгоистичные цели, то есть хотели изложить лишь свое видение проблем и путей их решения, без отражения существующих точек зрения и подходов в научном сообществе относительно рассматриваемой проблематики, без их критического анализа. Хотя в статье и присутствует критический анализ деятельности наших отечественных законодателей, которые не так часто, как хотелось бы, прислушиваются к мнениям представителей науки.
Итак, в соответствии со ст. 48 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, к обязательному участию в них привлекаются их законные представители.
При этом такое обязательное участие законного представителя является международным стандартом, закрепленным в «Пекинских правилах» <2>, и здесь для нас весьма затруднительно оспорить обоснованность его нормативного закрепления в российском уголовно-процессуальном законодательстве, остается только приветствовать действия наших законодателей. Но вот другие нормативные положения рассматриваемого института вызывают массу вопросов как уголовно-процессуального, так и криминалистического характера.
———————————
<2> Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, так называемые Пекинские правила: приняты Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1985 г. N 40/33.
Согласно п. 12 ст. 5 УПК РФ законные представители — родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый либо потерпевший, органы опеки и попечительства.
Законодатель, к сожалению, не дает определения понятию «законный представитель», а ограничивается лишь указанием перечня лиц, способных выступать в таком качестве, хотя его нормативное закрепление, на наш взгляд, способствовало бы пониманию практическими работниками его сущности и функционального назначения в уголовном судопроизводстве, что, несомненно, переломило бы их формальный подход во взаимоотношениях с ним.
Обращает на себя внимание то, что указанный перечень лиц, способных быть законными представителями несовершеннолетнего, является исчерпывающим. Вместе с тем на практике не единичны случаи, когда несовершеннолетний фактически воспитывается иными лицами (бабушки, дедушки, родные тети и дяди, совершеннолетние двоюродные братья и сестры и т.д.), не оформившими по разным причинам в установленном законом порядке попечительство или опекунство, либо случаи, когда родители по своей инициативе отказывались осуществлять функции законного представителя по причине нехватки времени или нежелания каким-либо образом помогать своим детям (с такими случаями автор встречался лично в ходе осуществления им практической деятельности).
В таких ситуациях практика идет по пути привлечения органов опеки и попечительства в качестве их законных представителей. Подобная практика, на наш взгляд, ведет к формальному и поверхностному осуществлению своих функций законным представителем, что нивелирует значение и сущность этого института. И виной тому существующая конструкция нормативного определения понятия «законный представитель».
Решением подобной проблемы, на наш взгляд, было бы включение в понятие «законные представители» иных лиц, фактически занимающихся воспитанием несовершеннолетнего. Это даст возможность следователю, дознавателю и суду решать вопросы допуска законного представителя к участию в уголовном деле о преступлении, совершенном несовершеннолетним, с учетом сущности и назначения рассматриваемого института, а не преследуя цель формального соблюдения «процессуальной чистоты» уголовного дела или вынесения приговора.
Порядок привлечения законного представителя к обязательному участию в уголовном деле о преступлении, совершенном несовершеннолетним, определен ст. 426 УПК РФ.
Законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого допускается к участию в рассмотрении уголовного дела на основании постановления следователя или дознавателя с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого.
Обращает на себя внимание момент привлечения законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. Почему этот момент увязан законодателем с моментом производства такого следственного действия, как допрос, для нас остается загадкой. Думается, логичнее было бы закрепить обязательное участие законного представителя с момента обретения несовершеннолетним статуса подозреваемого или вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого. Но опять же это лишь мнение автора, а закон, какой бы он ни был, должен исполняться.
Итак, законный представитель привлекается на основании постановления следователя или дознавателя. Вместе с вынесением указанного постановления следователь или дознаватель обязан разъяснить законному представителю его права, закрепленные ч. 2 ст. 426 УПК РФ. Здесь также хотелось бы отметить, что законодатель обязывает следователя или дознавателя ознакомить законного представителя только с его правами, поскольку нигде в действующем УПК РФ ни слова нет о его обязанностях. Вызывает недоумение, почему законодатель, нормативно закрепляя права законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, не удосужился хотя бы вменить ему в обязанность использовать свои права строго в интересах несовершеннолетнего. Ведь нередки случаи, когда законные представители осуществляют свои функции, руководствуясь при этом сугубо личными интересами (избежать гражданско-правовой ответственности, «защитить» репутацию «образцового» родителя любой ценой и т.д.). Впрочем, оставим это на совести нашего законодателя.
Права законного представителя:
— знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний;
— присутствовать при предъявлении обвинения;
— участвовать в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а также с разрешения следователя — в иных следственных действиях, производимых с его участием и участием защитника;
— знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей;
— заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя и прокурора;
— представлять доказательства;
— по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела (в том числе обязательное ознакомление с материалами уголовного дела, не предъявленными на ознакомление самому несовершеннолетнему, — ч. 3 ст. 426 УПК РФ), выписывать из него любые сведения и в любом объеме.
Позволим себе подвергнуть вышеуказанные права законного представителя критическому анализу.
Вполне логично и целесообразно выглядит закрепление такого права законного представителя, как «знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний». Приведение аргументации в пользу обоснованности и необходимости наличия такого права у законного представителя, как нам кажется, будет излишним. Однако для нас не совсем понятным остается механизм реализации указанного права. Тем более что к участию в уголовном деле законный представитель допускается с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого. Наверное (нам остается лишь гадать), законодатель хотел, чтобы каждый законный представитель догадывался о сущности обвинения в ходе допроса несовершеннолетнего, иначе как объяснить нормативное закрепление возможности участия только с момента первого допроса?
Было бы логично с нашей стороны предположить, что существует потребность в нормативном закреплении механизма реализации данного права либо изменении момента возможного привлечения законного представителя к участию в уголовном деле (об этом нами было сказано выше).
Закрепление права законного представителя присутствовать при предъявлении обвинения опять же противоречит нормативному закреплению момента допуска законного представителя — первый допрос несовершеннолетнего в качестве обвиняемого (напоминать о том, что предъявление обвинения лицу предшествует его допросу в указанном качестве, а до этого лицо может быть и не допрошено в качестве подозреваемого, мы не будем).
Право участвовать в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а также с разрешения следователя — в иных следственных действиях, производимых с его участием и участием защитника (п. 3 ч. 2 ст. 426 УПК РФ).
Сама нормативная конструкция указанного пункта дает нам повод утверждать об обязательном участии законного представителя несовершеннолетнего в производстве его допроса. Хотя и нет прямого указания на это. Да и анализ практики это подтверждает.
Но является ли обоснованной и целесообразной обязательность участия законного представителя в производстве указанного следственного действия? Чтобы аргументированно ответить на поставленный вопрос, необходимо прояснить назначение института законного представителя и проанализировать возможные формы его поведения на допросе несовершеннолетнего.
Проблемам назначения института законного представителя, формам его участия в допросе посвящено множество научных работ, и в очередной раз подвергать их анализу, проводить анализ существующих точек зрения мы не видим никакого смысла. Отметим лишь, что большинство ученых, рассматривавших данный аспект в своих работах, основное назначение института законных представителей видят в охране прав и законных интересов несовершеннолетнего. Вместе с тем нам не дает покоя тот факт, что, раскрывая сущность охраны прав и законных интересов несовершеннолетнего, большинство авторов, по сути, перечисляют функции защитника-адвоката, то есть того лица, которое на профессиональной основе, обладая глубокими специальными знаниями в области юриспруденции, отвечая высоким нравственным требованиям, оказывает юридические услуги в сфере уголовного судопроизводства. Думается, в таком случае мы имеем дело с банальной подменой функций различных по своему статусу участников уголовного судопроизводства.
В чем же заключается назначение института законного представителя несовершеннолетнего в уголовном судопроизводстве? К сожалению, однозначного, безапелляционного ответа на указанный вопрос у автора не имеется. Вполне возможно, что указанный вопрос необходимо рассматривать лишь с точки зрения механизма реализации родительских прав, а не охраны прав и законных интересов несовершеннолетнего, поскольку основное предназначение законного представителя нам видится именно в воспитании, обеспечении процесса социализации личности несовершеннолетнего, в его духовном и нравственном становлении, что предполагает лишь пассивную форму его участия в таком следственном действии, как допрос.
Анализ следственной практики показывает, что подобная форма участия законного представителя встречается довольно часто. В целом проведенный анализ следственной практики, да и практики судебного рассмотрения уголовных дел по преступлениям, совершенным несовершеннолетними, позволяет нам выделить две фактические формы участия законного представителя несовершеннолетнего в допросе последнего:
— пассивная форма участия. В таких ситуациях законный представитель номинально присутствует при допросе, дополнительных вопросов не задает, процесс производства допроса не нарушает, своим поведением поддерживает официальность и дисциплину следственного действия, каких-либо замечаний и дополнений к протоколу допроса, как правило, не имеет;
— активная форма участия. В таких ситуациях, как правило, складывается конфликтная ситуация на допросе, законный представитель играет активную роль в его производстве, пытаясь выполнять функции профессионального защитника-адвоката, нередко нарушает порядок производства следственного действия: негативно комментирует вопросы, задаваемые следователем или дознавателем, активно дает свои пояснения по смыслу показаний несовершеннолетнего. В дальнейшем, как правило, он становится активным субъектом противодействия расследованию (пытается оказывать влияние на дальнейшие показания свидетелей, потерпевших, подает множество необоснованных жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, тем самым пытаясь оказать давление на следователя, дознавателя, и т.д.).
Причины выбора законным представителем рассмотренных форм участия могут быть разными, но почти всегда определяются особенностями его личности, в том числе его отношением к пониманию функции законного представителя.
Учитывая вышеизложенное, считаем, что обязательное участие законного представителя в производстве допроса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого является существенным необоснованным ограничением в свободе выбора тактики следователя и дознавателя, нецелесообразным и в ряде случаев влечет за собой негативные последствия.
Оптимальным решением данной проблемы остается нормативное закрепление возможности участия законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в указанном следственном действии на усмотрение следователя, дознавателя.
Право законного представителя знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей; заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя и прокурора; по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела (в том числе обязательно знакомиться с материалами уголовного дела, не предъявленными на ознакомление самому несовершеннолетнему, — ч. 3 ст. 426 УПК РФ), выписывать из него любые сведения и в любом объеме — все это вопросов не вызывает и представляется весьма логичным с учетом вышесказанного.
Но вот закрепление права законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого на представление доказательств вызывает массу вопросов, рассмотрение которых в рамках настоящей статьи невозможно. Этой проблематике должна быть посвящена отдельная работа.
И последнее: механизм отстранения законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого (ч. 4 ст. 426 УПК РФ). Основанием для отстранения законного представителя от участия в уголовном деле в отношении несовершеннолетнего является наличие обстоятельств, позволяющих обоснованно полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего. В таком случае следователь или дознаватель выносит постановление и привлекает к участию в уголовном деле другого законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. Конструкция ч. 4 ст. 426 УПК РФ позволяет реализовать механизм отстранения законного представителя лишь при наличии действий, наносящих ущерб интересам несовершеннолетнего. Вместе с тем ни слова не сказано о бездействии законного представителя, которое, как мы полагаем, также способно наносить ущерб интересам несовершеннолетнего.
Таким образом, институт законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого породил множество проблем как теоретического, так и практического характера. Многие проблемы на сегодняшний день остаются нерешенными и ждут своего исследователя.
Литература
1. Бозров В.М. Современные проблемы правосудия по уголовным делам в практике военных судов России (теоретические, процессуальные, криминалистические, этнологические и организационные аспекты): Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1999.

Оставьте комментарий